обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
  Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
ноябрь '10
ГОСТЬ НОМЕРА

О "НОВОМ ЖУРНАЛЕ" И СТАРОЙ ЭМИГРАЦИИ

С "Кругозором" - главный редактор "НОВОГО ЖУРНАЛА" Марина АДАМОВИЧ

- Марина, вот уже пять лет вы возглавляете редакцию "Нового Журнала" - издания, группирующего вокруг себя русскоязычную диаспору не только Америки, но и других континентов. В Журнальном зале он занимает свое почетное место среди российских "толстых" журналов. Да и возраст у него  весьма солидный:   в  2012 году, даст Бог, отметит свое 70-летие. Из российских "толстячков" только "Звезда" и "Октябрь" будут постарше. Однако не все читатели "Кругозора" знают о "Новом Журнале". Что бы вы хотели рассказать о нем для первого знакомства?


- Журналу действительно будет 70 лет. Первый его номер вышел в 1942 году, в январе. С ним связана значительная часть истории русской литературы, жизни и культуры ХХ века. Как известно, после 1917 года 2 млн. граждан России оказались  вне ее пределов. И с самого начала "русского исхода" эти люди пытались себя "выстроить", понять произошедшее и сориентироваться в новом для них мире. Интеллектуальные журналы стали создаваться сразу, причем, в форме традиционнного российского жанра "толстого" журнала. Этот "формат" возник еще во времена Екатерины Великой - именно в тот момент, когда  русское общество начало себя осознавать. Вот и оказавшееся в эмиграции русское общество уже в 20-е годы создает очень много "толстых" журналов, в их числе и такой замечательный как "Современные записки", просуществовавший до начала Второй мировой войны.

- "Современные записки" издавались во Франции.

- Да, во Франции. Французы говорили о нем: "Если бы у нас был такой журнал, мы были бы спокойны за судьбу французской литературы". Журнал закрылся, но члены редакции и авторы остались. И тогда, по инициативе Ивана Бунина, и был создан "Новый Журнал". К 1942 году его старинный друг, известный романист Русского Зарубежья, Марк Алданов оказался в США. Ведь с началом войны "первая волна" российской эмиграции побежала дальше - вечная судьба изгоев-изгнанников, - и вот Марк Алданов и еще один сотрудник "СЗ" поэт и критик Михаил Цетлин очутились в Нью-Йорке. Тогда, кстати, и Бунин собрался было ехать в Америку, однако так и не решился... Среди многочисленных вариантов названия для нового журнала Алданов и Цетлин остановились на самом простом и понятном - Новый Журнал. Новый - по отношению к "Современным запискам", по отношению к новой странице в истории русской эмиграции, по отношению к другой стране... С тех пор "НЖ" и существует - 70 лет, без перерыва. На его страницах печатались эмигрантские авторы - те, чьи имена составляют мировую славу русской литературы - Иван Бунин, Борис Зайцев, Владимир Набоков, Георгий Адамович, Георгий Иванов, Борис Поплавский, Гайто Газданов... Русские нобелевские лауреаты - Иван Бунин, Александр Солженицын, Иосиф Бродский... "НЖ" первым напечатал Варлама Шаламова - и открыл это имя миру и России... "Новый Журнал" как нельзя лучше доказывает мысль о единой русской литературе - где бы ни жили ее прозаики и поэты.

Мы не можем отделить литературу эмиграции от российской литературы. Просто эти потоки развивались в разных географических и культурных условиях. Эмигрантская литература как раз и продолжила утерянную в Советской России традицию русской культуры.

- Какая интересная мысль. Стало быть, вы думаете, что именно литература эмигрантов продолжила классическую традицию русской литературы?

- Давайте вместе разберемся. На территории бывшей Российской империи с 1917-го проводился Большой Эксперимент эпохи модернизма. А 2 млн. российских эмигрантов "увезли с собой Россию", как говорил Роман Гуль (кстати, один из главных редакторов НЖ) - они были носителями "матрицы" русской культуры в ее нормальном эволюционном развитии, русской культуры как части европейской культуры. Эти 2 млн. и продолжили межкультурный диалог.

- "Brava", - как говорят итальянцы.

- Конечно, на эмигрантское творчество наложило свой отпечаток то, что эти люди были изгоями, апатридами и существовали в ситуация повышенной трагедийности. Трагическая нота прозвучала в их произведениях наиболее отчетливо.

- Трагизм существования, как известно, способствует силе и глубине постижения жизни... То, что вы говорите, интересно и, как кажется, ново. Во всяком случае, я такого противопоставления советской "экспериментальной" литературы литературе эмиграции как продолжения "классической традиции"  не встречала. Но идем дальше.

Вы - москвичка, заканчивали журфак МГУ. Думали ли вы когда-нибудь, что станете главным редактором журнала, издаваемого в Нью-Йорке? Что в вашей прошлой жизни  готовило вас к судьбе главного редактора Нового Журнала?  Были ли какие-то предвестия?

-  Вопрос прямо-таки метафизический. Если бы человек был столь мудр или хотя бы разумен, что умел бы прочитывать те знаки, которые ему посылает судьба, жизнь человечества, наверное, сложилась бы иначе, несколько веселее.

- Мы говорим о ретроспекции, взгляните назад и ответьте.

- Скажу так: пожалуй, что и были. Я уехала из Москвы сформировавшимся человеком. Люди, окружавшие меня в период взросления - а я была обычным советским ребнком, - и сделали меня такой, какая я есть. Моим большим другом в юности была вдова Даниила Андреева - Алла Александровна. Совсем недавно судьба меня вновь столкнула с человеком из тех лет - Николаем Николаевичем Брауном, он еще - слава Богу - жив, хотя уже тогда казался нам, 17-летним, глубоким стариком. Это человек необыкновенной судьбы, очень много сделавший для России. Лев Гумилев. Игорь Виноградов. Игорь Иванович - мой учитель. Это человек "Нового мира" Твардовского, молодым, набиравшим силу и славу критиком, он выступил против вторжения советских войск в Чехословакию - и на этом его карьера в Советском Союзе закончилась. Советская власть сломала его карьеру, но не его самого. Он очень много в меня вложил - хочу поклониться ему в год его 80-летия. Моя семья, мои предки... По ним сполна прошелся ХХ век...

Все это тоже - "предвестья", как Вы называете. Моя бабушка... она была глубоко верующей... Я когда-то написала эссе "Запахи моего детства" - для формирования ребенка очень важны запахи, его окружающие. В те редкие периоды, когды мы навещали бабушку, я засыпала в ее закутке, под иконами, под ароматом лампадки...

- Отец был военный?

- Да, отец был профессиональный военный. Почему он стал военным - это отдельный и долгий рассказ о том, как дворянская семья пыталась выжить при советской власти.  Папа - участник войны последнего призыва: в свои 18 лет ему пришлось освобождать Равенсбрюк, женский концлагерь... О войне, кстати, он никогда не рассказывает: люди, прошедшие через смерть, никогда по-настоящему не вернутся к жизни. Поэтому на войне не бывает победителей. Это трагедия, от которой нельзя оправиться. Но это и его молодость - другой у него просто не было. Все наложилось, смешалось - и выплеснулось на нас, следующеее поколение. Нас формируют мир и люди. Мне на людей везло.

И вот на не очень изящном повороте судьбы я оказалась вне России. И - что уж совсем естественно - пришла в "Новый Журнал". В Советском Союзе он был запрещен, но - опять же через близких мне людей - я про него знала... И я поднялась на 8-й этаж здания на Бродвее, где тогда находился офис "НЖ", и дверь мне открыла сестра Владимира Максимова - она была тогда ответственным секретарем журнала... А я уже была связана с "Континентом"... Как хотите, так и интерпретируйте, что это: знаки судьбы, стечение обстоятельств? Я склоняюсь к тому, что это все же Провидение, которое покрывает жизнь каждого человека. Мы ведь все рождаемся с Божьим замыслом о нас - и хорошо бы его если не разгадать, то хотя бы приблизиться к разгадке.

- Вас что-то "вело" и "привело". Редакторами того печатного издания, куда вас "привело", а именно "Нового Журнала",  в разное время были Алданов и Цетлин, Роман Гуль, Михаил Карпович, Вадим Крейд. Женщин до вас не было.  Что из ими наработанного вы переносите в сегодняшнюю жизнь журнала и что меняете, добавляете в связи с потребностями нашего времени и своим собственным видением его целей и задач?

- Концепция журнала была определена уже Алдановым и Цетлиным. Михаил Карпович (профессор Гарварда, основоположник русской историографии в Америке, эмигрант "первой волны") дал ту структуру, в которой журнал существует с 50-х годов и которая была развита его преемниками. А цель издания была сформулирована в первой книжке журнала: Россия. Свобода. Эмиграция. Ничего не изменилось.

- Но что-то все же изменилось?

- В самой эмиграции. Русская диаспора сложилась давно. Уже ушедший профессор Марк Раев (тоже - "первая волна", замечательный исследователь русской эмиграции) называл ее "Россия в миниатюре", ведь диаспора - это самостоятельный живой организм. За пределами России сегодня живет 25 млн. человек. Это наши читатели - "НЖ" распространяется в тридцати странах. Но в эпоху глобализации это уже не эмиграция, не иммиграция, а миграция. Естественно, журнал реагирует на изменения и аудитории, и мировой культуры в целом. Ведь литература, культура - это процесс, диалог - и журнал не может в нем не участвовать.

- Я правильно поняла:  вы продолжаете то, что было заложено предшественниками, не меняете направления?

- Кредо: Россия. Свобода. Эмиграция - осталось с нами. Эстетическое кредо "НЖ" тоже не изменилось: "значимое слово". На таком "значимом слове" выстроена вся классическая русская литература. Наша эпоха, эпоха постмодернизма, видоизменила русскую литературу. Постмодернизм использует речевой поток, а не слово. Но и эта эстетика уже уходит в прошлое.

- Что ж, "значимое слово" - девиз достойный. Нашла на интернете ваш обзор русскоязычных американских периодических изданий за 1999 год. Из перечисленных вами названий остались всего два: Новый Журнал и альманах "Побережье". Остальные канули в Лету, что неудивительно.  Новый Журнал - издание академического типа,  в нем нет рекламы и оно не дотируется ни американским, ни российским правительством. Как вы выживаете?

- Тяжело выживаем, действительно тяжело. В чем даже трудно кого-то обвинить: культурологическая ситуация изменилась. Вообще, журналу в эмиграции выжить практически невозможно. Впервые об этом в 1947 году сказал Марк Алданов. В одном из писем он сетовал: "Не знаю на что выпустить следующий номер". Попробовал даже в Париже пару номеров сделать... С тех пор прошло почти 70 лет. Из них около 30 лет - невероятный срок - нас поддерживал видный американский славист и переводчик Томас Витни. Это дало нам возможность перевести дух, крепко встать на ноги. Но Томас ушел в мир иной - было ему за 95...

Положение изменилось в принципе, изменилась сама парадигма культуры: сейчас меценатства в подлинном, старом понимании слова, нет ни в одной стране мира. Как мы выживаем? - законный вопрос. Опора - наши читатели, подписка. К тому же мы ищем каких-то частных спонсоров, фонды, гранты. И в Америке, и в России. "Новый Журнал" сегодня - это коропрация, у нас много совместных проектов. Я глубоко убеждена, что подлинная, высокая культура никогда легко не жила, но она выживет в любых условиях - ибо это вопрос духа. Пока жив человек, он все равно вернется в лоно духа, иначе перестанет быть человеком. Даже если "Новый Журнал" закроется...

- Не дай Бог!

- ... не найдя ни одного спонсора, это не конец культуры. Все равно что-то будет потом, пока жив человек.

- Я, Марина, хочу подхватить эту тему. Возможно, это интервью попадетcя на глаза тем, кому дорога русская культура в любом месте земного шара, которым не безразлична судьба "Нового Журнала". Это было бы гарантией того, что он не закроется. Как автор "НЖ", как человек сочувствующий его судьбе, хотела бы, чтобы он жил и жил долго. 

Мой следующий вопрос связан с Россией. Есть ли у "НЖ" с ней связь, происходит ли взаимообмен? Что в этой ситуации вас устраивает и что нет?

- Вообще "новожурнальцы" никогда не порывали с Россией. Но в годы Советской власти там журнал был запрещен. Поэтому здесь, в Америке, журнал отстаивал подлинную Россию. Для старой эмиграции Россия была всегда главным смыслом жизни. И как только в годы Перестройки возникла возможность восстановить связи, "НЖ" это сделал: Юрий Кашкаров поехал с редакцией в Москву. Это была первая презентация НЖ в России. Мы эти связи стараемся поддерживать. Конечно, как в любой работе, что-то устраивает, что-то - нет; какой-то проект удается, а какой-то - безнадежен. Россия - в процессе становления. Все знают, с какими сложными проблемами она сталкивается. Поэтому на сегодня мы некоторые проекты просто закрыли, хотя они нам и дороги. Например, допечатка "НЖ" в России, чтобы распространять его внутри страны. Парадокс, но, кроме Москвы и Петербурга, пожалуй, еще Владивостока (здесь помогает журнал "Рубеж"), вы нигде не найдете ни одного экземпляра "НЖ". А найти российские деньги на "российский" тираж "НЖ", да еще без риска "утечки" этого тиража, - увы нам, увы...

А что хорошо  - это энтузиазм и неподдельный интерес, с которыми россияне с нами работают. У многих просто трепетное отношение к эмигрантам, они наши единомышленники. Поэтому возникают и чисто русские проекты, например, Фестиваль российского документального кино, уже три года проходящий в Нью-Йорке. Ведь вся старая эмиграция жила с мыслью сберечь русскую культуру, чтобы в итоге вернуть ее, как зернышко "для посева". Именно это имели в виду, говоря: "мы не в изгании - мы в послании". Сейчас наступил момент возвращения, момент диалога. А то, что не всегда мы понимаем другу друга, - это естественно. В 1917 году произошла Катастрофа. Все что выжило - выжило вопреки, случайно. Бог спас, или сам народ поднатужился. И вот я думаю: если каждый в России сейчас что-то сделает, тогда все и получится, - такая у меня теория "малых дел".

- Вы, Марина, не сказали, что в сегодняшней России много таких, кто отторгает все приходящее с Запада  кто относится к эмигрантам с отчуждением и враждой. Вы подчеркнули другое - интерес и симпатию. Что ж, это говорит о вашем "позитивном настрое" и желании налаживать контакты в любой ситуации.

Читала в "НЖ" ваши интереснейшие интервью с родовитыми потомками "первой эмиграции". В последнем тематическом номере, посвященном Сербии, вы взяли интервью у сербского престолонаследника Александра II Карагеоргиевича. Не поделитесь впечатлениями? Что вы думаете о "голубой крови"? Нет у вас какой-нибудь теории на сей счет?

- Начну с другого конца: почему интересует. Одна из основных проблем нашего времени как времени постмодерна, - постмодернистский менталитет. Его отличает потеря чувства историзма. Но мы же не "голый человек на голой земле"... За это я люблю Милорада Павича, которого все ошибочно считали постмодернистом: за обостренное, древнее какое-то чувство историзма. До меня были поколенья, после меня будут поколенья... Это, в общем-то, религиозное чувство - спасительное, созидательное.

Я действительно знаю многих из этих людей. Здесь даже не так интересно, что они принадлежат к аристократическим родам - хотя любая история поучительна, - это живые люди, несущие в себе Историю. Необыкновенно интересно! Эти люди дороги мне. Скажем, мне довелось брать интервью у царя Болгарии Симеона Сакскобургготского, он - эмигрант с 50-летним стажем. В четыре года его должны были расстрелять, он много пережил в изгнании и "выстроил" себя. Александр II Карагеоргиевич - тоже эмигрант с 50-летним стажем. Он и родился в Англии - но вернулся в Сербию, как только это стало возможным. Они претерпели, многое испытали. Уже в силу своей роли - член царской семьи - они обречены на поиски мудрости; должны все в себя вместить и все через себя пропустить.

Насчет "голубой крови"... Назовем это "аристократизм". У Пастернака о Юрии Живаго сказано: "Он был равен всему". Вот суть подлинного аристократизма духа, то, что мы в массе своей потеряли. И это наша беда. "Восставший демос" Ортеги-и-Гассета, "Грядущий Хам" Мережковского - это конец цивилизации. И если мы не вернем аристократизм духа, когда мы равны себе и равны всем, но при этом  - уникальны, все - разные (как говорил один американский прозаик: вот помидор, а вот огурец, и они - не равны), - дело цивилизации будет проиграно.
Это сложная философская проблема, для меня она очень важна.

- Получается,  что эти люди, выделенные своим происхождением, единичные, должны воплотить себя в этом мире, и вас этот процесс интересует. Правильно я поняла?

- Абсолютно. Здесь и проблемы Провидения, и знака, который нужно угадать, и жертвы...

- Стало быть, ваш интерес сформирован не "ярмаркой тщеславия", он укоренен в вашем сознании. Однако скажу, что с "особами" вы умеете обращаться.  Хочу вас спросить о сотрудниках. На страницах "Кругозора" печатались стихи вашего помощника по "Новому Журналу", поэта Рудольфа Фурмана. Понятно, что вас не могут не окружать интересные талантливые люди, энтузиасты, которым не безразличны судьбы русской культуры, языка, России. Не назовете ли некоторых?

- Каждый из этих людей достоин отдельного рассказа. Они делают свое дело честно, талантливо, ни на что при этом не рассчитывая. Человек, служащий мне опорой, - Валентина Алексеевна Синкевич, поэт второй эмиграции, с очень сложной и необыкновенной судьбой и высочайшей внутренней культурой. Долгие годы она была редактором поэтического альманаха "Встречи", уникального издания, выходившего в Америке 30 лет. Несмотря на свой почтенный возраст, Валентина Алексеевна продолжает писать. "Новый Журнал" держится во многом благодаря ее энергии и силе духа. Еще один мой большой и давний друг Сергей Львович Голлербах, президент корпорации "Нового Журнала", известный американский художник. Так же, как Валентина Синкевич, в юности был угнан в Германию. Это люди особой закалки, особой "качественной" породы. Они отдадут все ради защиты русской культуры, в том числе и ради "Нового Журнала".

 Кто еще? Дочь известного профессора Тимашева, Т. Н. Бобринская. Она очень поддерживает "НЖ", много делает для того, чтобы мы вышли из тупиковой финансовой ситуации. Вся вообще корпорация, 15 человек,  - это люди, уже прожившие жизнь, но деятельные оптимисты; благодаря им держится журнал. В Лондоне наша опора - Никита Лобанов-Ростовский. Ну и наши авторы. Мы не должны о них забывать. Когда в 2005 году мы оказались в критической ситуации - нам просто не на что было выходить, - я обратилась к нашим авторам. Не отказал никто. Присылали последние копейки. Поддержали. Их духом, их верностью держится "Новый Журнал". Наши чудные поэты: Володя Гандельсман, Андрей Грицман, Бахыт Кенжеев, Саша Стесин из молодых... Я вообще верю в человека.
Люди спасают, один в поле не воин.

- Задавая этот вопрос, я, Марина, была уверена, что вы назовете двух высоко ценимых мною людей - Валентину Синкевич и Сергея Голлербаха. Их статьи, эссе присутствуют почти в каждом номере "НЖ". Хорошо, что они рядом.

Мой следующий вопрос связан с Америкой. Кроме работы над журналом, проведения ежегодных кинофестивалей,  вы еще успеваете читать лекции для американских студентов в Миддлберри. О чем? Что вы говорите юным американцам?

- Вообще это была наша совместная идея с Марком Раевым, чудным человеком, профессором Колумбийского университета: мы с ним уже 15 лет назад начали наши "секции" по культуре русской эмиграции в рамках международной славистской организации. Долго над этим бились - и победили. Миддлберри - один из лучших языковых колледжей Америки, имеет 9 языковых летних школ, в том числе и русскую, в которой работает коллектив подвижников, в том числе и из России. Но так сложилось, что студенты ничего не знают про русскую эмиграцию.
Расскажу одну историю: еще будучи аспиранткой Марина Викторовна Ледковская, племянница Набокова (и почетный профессор Колумбийского университета) как-то спросила у своего педагога: почему в "русской программе" нет ни одного имени писателя-эмигранта, на что тот без раздумий ответил: "А таких нет".

- Ответил племяннице Набокова.

- Да-да. Сейчас, правда, американские слависты занялись эмигрантской литературой, но вот историю эмиграции они не знают. Поэтому моя задача была предельно проста: рассказать американским студентам о феномене "Зарубежной России", стране, разбросанной по всем странам и континентам. О той "России в тминиатюре", что создала великую литературу: Иван Бунин, Георгий Адамович, Георгий Иванов, Мережковский и Гиппиус, Борис Зайцев, Владимир Набоков, Сергей Максимов, Леонид Ржевский, Иван Елагин... Я могу бесконечно сыпать именами, и все это - некогда авторы "НЖ". И все это - наша русская литература. Моя задача предельно проста и ответственна: рассказать об их судьбах, рассказать, как люди себя "встраивали" в чужой мир, как они победили судьбу. Счастьем было видеть живые молодые глаза...

- Читали по-русски?

- Да.

- Значит, они вас понимали? Вещи-то непростые. А вот слышно, Марина, что вы читаете лекции, у вас такие бывают интонации, что понятно: в этом месте аудитория должна замереть и включить внимание.

 Хочу задать вам смешной вопрос. Знаю, что вся ваша большая и дружная семья любит животных. Собака, попугай, черепаха. Кто еще? Были ли случаи, когда ваши "звери" помогли вам в создании журнала? Или помешали?

- Вопрос на самом деле "серьезный". Я - собачница закоренелая, неисправимая. Но вот что важно понять... Мы все погружены в суету. А суета губительна: мы мельчаем, перестаем испытывать большие чувства, живем в атмосфере компромисса, - на что не способны животные. У них - бескорыстная любовь, бескомпромиссность, преданность. Важные именно для человека свойства, - которые он теряет, а потом удивляется, что мир разрушился.

- Ого, значит, вы сохраняете свой человеческий масштаб в общении с вашими "зверями"? Интересно. Во всем вы хотите копнуть поглубже, философская у вас закваска. Значит, не мешают вам животные?

- Только помогают. Они дают верную ноту. Ее, к сожалению, не всегда даст человек.

- Мой последний вопрос. Каким вам видится будущее "Нового Журнала", и есть ли оно у него?

- Будущее любого журнала - в его авторах. К нам приходят тексты отовсюду, где живет русский человек. Поток этот с каждым годом увеличивается, оттого, кстати, и журнал становится все толще - мы уже не укладываемся в 400 страниц (а ведь еще есть и интернет-версия "НЖ": www.newreviewinc.com). Авторам такого уровня позавидует любое издание, любая страна. При этом мы - журнал интеллектуальный, не рассчитанный на массовую аудиторию. У нас переизбыток идей, мы запустили много долговременных фундаментальных проектов (и Литературная премия им. Марка Алданова, и поэтическая серия "Современная литература Зарубежья", и специальные номера "Русская эмиграция на культурных перекрестках ХХ столетия"; Фестиваль российского документального кино в США, литературные презентации на двух языках и пр.пр.). Мы сильны своими единомышленниками и в диаспоре, и в России. Есть ли у нас будущее? А есть ли будущее у русской литературы? У мировой культуры?.. Даже если завтра мы не получим ни одного гранта и умрет последний спонсор "Нового Журнала" (и вослед ему, по вполне естественным причинам, умрем и мы), русской эмиграцией и "НЖ" уже заложено столько, что этой энергии хватит, чтобы влить силы в последнего нашего читателя. Который и расскажет "благодарным потомкам" о чудаках, некогда живших и творивших на этой грешной земле.

- Спасибо, Марина, за беседу. Верю, что "Новый Журнал" будет жить!

_________________

На фото: №1- Главный редактор "Нового Журнала" Марина Адамович; №2 - На кинофестивале; №3 - слева - направо Игорь Михалевич-Каплан, Сергей Адамович, Валентина Синкевич и Марина Адамович.

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook
фото

Прохожый (Россия)   04.03.2013 18:50

Хотел бы сообщить радостную новость, по крайней мере дляменя!,  «НЖ» можно будет приобрести по подписке,  в каталоге «Пресса России» на 2-е полугодие2013 г. Индекс: 42062 и 42063 что ранее сделать было просто невозможно!

  - 0   - 0
фото

Нина (Израиль)   28.01.2013 00:01

Очень интересная и познавательная статья. Жаль, что написанное в ней неизвестно огромной массе серых людей в России, которая до сего дня заражена антиамериканизмом…
  - 0   - 0
фото

Nathy (VEhwCAbkayUUd)   27.12.2012 01:00

I can't believe I've been going for years wtihuot knowing that.
  - 0   - 0
фото

елена матусевич (сша)   06.02.2011 12:09

Вы правы. Сайта Нового журнала нет, проверила. Сноска есть, но когда ее нажмешь, то выход в никуда. Так о чем тут говорить? И потом, там нигде вообще не указано, куда и кому посылать рукописи, нет адреса редакции. Какие могут быть новые авторы? Я новый автор, берите меня, так у них и двери нет, куда стучаться. Секретная, для своих, как у папы Карлы, наверное. Даже New Yorker дает свои координары.
  - 0   - 0
фото

SEOzzy   03.12.2010 09:55

Please, give me link to download XRumer 7.0!!!
Thanks!

Always yours,
Z
  - 0   - 0
фото

Грустный читатель   01.12.2010 15:29

Господи, Ирина, откуда столько снобизма? И как неистребим советский стиль публицистики: злопыхатели, плебс. Собственно, это стиль мышления, а стиль - это человек. Где вы видите рощу? И кто тут аристократ? Поименно нельзя? В упор не вижу ни того, ни другого. Абсолютно правы комментаторы (кстати, не злопыхающие, а искренне болеющие по поводу упадка эмигрантской словесоности), "НЖ" это плохая литература плохих авторов, почему-то считающих себя писателями. Это касается, увы, и госпожи Чайковской. И то, что Марина даже не прочла вашего интервью, взятого у нее же, убийственнее всяких комментариев!
  - 0   - 0
фото

Ирина (США)   25.11.2010 05:47

Попробую ответить на некотрые «критики». Редактор отбирает для печатания из того материала, что имеется в портфеле. Хорошая проза – где она? Что-то не видно ее в толстых журналах. НЖ в этом смысле идет в «ногу со временем», представляя тот уровень прозы, который сейчас наличествует. Для меня НЖ интересен в первую очередь своими уникальными публикациями архивных материалов, мемуаров, писем прошедших эпох.В нем всегда любопытные интервью, хорошая публицистика и библиография. Архивные материалы нужно разыскать, откомментировать, привести в достойный вид... Нужно найти деньги для печатания каждого номера. Если учесть, что делают эту титаническую работу два человека, а не полк сотрудников, отвечающих за разные отделы, и эти два человека не получают за свою работу зарплаты, то молиться на них нужно, а не бросать камнями непонятно за что...Не будет НЖ – можно представить, что появится на его месте – какое-нибудь желтое издание, отвечающее вкусам современного «плебса». Так просто рощу культуры свести к «пенькам»!
Мне бы не хотелось, чтобы Марине попались на глаза некоторые злопыхательские комментарии – напрочь отобьют всякое желание работать... ИЧ
  - 0   - 0
фото

Рыбарь   23.11.2010 07:21

Дорогой Александр Болясный, редактор "Кругозора"! «Новый Журнал», живущий почти семь десятилетий, уже вошёл в историю всемирной русской литературы." Да, но так ли хорошо быть историей? На мой взгляд, не слишком, русская литература не умрет с "Новым журналом", у нее своих дел хватает, что и подтверждает Ваш журнал. Плохой, но живой и шустрый. А вот обратной связи явно не хватает - не могли бы Вы спросить у самой Марины Адамович, как она расценивает не слищком положительную оценку своего журнала в здешних палестинах? с искренним уважением и пр. и пр.
  - 0   - 0
фото

Скептик (Канада)   21.11.2010 05:25

Ба! Алекс разбирается не только во флоте, но и в литературе! Поздравлям-с! Дорогой Прохожий, проходя - проходите! Упаси господь дискутировать с маргиналами. Хотя сам по себе отклик сего субъекта на тему здешней литературы симптоматичен.
  - 0   - 0
фото

Прохожий   19.11.2010 04:57

Для Alex. Спасибо, но Кирпичев об этом и пишет - не будь Журнального зала и кто бы вообще слыхал об "НЖ"? Даже здесь, в бостонском журнале разговора о нем не получается - ни у кого нет интереса. Вот такая эмиграция и курс на нее. Насчет прозы - согласен. Короткое дыхание у современных авторов.
  - 0   - 0
фото

Alex   19.11.2010 02:59

Новый журнал можно найти на сайте: http://magazines.russ.ru/nj/
Там есть архив за последние 9 лет. А с прозой сейчас плохо везде - посмотрите в других толстых журналах...
  - 0   - 0
фото

Прохожий   14.11.2010 21:08

Драгоценная Нинель Аркадиевна! О чем это Вы? Что, собственно говоря, хотели сказать? Лучшая помощь любому изданию - хороший текст, материал. Издают - никода не думали об этом? - чтобы читали. А если читать нечего, то о чем жалеть и кому помогать? Если у вас есть такое желание, то кто против? Перешлите "Новому журналу" пару тысяч долларов. Тогда и будете иметь право упрекать остальных. Но станет ли он от этого лучше? Не уверен. В общем, щительнее надо бы. И повежливее. Культура еще никого не испортила...
  - 0   - 0
фото

Нинель Аркадиевна (США)   14.11.2010 07:48

Господа библиофилы и писатели! Перемывать косточки двум не худшим русским журналам из скудного ассортимента нерекламных изданий выходящих в мировой русской эмиграции - не лучшее, а, главное, бесполезное времяпрепровождение. Была бы куда большая польза, если бы радетели за русскую культуру организовали бы помощь изданиям, которым объяняетесь в любви. Сколько на мой памяти появлялось и быстро исчезало русских газет и журналов. А эти два - долгожители. 70 лет - это почтенный возраст для издания в эмиграции. 4 года - тоже далеко не каждое русское издание выдерживает. Сравнение со "Звездой" - навно. "НЖ" и "Кругозор" вообще нельзя ни с каким русским изданием сравнивать.
  - 0   - 0
фото

Юрий Кирпичев (Канада)   12.11.2010 19:58

Ждал, ждал еще откликов - не дождался. Что ж, придется самому попытаться развернуть дискуссию. Авось, в споре родится если и не истина, то хоть что-то, хоть какая-то активность в реанимации почтенного журнала. Не хотелось бы, правда, в номере, почетный гость которого – редактор «Нового журнала», говорить горькие слова в адрес этого самого журнала, но иного повода может и не представиться. Да и что мне терять, как читателю? Или как писателю? Нечего. Это-то и обидно. Спасибо Прохожему и Александру Болясному за их участие в обсуждении темы, но отсутствие иных комментариев свидетельствует также и об отсутствии интереса к ней, не так ли? Не будь их – и никто не сказал бы ни слова, ни доброго, ни злого в адрес некогда ведущего литературного журнала русской эмиграции в Америке, так получается? Видимо, так. Но почему? Думаю, будь гостем номера редактор "Нового мира" или "Звезды" - желающих поговорить хватило бы с избытком! Потому что "Новый журнал" давно умер! Мы видим свет угасшей звезды. Печально, но если бы не удивительный феномен Журнального зала, то об «НЖ» знали бы лишь его авторы, их друзья и родственники. В чем же причина оскудения? Эмиграция иссякла? Но журнал был неплох и до недавних ее высоких волн, когда эмигрантов здесь было на порядок меньше. Нет хороших авторов? Как будто есть. Ведь приезжала элита! Да, не так много, как хотелось бы, сейчас хороших перьев, общий упадок литературы коснулся и этого берега, все так, но не настолько, чтобы выпускать столь унылые номера, как «НЖ». Недаром у него и его авторов практически нет рейтинга в Сети. А в наше время, если вас нет в Сети – вас вообще нет. Да полноте, литературный ли "НЖ"? Нет, это не литература! Это ее история, ее палеонтология (чуть было не написал – патологоанатомия), но не живая литература, которую хочется читать и обсуждать прочитанное. О чем говорить, если в тонком и не слишком требовательном «Кругозоре» (согласен в этом с Прохожим) чаще встречаются интересные авторы, чем в толстом и рафинированном «НЖ»! И пусть Марина не обижается. Во всем виновата она сама, она – и ее редакция. В журнале все зависит от редактора. Нужны ему авторы – он их находит, холит и лелеет, популярность и рейтинг журнала растут – и привлекают новых хороших писателей. Не нужны, обходится привычным междусобойчиком – и журнал угасает. Что мы и наблюдаем. А жаль… С уважением и всяческими извинениями, Юрий.
  - 0   - 0
фото

Василий Кириллович (Москва)   09.11.2010 22:30

Впервые узнал о "Новом Журнале" и о том, что он в России тоже есть, хоть я всю жизнь слежу за литературой. Должно быть интересное издание, учитывая его незаурядную историю. Бросился в интернет с намерением просмотреть архив журнала. А оказалось, что указанного сайта www.newreviewinc.com просто нету. Жаль. А о "Кругозоре" узнал недавно на Чистых прудах, там на митинге правозащитников раздавали листовки с адресом "Кругозора", где правда о заключённых.
  - 0   - 0
фото

Прохожий   09.11.2010 05:24

Спасибо за ответ, Александр! Честно говоря, в литературном плане географические континенты меня интересуют в последнюю очередь и я не стал бы этим особо гордиться - их охватом. Ну, охватите еще и Антарктиду - и что, уровень журнала от этого станет выше? Нужны литературные континенты, хотя бы острова. Их нет. Ни у Вас - за малыми исключениями, ни у "Нового" - почти без исключений. И то, что "Новый журнал" не для массового читателя, а "Кругозор" популярен - меня пугает больше всего. Да, согласен, "Кругозор" демократичнее, доступнее авторам, в отличие от закуклившегося и давно сбившегося с торной дороги "Нового", но низковато поставленная планка и здесь не поощряет конкуренции. Хотя, видимо, я слишком многого хочу. Хорошо уже и то, что эти издания имеют место быть - и дай им бог здоровья.
  - 0   - 0
фото

"КРУГОЗОР"   07.11.2010 21:22

Уважаемый «Прохожий»! Можно ли сравнивать почтенного аксакала с резвым ребёнком? «Новый Журнал», живущий почти семь десятилетий, уже вошёл в историю всемирной русской литературы. «Кругозор» же ещё недавно барахтался в пелёнках. Толстенный «Новый Журнал», вопреки всем тяготам, продолжает выходить в печатной версии в разных странах (а это тяжелешее финансовое и организационное бремя ) и в то же время имеет электронную версию. «Кругозор» же, начавший 4 года тому назад выходить в печатной версии на 32-х страницах, и распространявшийся лишь в пределах США, с началом мирового экономического кризиса был вынужден перейти в интернет, открыв тем самым, второе дыхание, и охватив все без исключения континенты, на которых его читатели (а это десятки тысяч интернет-пользователей), авторы и корреспонденты. Но самое главное – отличие жанровое. «Новый Журнал» - издание литературно-художественное, это царство беллетристики. В «Кругозоре» же она сочетается с публицистикой, видео, аудио, графикой. «Новый журнал» - издание не для массового читателя. «Кругозор» же - журнал популярный. А вот что общее – добровольное подвижничество. И «Новый Журнал», и «Кругозор» держатся на энтузиазме. Но, как говорят, на нём и Земля держится. Так что не стоит никого упрекать в «выклянчивании» грантов. Ну, а для авторов «Нового журнала» «кругозорские» страницы открыты всегда (кстати, неправда, что никто из авторов «Кругозора» не публикуется в «Новом журнале»). Да и часть читателей из разных стран и континентов у нас общая...

Александр Болясный,
главный редактор "Кругозора".
  - 0   - 0
фото

Прохожий   07.11.2010 05:15

Гм. Любопытно. Что именно? А то, что авторы "Кругозора" практически отсутствуют в "Новом журнале". И наоборот. Так стоит ли сетовать многоуважаемой Марине? Не скажу, что политика редактора "Кругозора" верна, он сам портит свой замысел, пытаясь объять необъятное, качество приносит в жертву количеству и шуму, дешевому скандалу, но журнал Марины еще хуже в этом смысле - узкая обойма "своих" стареньких авторов, отсутствие поиска новых имен, новых вариантов издания (Интернет везде и всюду!) - и, как следствие, перспектив. Не уметь раскрутить такой брэнд? О чем тогда говорить, зачем плакать и клянчить гранты...
  - 0   - 0

 

реклама #1 реклама #2 реклама #3 реклама #4 реклама #5 реклама #6 реклама #7 реклама #8

Реклама в «Кругозоре»: +1 (617) 264-04-51

Опрос месяца РЕАЛЬНО ЛИ СОЗДАНИЕ В УКРАИНЕ СИТУАЦИИ, ПОЗВОЛЯЮЩЕЙ СКРЫВАЮЩЕМУСЯ В РОССИИ БЕГЛОМУ БЫВШЕМУ ПРЕЗИДЕНТУ ВИКТОРУ ЯНУКОВИЧУ ВЕРНУТЬСЯ "НА БЕЛОМ КОНЕ"?
Вполне возможно - российским спецслужбам это по силам
Исключено
Трудно сказать
 
События в мире
 
СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA