ГОСТЬ НОМЕРА

Нина (Нино) Ананиашвили: "Я - Русская Балерина..."

С «Кругозором» – мировая суперзвезда классического балета Нина (Нино) Ананиашвили

Exclusive interview with internationally renowned prima-ballerina Nina (Nino) Ananiashvili

 Алла ЦЫБУЛЬСКАЯ
cпециальный корреспондент “Кругозора”

Эта встреча оказалась возможной благодаря инициативе американских деятелей искусств, организовавших концерт, посвященный русской антрепризе Сергея Дягилева. Участие в его подготовке принимали Питер Рэнд – директор программ Русских балетов 2009, хореограф Андрис Лиепа, Нина Бергер – директор Public Relations of Majestic Theater, где происходил вечер, в котором участвовали русские и американские артисты балета, оперы и поэт Евгений Евтушенко.

Концертную программу завершала Нина Ананиашвили исполнением великого шедевра «Умирающий лебедь» на музыку К. Сен-Санса в постановке М. Фокина. В эпоху Дягилева эту гениальную хореографическую миниатюру впервые исполнила Анна Павлова. У наших современников в памяти сохранится талантливое воплощение образа Майей Плисецкой. Нина Ананиашвили вызвала восхищение уникальностью своего проникновения, необычайным трепетом рук от плеча к взметнувшейся и никнущей кисти, небывалой печалью огромных глаз…

Разговор с Ниной Ананиашвили, приехавшей из Нью-Йорка специально для этого выступления, происходил за кулисами, незадолго до начала. Высокая тоненькая с иконописными глазами она поразила меня вблизи красотой безо всяких ухищрений и искренностью речи без малейшей притязательности.

- Дорогая Ниночка, Вы совершили патриотический поступок. Став не только прима-балериной московского Большого театра, но и мировой суперзвездой, Вы уехали в родную Грузию, которая переживает не самые лёгкие времена…

- Так совпало, что в 2004-ом году, когда я танцевала в Нью-Йорке с Американским Балетным Театром (этот театр возглавлял М.Барышников), я получила приглашение от президента нашей страны Саакашвили. Он сказал: ” Что сделать, чтобы вернуть Вас?” И уточнил, что хочет поднять уровень балетного искусства Грузии, поэтому предлагает мне стать артистическим руководителем балетной труппы театра оперы и балета имени Палиашвили. Я была балерина, принадлежащая самой себе на этот период, свободный художник. Стать руководителем – это совсем другие творческие задачи. Это, как говорят в Америке, different job! Я подумала, что могу помочь театру, но не знаю, как решу все проблемы.

И всё-же отважилась, выставив самые первые условия: хорошая зарплата для артистов и отдельные деньги для постановок. Я знала, что ходить в поисках спонсоров не смогу, не стану. И Саакашвили необходимые средства обещал. Так, что государство наш театр финансирует. При таком старте я была убеждена, что за три года сумею поставить труппу на мировую карту. У меня был опыт работы не в провинции, а в Большом театре, и в лучших театрах мира. И я знала, как должно быть. Планку опускать нельзя. Мы взялись за работу, и уже в минувшем сезоне заявили о себе, гастролируя в Нью-Йорке и Чикаго!

Наш тур длился 5 недель. Мы возили “Жизель”, “Дон-Кихот” в редакции Алексея Фадеечева, он - один из моих партнеров и “звезда” Большого театра, кстати, сейчас руководит балетной труппой в Ростове-на-Дону. Продолжу список: одноактные балеты Глюк “Чакона” и “Бизе- Variation” в постановке Алексея Ратманского.

- Вы танцевали в Большом в его балетах “Прелести маньеризма” и “Сны о Японии”…  

- Да, и ещё мы показывали балет “Сагалобели”, что означает церковное пение, на грузинскую народную музыку. Балет поставил Юрий Посохов- в прошлом ведущий солистБольшого, а ныне - балетмейстер в Сан-Франциско.

- Посохов - главный балетмейстер в Сан-Франциско?

- В Америке - нет главных.Ни главных балетмейстеров, ни главных врачей. Ни заслуженных, ни народных артистов. ( Куда деться от чарующего грузинского чувства юмора?!-примеч.мои-А.Ц.) Кто ставит, тот и на данный момент и главный. Общее руководство осуществляет артистический директор.

- На Ваших плечах весь мировой классический репертуар.”Лебединое”, “Жизель”, “Шопениана”, “Щелкунчик”, “Спящая”,”Раймонда” “Видение розы”, “Ромео и Джульетта”, все не перечислить. Вам приходилось выучивать различные редакции знаменитых балетов.При этом Вы выступаете и в авангардных постановках. Вы солировали во всех столицах. Хореографическая школа, выпестовавшая Вас, - московская. Будучи солисткой Большого театра, Вы принимали участие в постановках Кировского (Мариинского) театра. Таким образом, Вы могли отбирать элементы и других школ, вагановская петербургская – уникальна… Вы танцевали в великолепном лондонском балете и в удивительном датском, для которого создавал свои шедевры некогда Бурнонвиль… Вы были первой балериной родом не из Дании, удостоенной чести быть прима-балериной в этой стране. К какому направлению Вы себя относите?

- Я считаю себя русской балериной. И думаю, что наша хореографическая школа – лучшая. Я не делю нас на московское и питерское направление.Мы- одна ветвь. Мы все ученики Вагановской школы. В московском хореографическом училище у меня была педагог Наталья Викторовна Золотова. Она из Питера.Вообще была плеяда талантливых педагогов, воспитавших замечательных артистов, назову Комкову, Кожухову, Легат. Ваганова сумела систематизировать свои уроки в написанной ею книге. Другие не смогли записать на бумаге свои методы, но учили тоже хорошо. Бывало, что солисты Мариинского переходили в Большой. Питерская Елизавета Гердт была педагогом моего учителя Стручковой. Но и Уланова, и Семёнова из Ленинграда. И если есть отличие, то только в большей свободе стиля, присущей московскому балету. Очень многому я научилась в Датском Королевском балете. И то, что мне нравится на Западе, я беру и привношу, теперь уже могу сказать, в свою труппу. Я её так называю потому, что посвящаю себя работе с нею уже четвертый сезон.

- Ниночка, а как Вы относитесь к тем невероятным усложнениям балетной техники, которые сегодня стало принято осуществлять на сцене?

- Душа балета не в этих невероятных для преодоления технических трудностях.Два педагога сделали меня балериной, они вложили в меня понимание искусства.Моего педагога в школе я уже называла. В театре со мной работала Раиса Степановна
Стручкова. Я их обеих никогда не забуду.Они мне стали родными.

 Сейчас, когда я стала сама педагогом, я обнаруживаю, что говорю их словами, мыслю как они.Да, техника должна быть безупречной, чистой. Если же ты танцуешь профессионально, но без затрат чувства, то искусства – нет. Публика один раз может восхититься тем, какой у балерины большой шаг, но второй раз она не пойдет восхищаться техническим трюком.Повышения требования к техническому уровню не должны переходить в самоцель. Без наполненности чувством все мертво.Высокое искусство всегда чувством живо. Но что-то случилось, мне все чаще его не хватает на сцене. Не требуется, что ли? Тенденция такая? Особенно русская классика немыслима без артистической образности. И мы ощущаем, что увидели: сказку, трагедию, пастораль…Приезжайте в Тбилиси, там Вы увидите эмоциональную насыщенность наших спектаклей. Кстати, за четыре года мы поставили тридцать спектаклей! В Тбилиси я решаю, как нужно ставить и танцевать. У меня перед глазами был Большой театр с его культурой постановок, и с его солистами. На сцене выступали Максимова, Бессмертнова…Звезды! Как приблизиться к сцене? Но меня взял Григорович…

- А сейчас Вы также возглавили и хореографическое училище при театре…
 
- И там также я стремлюсь к тому, чтобы ученики понимали, что балет – искусство, а не гимнастика. Мне не нравится внедрение гимнастики в балет. Практика показывает, что у детей, которых тренируют в гимнастических целях, болят спины, ноги. Это то, что их ломает в раннем возрасте и только для того, чтобы обрести вот такой шаг (показывает высоту, на которую вскидывается нога). Все гонятся за растяжкой. А я ввела уроки тайчи.

- Что?

- Это китайское боевое искусство, но не удивляйтесь, я не боям детей учу, я использую из этого искусства умение подготавливать и освобождать дыхание, и растяжки в данном случае спокойные, они тренируют, а не надрывают.Кроме того, я уделяю больше внимания  актерскому мастерству. Я прибавила ещё и драматическое направление, чтобы дети могли выразить на сцене чувства не только пластикой в рамках балетного жанра, но научились передавать состояния словами. И если не состоится карьера балерины или танцовщика, то человек может придти в другие жанры на сцене. И быть подготовленным возможно для драмы, возможно для журналистики на телевидении, где необходимо не окаменеть перед камерой. У прошедшего нашу школу выпускника больше шансов.   

- Замечательно, что Вы об этом думаете, будучи совсем молодой мамой. Вашей Леночке два года? А Ваша героическая бабушка, которая в свои 73 года поехала сопровождать Вас – тринадцатилетнюю девочку в Москву, когда Вы- единственная были отобраны в Тбилиси для учебы в Москве?..

- Бабушки – нет. Маму недавно потеряла. В октябре 2007. Мама успела увидеть Елену. Тяжело терять.Особенно, когда они хорошие. В каком бы возрасте это не случилось.

- Знаю...
         
Мы молчим. (У Нины Гедевановны – отец и два брата – геологи, мама Лия Ивановна Гоголашвили была филологом).

-Папа жив, к счастью. 

- Возвращаясь к московскому периоду, расскажите, пожалуйста, о ситуации в Большом…       
  
- Весь театр был поделён на твои-мои- свои. Григорович был главным балетмейстером. И он не принимал никого из тех крупных талантов, кто тогда работал на этой же сцене.Он не принимал  Плисецкую, он не принимал Васильева. Кстати, когда позже Васильев возглавил труппу, то покончил с группировками. Но тогда я , зачисленная в труппу по отбору Григоровича, не могла участвовать в приглашениях других. Я танцевала в его “Золотом веке”, но не могла танцевать в спектаклях Плисецкой или Васильева. Если я, или кто-то тоже им зачисленный, танцевали в спектаклях вышеупомянутых артистов, он вычеркивал нас из труппы, из жизни. Меня это коснулось. Я имела смелость принимать другие приглашения и оказалась independent! А как это – я – его балерина и еду куда-то без его санкции? И он меня выбросил из своего круга.

В 1988-ом году, когда пришла горбачевская перестройка, у меня появилась возможность жить полноценной творческой жизнью, то есть, выезжать. Раньше это было невозможно, наши паспорта были в театре.А тут я получила второй паспорт и свободу выезда. И я стала танцевать во всех лучших театрах мира.Моим “раскручиванием”, как это принято теперь, никто не занимался. Все, что со мной случилось, это результат оценки публики и журналистов.    

- Вас полюбили, Ниночка, за дар Божий, за волнение, которое Вы вызываете, появляясь на сцене, за пленительную лирику созданных и создаваемых Вами образов…Танцуете ли Вы Одетту-Одиллию в “Лебедином озере”, или Манон  в постановке “Манон” хореографом Мак-Милланом, где технические трудности сложнее, очевидно, чем у великого хореографа 19-го века Петипа,  Вы остаетесь классической лирической балериной, виртуозной и сохраняющей верность прозрачному и ясному академическому танцу…  

-Спасибо, но я охотно принимала участие в современных хореографических работах. Например, я танцевала партию Китти в “Анне Карениной” на музыку Родиона Щедрина в Большом, где Майя Михайловна Плисецкая исполняла партию Анны Карениной. Я люблю хореографию Баланчина…Когда нас с Андрисом Лиепой пригласили в New York City Ballet, мы танцевали его Raymonda-Variaions. Меня привлекают поиски новой выразительности хореографами сегодняшнего времени.

- Да, и в этом Ваш триумф, триумф балерины, воплощающей образы, остающиеся в веках…

- Но кроме искусства есть еще жизнь.И я вновь благодарю своих педагогов.Когда я навещала в больнице умиравшую Раису Степановну Стручкову, она говорила, что при всей преданности искусству нужно иметь семью, близких… И ее голубые глаза лучились…Она была одинока. Она научила меня кое-что понимать о жизни. У меня есть семья.

- Ниночка, хочу спросить Вас об одном талантливом хореографе, я познакомилась с ним и его семьёй в детстве. И потом наше знакомство сохранилось и длилось до моего отъезда в Америку. Встречались ли Вы с Георгием Алексидзе? Он - балетмейстер и сын известного драматического режиссёра, возглавлявшего тбилисский театр имени Шота Руставели, - Дмитрия Александровича Алексидзе. Судьба Гоги переплелась с Ленинградом, где я жила в юные годы. Он ставил уникальные камерные миниатюры с талантливыми танцовщиками Кировского театра совместно с ансамблем камерных духовых инструментов оркестра ленинградской филармонии. Это было событием в искусстве. И будучи бедным студентом балетмейстерского факультета консерватории, вынужденным снимать жилье в чужом городе, он был по-грузински щедр: всем друзьям, а их было много, он покупал билеты на эти концерты. Что от делает сейчас?

- Гоги Алексидзе по-прежнему работает в Тбилиси и в Питере. Но с ним произошёл ужасный случай, к сожалению, жизнь в наших городах небезопасна. Он сделал хореографию для творческого вечера солистки Мариинского театра Ирмы Ниорадзе. Эта программа была показана и в Москве. Тпм, когда он возвращался после генеральной репетиции, кто-то ударил его сзади по голове битой. Его не ограбили, брать у него было нечего, его просто едва не убили. Его оперировали, у него проблемы со зрением. Дочка Мария и жена Гоги работают в моей труппе. Жена – педагог, а дочь танцует. Художник, эстет, интеллектуал и добрый сострадательный человек стал жертвой хулиганствующего бандита?Что-же происходит за разгул криминала в России…

- Больно слышать! Пользуясь случаем, передаю ему с Вами пожелания полного восстановления!

- Я передам.

- Хочу спросить ещё об одном выдающемся человеке, бывшим долгие годы главным дирижёром театра имени Палиашвили – Джансуге Кахидзе. Помню гастроли театра в Москве, незабываемые спектакли с музыкой Канчели, и вдруг в одной телепередаче вижу даты жизни Кахидзе1936-2002. И я не могу осознать, что он умер, не могу примириться. Что с ним случилось?

- По-видимому, инфаркт.Теперь его дело продолжает сын Вахтанг- прекрасный дирижер, но он возглавил симфонический оркестр, в театре не работает.
 
- Есть ли сейчас особо яркие дирижеры в театре?

- Да, но они - молодые, Вы их не знаете. Я лишь вновь приглашаю Вас в Тбилиси.

- Не уверена, что если это произойдет, мне повезёт с Вами встретиться. Спокойной жизни Вам явно не предстоит при таких творческих планах. А главное, Вы должны ещё танцевать сами.

- Я надеюсь. Я танцую. Конечно, я могла бы обрести уют в семье, проживать женскую судьбу с её радостями, обзавестись еще детьми. Но моя жизнь неразрывно связана с балетом. Я начинала с уроков балета на льду. Потом продолжила учебу хореографии в тбилисском училище. Потом, как Вы знаете, училась в Москве. Стала солисткой Большого и затем прима-балериной. Выступала во всех лучших театрах мира. И всюду смотрела и училась.Все, чем я овладела, я хочу делиться с другими, с теми, кто приходит в искусство с любовью к нему.

 --------

СКОРБНОЕ ДОПОЛНЕНИЕ АВТОРА К ИНТЕРВЬЮ С НИНОЙ АНАНИАШВИЛИ

 

---

Нина (Нино) Ананиашвили: "Я - Русская Балерина..." // Кругозор - июль, 2008.

 

Комментарии читателей

Вы можете оставить первый комментарий к статье!