Архив за апрель, 2008

Никто не знает, отчего в душах иных людей ещё в детстве зарождается любовь к театру, появляется неясная, но дорогая мечта, далеко уносящая от обыденной реальности. Очевидно, хорошо знакомый жителям Бостона создатель любительского театра «Круг» – Юрий Рубенчик – с юности был предназначен для творчества. Если бы он родился в актёрской семье, не сомневаюсь: его путь в профессиональный театр был бы предначертан.

...Лет этак 13 тому назад это было, а, может, и больше. Циля, которая была уверена, что во время войны потеряла всех своих близких, нашла родственников... в Лос-Анджелесе.

О премьере новой концертной программы Златы Раздолиной «Я шла к тебе, Иерусалим!»

В Бостоне пройдёт встреча с известными исполнителями старинного русского романса
И вот сброшены наветы, запреты, поругания. Жанр пережил эпоху гонений. Он не оказался забыт и на фоне современной моды. Новые молодые артисты вновь рассказывают о глубоких чувствах, в которых можно признаться «высоким слогом русского романса».

Настоящий художник не может не рисовать, потому что для него рисовать – это как дышать. Захар Шапиро из города Маалот рисует всегда и из-под его кисти выходят причудливые образы, населяющие его собственный мир, созданный его воображением, его собственную страну – страну Захарию.

«Всё тише музыка души, всё громче музыка атаки», – с сожалением констатируем мы вслед за поэтом. Атака современного ритма повседневной жизни почти не оставляет времени душе с душою поговорить, делает невозможными или смешными романтические порывы, случается, заглушает голос совести и сострадания. Но в мире ещё достаточно людей, способных за повседневной спешкой и громыханьем эту музыку души слышать.

Сталося це 150 років тому, 10–26 березня 1858 року, коли український геній повертався з далекого заслання до Петербурга. Тоді не вперше випала нагода побачити Білокам’яну. Ходив її вулицями і 1843 року, і пізніше. Цього разу прибув майже опівночі. Простудженого поета ніхто не зустрічав. За карбованець сріблом зупинився в готелі. Хотів дати якусь копійчину статечному швейцару, та вже не було сили сягнути рукою до кишені. Знеможений, із високою температурою (від Нижнього Новгорода їхав на санях, а з Владимира – возом), відразу поринув у сон, який нестримною водою змив останню думку, занотовану в «Щоденнику»: «О Москва! О караван-сарай».