обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
  Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
июль '10
КНИЖНАЯ НОВИНКА

О НОВОЙ КНИГЕ ИРИНЫ ЧАЙКОВСКОЙ

Рудольф ФУРМАН

В книге под этим грустным названием ("Старый муж") ее автор Ирина Чайковская, известная многим читателям как писатель, исследователь, критик, эссеист, рассказывает о счастливых и трагических судьбах женщин, оказавшихся волею судеб рядом с такими личностями, как  Пушкин, Герцен, Тургенев, Некрасов, Панаев...

Название книги "Старый муж" формально отвечает содержанию, но  по мере чтения понимаешь, что причина драмы не в разнице возрастов (сколько противоположных примеров знаем мы не только  в литературе!), а в отсутствии   у героев взаимопонимания. Здесь не только отсутствует понимание именитыми "знатоками человеческих душ" женской психологии, женского характера, в котором  любовь, жертвенность, самопожертвование присутствует только до тех пор, пока женщина, жена это или подруга, осознает, что ей отвечают тем же.  Кратко эту мысль можно выразить следующей формулой: утрачено понимание - утрачена любовь. Разумеется, любовь в высшем смысле этого слова. Именно так ведут себя героини этой книги. Они не из тех, кто неспособен понять и поддержать своего друга или мужа.

Четыре рассказа и повесть составляют содержание книги. В рассказе "Старый муж", открывающем книгу, перед читателем предстает жена Александра Сергееевича Пушкина - Наталья Николаевна, изливающая душу любопытной родственнице, но по существу равнодушному человеку. Александр Сергеевич остался "за кадром", но по исповеди его жены можно судить о его состоянии и состоянии их супружеских отношений.
Мне показалось, что в этом рассказе в отличие от других, его героиня в  исповедальной беседе со  своей старой тетей Натальей Кирилловной Загряжской психологически менее убедительна. Надо быть совсем простушкой, а не светской дамой, хорошо знающей нравы высшего общества, чтобы быть настолько откровенной даже в разговоре один-на-один.

Рассказ "Безумный Тургель" ("Тургелем" называли Тургенева дети Полины Виардо)  повествует о старом и больном Иване Тургеневе, вернувшим из Бадена в зимний,  холодный Петербург не по своей воле, а по вызову Сената, чтобы  "давать  показания по делу о 'сношениях с лондонскими пропагандистами'". Автор мастерски показывает, как испытывая одиночество, холод и "проклятую подагру", Тургенев призывает на помощь воспоминания о Полине Виардо, которыми он интуитивно пытается согреться. "Влюбленность безумца", его ревность, покров таинственности их отношений, "скрытых от глаз толпы" и придают ему силы, и заставляют страдать. У него не  хватило сил сбросить этот покров, чтобы быть счастливым.

Героем третьего рассказа "Ночной дилижанс" стал Николай Некрасов, бежавший от своей возлюбленной Авдотьи Панаевой.  Это был, как от считал, по- бег от зависимости, побег от ее сумасбордства, "от ее безумия". Но он осознавал, "что та единственная любовь, которая была послана ему судьбой, должна была вечно таиться, питаться крохами, быть в тисках сплетен и кривых улыбок."

В рассказе "Зуб Шамана"  разыгрывается трагедия гибели одной любви и воскрешения другой. Из праха одной расцветает другая, не менее трагичная, которая поднимает героиню на невообразимые высоты, чтобы потом сбросить с них окончательно и даже вызвать гибель для того,  чтобы распутать раз и навсегда этот гордиев узел.  Все это происходит в семьях Герцена и его друга поэта Гервега. Это одно из из самых сильных  повествований книги.

Ирине Чайковской удалось в рассказах и в повести найти точную, трагическую, тревожную тональность повествования, отвечающую драматизму крушения любви женщин к своим известным и неординарным мужьям. Судьбы этих женщин разные, но непонимание женской души и вытекающая из этого драма взаимоотношений - и есть то общее, что эти судьбы связывает.  Особенно ярко это показано в повести "Дело о деньгах", в которой Авдотья Панаева в своих "тайных записках" мучительно исследует и пытается объяснить причины этого непонимания.
Это не документалистика. Это поразительная по глубине проникновения в психологию человеческих взаимоотношений  художественная проза, которую отличает неравнодушие автора к каждому из этих ординарных и неординарных участников человеческой драмы, а также писательское мастерство и досконально возможное знание автором огромной массы документального материала как основы для правдивого и самостоятельного суждения и рассказа. Это не женская проза, это не пересказ  известных и неизвестных биографических фактов. Это то, что особо ценно в настоящей литературе, -  психологическая проза, вызывающая сопереживание читателя.

Атмосфера и дух того времени (вторая половина XIX века), в которых живут герои повествования, переданы автором настолько точно и убедительно, что с самого начала чтения, с первых страниц, погружаешься в них и проживаешь в них не только до окончания книги, но и еще долго находишься в этом состоянии, осмысливая прочитанное. Безусловно, в этом большая удача автора.

Много неожиданного узнаем мы в психологии, характерах и поведении известных нам писателей. Детали их быта переданы автором зримо и точно, и от этого выигрывает художественная правда повествования.

Уверен, что небольшая по размеру, но глубокая по содержанию, эта замечательная книга  вызовет интерес не только у читателей - любителей художественной и исторической прозы, но и у филологов, исследующих писательские судьбы этого времени.

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook
фото

Елена (США)   17.07.2010 20:58

Дорогой Рудольф!
Прочитала Вашу статью-рецензию на книгу Ирины Чайковской "Старый муж". Что ж, мне захотелось непременно прочесть эту книгу: так Вы ее нахваливаете! Пишете с увлечением и довольно обстоятельно, хоть рецензия и краткая. Вы называете жанр этой книги "психологической прозой" в противовес "женской прозе". И жанр "женская проза" у Вас употреблен с явно негативным оттенком.
Но вот не понимаю я этой общей фразы "женская проза" как почти ругательное понятие. Ведь если быть справедливыми, то есть плохая проза и хорошая проза (как женская, так и мужская). К хорошей женской прозе (автор-женщина) можно отнести, например, Франсуазу Саган, Айрис Мердок и т.д. Пхохой женской прозы - пруд пруди. Но ведь столько же и плохой (натуралистической, жестокой, сексуально озабоченной и просто очень слабой) "мужской прозы"!
С уважением,
Елена
  - 0   - 0

 

реклама #1 реклама #2 реклама #3 реклама #4 реклама #5 реклама #6 реклама #7 реклама #8

Реклама в «Кругозоре»: +1 (617) 264-04-51

Опрос месяца РЕАЛЬНО ЛИ СОЗДАНИЕ В УКРАИНЕ СИТУАЦИИ, ПОЗВОЛЯЮЩЕЙ СКРЫВАЮЩЕМУСЯ В РОССИИ БЕГЛОМУ БЫВШЕМУ ПРЕЗИДЕНТУ ВИКТОРУ ЯНУКОВИЧУ ВЕРНУТЬСЯ "НА БЕЛОМ КОНЕ"?
Вполне возможно - российским спецслужбам это по силам
Исключено
Трудно сказать
 
События в мире
 
СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA