Архив за октябрь, 2007

Полтора столетия назад родился К. Э. Циолковский. Столетие тому — С. П. Королёв. А спустя ещё полвека запустили первый искусственный спутник Земли.

Речь об актёре, которому благодарные поклонники дарили золотые лиры и лопнувшие от апплодисментов лайковые перчатки, о великом певце, пришедшем из Суконной слободы на сцену оперного театра, о кавалере орденов Почетного легиона, о первом Народном артисте Республики, о заботливом отце многодетного семейства.
Речь пойдёт о человеке, на чью могильную плиту несравненная Пиаф возложила венок из белых роз с надписью: «Соловью России от воробышка Франции», о подлинном гении – Фёдоре Ивановиче Шаляпине.

ЗАКОННО ЛИ РАСПЯТИЕ ХРИСТА?
НАУЧИЛИСЬ ХОДИТЬ ПО ВОДЕ
КРУТЯЩИЕСЯ ЭТАЖИ
СКОРО ПОЛЕТИМ НА ТАРЕЛКАХ
ПАРИЖ СТАЛ БЛИЖЕ К ЛОНДОНУ

Мы ездили в американское консульство на интервью — просить гостевые визы. Родственникам неймется лететь в Чикаго этим летом. К моему удивлению, визы нам дали. Это тем более странно, что консулом было отсеяно больше половины посетителей, выходивших от него, консула, с перекошенными лицами. Этим посетителям, видно, нужно было в Америку позарез, а им не дали; мне в Америку не нужно, но визу я получил.

— Много лет Вы возглавляли научно-исследовательский сектор школы-студии МХАТ. Под Вашим руководством работала небольшая группа выдающихся историков театра. Три года назад Вас назначили ректором Школы-студии МХАТ. Увлекательно наблюдать, как в искусство приходит молодое поколение актеров. Но Вы занимались переосмыслением истории 30-х годов. Совершали открытия во взаимоотношениях и взаимосвязях художников и тоталитарного режима. Мне казалось, что нет ничего более интересного, чем исследования нашей трагической эпохи. Как можно было отойти от мира книг?

Дед мой, Авраам Аба Давидович (таким его знали двое его братьев и сестра, так назвали его отец и мать), он же Чапский Адольф Сигизмундович (под этим именем он пришёл в Красную Армию и продолжил — в Иностранном отделе — ИНО ВЧК (ОГПУ). Он же Шустер Антон Вацлавович (так он представился моей бабушке, Сигрид Огорд, когда их только познакомили, под именем Антон его знали в Риме, Лондоне, Нью-Йорке, Вене, Париже, Берлине, Пекине). Он же — Гельман Яков Соломонович (так и неизвестно, в каких ситуациях он использовал это имя). Он же Лассен (в немецкой части Швейцарии вся семья перешла на немецкий — в целях полной конспирации). Он же «КЛИМ» (псевдоним, известный его агентурной сети в последней его миссии в Лондоне) — был нежным, деликатным, собранным, внимательным и очень серьёзным человеком.

Семейный деспот Наполеон отказывался видеть брата, если тот не примет всех его условий. Отступнику даже угрожали трибуналом за «дезертирство» в Америке. Наполеон попросил папу Пия VII аннулировать этот брак, подкрепив просьбу щедрым подарком — золотой диадемой с рубинами и бриллиантами. Но его католическое святейшество взял под защиту протестантку Бетси Паттерсон. Когда же впоследствии папа отказался аннулировать брак самого Наполеона с Жозефиной, император отправил войска в Рим и перевёз Пия VII во Францию, где тот находился на положении почётного пленника.

К Вам обращается простая советская женщина с просьбой описать Вашим художественным пером всё пережитое мною и моими сыновьями в период мрачных дней оккупации, в которой мне пришлось прожить с фиктивными документами, скрывая свою национальность. В знаменательные дни победы, когда фашистская Германия уже не существует, когда весь советский народ торжествует и вспоминает прошлое в обстановке светлых и радостных дней, мне также хочется поделиться воспоминаниями о том, как во время оккупации я боролась за жизнь, которая мне, как еврейке, была запрещена…»

…На одному із стендів музею «Пам’ять Колими» я побачив фото знайомої людини і мені пригадалося, як кілька років тому в одній з київських газет було надруковано мою розповідь про колишніх бійців Української Повстанської Армії, які відбували після війни покарання в концтаборі «Верхній Ат-Урях» на Колимі. Після тієї публікації мені надійшов лист, в якому були й такі рядки: «Пише вам із Канева ветеран війни, колишній гарібальдієць та колимчанин Василь Федорович Дегтяренко. Я працював на «Туманному» і «Комсомольці», але добре знаю і той знаменитий приїск «Мальдяк» у Сусуманському районі, де мучився на каторжних роботах майбутній академік С. П. Корольов та інші видатні люди…

Это рассказ о преданности, любви и предательстве. Кроме того, это рассказ для тех, кто понимает язык животных и предполагает в них душу. Остальным не следует начинать его читать.

Лондон, середина XIX века. В купе поезда едут джентльмен и пожилая леди. Джентльмен достает сигару и собирается её закурить.

Вот и снова Мюнхен. Это чужой город, но здесь начинаются дороги, здесь вся Европа становится доступной, здесь живут друзья.