обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
  Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
март '15
СТРОФЫ

Песочные часы идут без боя

Стихи о главном

Рита Бальмина

Писчая жизни, измаранная напрасно,
По электронной почте играет в ящик
С адресами - друзей хороших и разных -
В полном отсутствии настоящих.
Это итоги моих сорока с лишним:
Волею Божьей, переселенцы мы
Знаем: хандрить на Востоке Ближнем
Лучше, чем небо коптить в Освенциме.
Ни кола, ни двора, за душой ни копейки,
Зеркало выглядит средоточьем
Сточного возраста. За меня допей-ка
Чашу дерьма, наш Небесный Отчим.
Дай мне силы жить тяжело и грешно,
Груз моих забот умножая втрое,
Дай увидеть мир твой кромешный, внешний -
Он, как внутренний мой, для руин построен.
Жизнь заклинена вновь перелетным клином.
Я перо уроню не в своей отчизне.
Творческий путь оказался длинным:
Дольше успехов творческой жизни.
А что до жизни личной - то оказалась лишней.
Мама! Вроди-ка меня обратно.
В ту же дыру пусть идет Всевышний
Ныне и присно. И безвозвратно.

***

Песочные часы идут без боя,
А бой в песках идет не первый час,
В песок стирая камни под собою,
Не ставшие надгробными для нас.
Глаза песком забрасывает страх:
Его частицы в воздухе прогретом
В стекло спеклись, оплавясь на кострах,
Под целящимся в небо минаретом.
И пахнет мясом - жареным, горелым.
На минарете снайперы засели -
И тишина чревата артобстрелом,
А смерть не пролетает мимо цели.
И мир уже висит на волоске
Из бороды языческого бога,
Которому опять приносят много
Напрасных жертв, лежащих на песке
Часов песочных, где проигран бой,
И время замкнуто самим собой
И, перевёрнутое, сыпется обратно...
Когда песок сомкнётся над тобой,
Гордись, герой, уставной несудьбой -
Не кратной времени, отвратно ратной.

***

Как поживаю? Не хватит открытки с отпиской,
Той, что в архивной пыли откопает потомок...
Обезображенный профиль намёка пугающе тонок:
Молкнет строка комариным прихлопнутым писком.

Досыта я наглoталась иллюзий, приправленных спермой,
На черепках перебитой фамильной посуды.
Грязью раздоров текут и текут пересуды
Вниз по строке, зарифмованной с "первой" и "стервой".

Вниз по строке, над которой становишься нервной
Жертвой своих же седеющих, дряблых амбиций.
Постмодернизмом строки удавалось добиться
Только житья в нищете с репутацией скверной.

Тише и тише волнение четверостиший,
Падаю, падаю молью, и растворяюсь в полёте...
Как вы, до срока забытые, нынче живёте
В странах, меня потерявших, меня отпустивших?

ФЕДРА

Все, кто не видел знаменитой Федры,
идите и смотрите, как старуха
средь грязной сцены коммунальной кухни
в соседский чайник подсыпает соль,
большим бельмом кося под примадонну
и героиню довоенной драмы -
пока венецианскую бауту
на пыльных антресолях травит моль...
А Ипполит расстрелян на рассвете
колючего, как проволока, утра:
он списка кораблей до половины
не дочитал... не помнит... не слыхал...
И он не видел знаменитой Федры,
и он не знал, как Федра знаменита
за толщей закулисного дознанья,
где ослепляет ламповый накал.

В тот год воронья шуба поседела
в удушливом, как память, коридоре,
где очередь длинней, чем жизнь Сивиллы,
не предсказавшей прошлое назад.
К ней прежде тоже гости приходили
на светлый праздник, заполночь, под утро,
без стука, без звонка, - и вышибали
резных дверей классический фасад
подкованной кирзой... А на паркете
бледнели лица редких фотографий
из переписки легендарных дам.
Все умерли: и Анна, и Марина,
и друг их жизни Ося Мандельштам -
все умерли. Апофеоз Расина.

Финальный хор. Не пенье - отпеванье
из панихид по стареньким знакомым,
которые в урочищах Сибири валили кедр...
Вдвоем и допоем
под вечный вой служебных волкодавов
про вычурный чубук в зубах у вохры...
В чужбинном многоярусном вокзале
Расин усоп на празднестве своем.
Он не увидел знаменитой Федру, -
зато она его в гробу видала
в его парадном маршальском мундире
с наградами, покрывшими живот.
Всем, кто не видел знаменитой Федры,
прослушать лекцию на том вокзале,
где Федра только тем и знаменита,
что всех и все всегда переживет...

***

   Для нас разбитые скрижали -
   Лишь буквы, точки, запятые.
   Нас в рабстве матери рожали
   И немы к нам слова святые.

   Ведь их просеивает сито
   Не местной широты кармана, -
   И мы уже как волки сыты
   Небесной манною обмана.

   Но все еще как овцы целы,
   За пастухом косноязычным
   Туда идем, не зная цели,
   Где слово станет неприличным.

   Мрем от словесного поноса.
   В пустыне нам, сорокалетним,
   Не заключить пари с безносой,
   Раз молимся последним сплетням.

   Телец словарного запаса
   Отлит из крови человечьей.
   Парируй пасcы свинопаса,
   Пока твой почерк бисер мечет.

   Твой беглый почерк, рабский с виду,
   Окаменеет в манускрипте,
   Чтобы воздвигнуть пирамиду
   Воспоминаний о Египте.

***

Век черно-белых фоток,
Век телефонных будок
Был романтично-кроток -
Но забывать не буду.

Ярок он был и краток,
Майской грозе подобен,
Но по цене каратов
Камни его колдобин.

Вместе с нездешним принцем -
Levi's потертый стильно -
В будке пришлось укрыться:
Ливень был очень сильным.

Даже, не зная кто ты,
Таяла я, как льдинка...
На потускневшем фото
Кем тебе та блондинка?

УТРО

Она проснется темной ранью,
Пугливой тенью прошмыгнёт
Вдоль угловых гранитных граней,
В пустой подземный переход.
Сквозь турникет пройдет привычно,
По эскалатору сбежит
В зловонный скрежет электрички,
Туда, где вечный бомж лежит.
И будет вяло пялить зенки
На зазеркальный мрак окна
И сонных лузеров подземки,
Таких же ранних, как она.

***

куришь в окно осень темно
твои уснули давно
город усталый бетон стекло
густо туманом заволокло
градус стучит по твоим вискам
виски в стакане в глазах туман
но тараканы таранят мозг
в старый подсвечник стекает воск
мертвенным грузом амбиций рать
стынет как мусор пора убрать

***

осипший голос дребезжит
пиндос кацап хохол и жид
на злобный микрофон слюна
ну на хрена

сначала ложь казенных рож
но к ним нельзя и их не трожь
под ацким сатаной страна
потом война

бежит матрос бежит солдат
рабочий тащит банкомат
на площадях аж до отрыжки
горят покрышки

пылает братской дружбы склеп
ты брат оглох или ослеп
в бронежилете перебранки
айда на танки

прощай мой беззаконный брат
нам не откроют райских врат
и врать не стану мы не братья
долой объятья.

потомки не найдут в золе
когда не будет на земле
границ и виз и прочей дури
конца культуре

мы были как один народ
но сделалось наоборот

***

Афина родилась из головы Зевса
                              (античный миф)

война начинается в головах
и не спасают Христос и Аллах
проснулась воительница Афина
трезубец  Нептуна пронзил дельфина
и вот волна наливается кровью
на землю валится как стена
не избежите судьбы коровьей
если в мозгах родилась война
она становится жестче и хуже
лишает жизни детей и крова
агонией бьется в кровавой луже
страна как жертвенная корова
мы все попали в смрадные сети
война с дисплеев  война в офсете
все бултыхаются в рясной волне
читай как в грязном говне
и ложкой столовой ворочая паюс
с войной засыпая и просыпаясь
орём речёвки кричалки слухи
при этом слепы при этом глухи
и все ядовитой плюемся слюной
захлебываясь войной

***

грунт не бывает пухом
в пух или прах разбито
вдребезги не по слухам
жизни моей корыто

зависть меня заела
да левизна поправок
но не пойду на дело
и не умру за правых

не говори мир праху
прахом весь мир усеян
чем головой на плаху
лучше в своей постели

нос задери морковкой
ангел упавший с ели
смерть не бывает легкой
легкое раки съели

ЗАРЯ КОММУНИЗМА

     Сонет

Прости-прощай угрюмый бог заката - 
Империи багряная заря.
Ржавеют безымянные солдаты
Над грудой мерзлого инвентаря.

Вокруг дрова, распилы и откаты, 
И братьев брат ограбил втихаря.
Как дверца от манды твои мандаты
И монстры демонстраций Октября.

Но сказок детства не похоронить.
И больно сердце дергает за нить 
Простая дунаевская запевка.

И снова снов узорчата финифть:
Отряду октябрят не изменить,
Где аленький флажок держу за древко.

* * *

Ты, прочитавший сотни книг,
Запомнив имена и даты,
Решил, что к мудрости приник,
Истлевших истин соглядатай.
Но если знаний благодать
Тебя не примирила с миром,
И ты не в силах обуздать
Свой нрав латентного вампира,

Пойди - публично отравись,
Введя Мисиму внутривенно,
Чтоб, задирая ноздри ввысь,
На ближних не глядеть надменно.

Добрей и лучше ты не стал:
Остался злобным и несчастным,
Ума и сердца капитал
Копя усердно - для балласта.

* * *

корни слов стволовые клетки
ветви власти в дремучих кронах
лирах латах долларах фунтах
фунтах лиха лет девяностых

все мы родом из век двадцатый
в нем по локоть и по колено
стало по фиг что на подошвах
кровь идейных и так прохожих

предсказанья себя сбывают
под откосом и под наркозом
вы устали тогда присядьте
чуть присядешь тебя затопчут

это чей там ребенок плачет
нет не плачет парит над ветром
не родился так значит счастлив
корень зла стволовые клетки

корень зла золотые клетки
не поется как на свободе
ты по горло в меня закопан
откопайся пари над ветром

* * *

Я забыла дом,
Где любить не смела,
Где Бальзака том
На балконе белом,
Дребезжал буфет,
Скрежетали ставни,
И скрипел паркет
Унижений давних.

Не ища угла,
От родных и близких
Навсегда ушла
Без поклонов низких.
И, наддав под дых
Кобелям постылым,
Позабыла их
Имена-могилы.

Суетой поправ
Певчий дар небесный
Я лишилась прав
На стихи и песни.
Никого не жаль,
Ни черта не нужно
И пуста скрижаль,
И строка натужна

Кликни, баловник,
Да на линки эти.
Я - безликий nick
В никаком Рунете.
На Великий Пост
Пантократор-Боже
Уничтожит post.
Модератор тоже.

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook

 

реклама #1 реклама #2 реклама #3 реклама #4 реклама #5 реклама #6 реклама #7 реклама #8

Реклама в «Кругозоре»: +1 (617) 264-04-51

Опрос месяца РЕАЛЬНО ЛИ СОЗДАНИЕ В УКРАИНЕ СИТУАЦИИ, ПОЗВОЛЯЮЩЕЙ СКРЫВАЮЩЕМУСЯ В РОССИИ БЕГЛОМУ БЫВШЕМУ ПРЕЗИДЕНТУ ВИКТОРУ ЯНУКОВИЧУ ВЕРНУТЬСЯ "НА БЕЛОМ КОНЕ"?
Вполне возможно - российским спецслужбам это по силам
Исключено
Трудно сказать
 
События в мире
 
СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA