КТО МЫ?..

Известный автор и ведущая русских программ на американском радио и популярной телепрограммы RTN «Диалог», театральный режиссёр и публицист Алла КИГЕЛЬ делится с «Кругозором» раздумьями о нашей иммиграции

 – Дорогая Алла Григорьевна, Вы, прежде всего, – человек театра. Но в своей общественной деятельности любимым искусством не ограничиваетесь. Признаюсь, я слушаю Ваши выступления и беседы по радио и на ТВ много лет. Точнее, 14 лет в Америке и незадолго до моего отъезда, судя по всему, совпавшему по времени с Вашим, ещё в Москве. Вашу речь там я запомнила по убеждающей силе и страстности отстаиваемой позиции. Вы объясняли, что за деятельностью режиссёра Кургиняна (а также советского и российского аналитика и политолога – Ред.), которого, увы, всячески поддерживала Татьяна Доронина, очевидна фашистская направленность. С тех пор неизменно вижу в Вас (о чём бы Вы ни говорили: о театре, о политике, просто о жизни) человека, осмысляющего предмет темы, прежде всего, с позиции гуманизма.

– Я рада, что Вы слышали то давнее выступление. Кургинян использовал профессиональные знания для манипуляции общественным мнением и поведением. Именно ему принадлежала «честь» идеи вывести танки на улицы Москвы в августе 1991 года. Именно он предложил оставить «элиту», а всё остальное население сосредоточить в «лагерях для работы». Чтобы не позорить профессию, я выступила с требованием объявить Кургиняну профессиональный бойкот. Это, видимо, показалось тогда слишком радикальным, и я в знак протеста вышла из коллегии режиссёрской секции. К несчастью и стыду, Кургинян и сейчас является «политтехнологом» и советником правительства.

– Понимаю Ваш протест. Но это было там и тогда, в начале 90-х. Поговорим о Вашей аудитории здесь и сейчас. Кроме темы театра, которую публика всегда ждёт от Вас, Вы поднимаете общественные и политические темы. При этом никого не дублируете: ни политтехнологов, ни обществоведов. У Вас своя позиция. Во всех проблемах Вас интересует психологический или нравственный аспект. Вы задаёте духовный уровень разговору, но я замечаю, как часто вступающие с Вами в диалог низводят этот уровень до бытового.

– О публике здесь… Это мои собеседники. Часто бывает, наиболее активные её представители, голоса которых мы слышим чаще других, это и наиболее уязвлённые. Те, кто не могут себе признаться в неуверенности сделанного ими выбора. От этой неуверенности и агрессивность временами. Иммигрантская ситуация сама по себе может оказаться толчком для саморазрушения. В новой ситуации люди видят себя не тем, кем они есть. И очень часто сами себя накручивают, я даже слышу, как у них всё внутри горит, они не живут, а проклинают. Поэтому они не успевают услышать то, о чём я говорю, и отвечают, подключившись, но на своё. И мне их жалко. Мне просто хочется сказать им: успокойтесь! Но кроме раздражённых, кого мы часто слышим, есть ещё много людей, которым наши короткие и иногда резкие разговоры дают толчок к размышлениям. Это и является моей основной целью. Когда-то мои студенты говорили мне: «После Ваших занятий у нас делается «крепатура» мозгов». Как крепатура мышц после физкультуры.

– Это всё можно понять. Но откуда у людей, имеющих общий исторический опыт, испытавших на своей шкуре российский антисемитизм – не только государственный, но и бытовой – откуда такая злоба друг к другу? Такое желание напасть, уличить, поставить на место?

– Злоба. Она печалит. Думаю, многие приехали в розовых очках. Жизнь оказалась совсем не той, какой представлялась. А она здесь легла на плечи каждого всей тяжестью. Да, иммигрантская ситуация стимулирует агрессию. Вы хотите, чтобы слушатели отвечали мне на высоте задаваемой темы. А они приехали не думать, не разбираться, а жить лучше. А жить лучше удаётся или не всегда, или довольно дорогой ценой. И поэтому поглощённый собой человек утрачивает способность сострадать. Это очень печально.

Знаете, какой главный еврейский вопрос? Куда ты идёшь? На него трудно ответить. Мне иногда звонят люди, которые хотят присвоить себе монополию на любовь к еврейскому народу. И что такое эта любовь… Когда еврейский поэт Хаим Бялик, которого они не читали, бросает горькие и беспощадные слова обвинения своему народу, когда у него хватает боли и смелости – это и есть любовь. Но если не вдумываться, можно накинуться и на Бялика. Когда нет на самих себя трезвого взгляда. Мне жаль.

Полный текст читайте в печатном выпуске. (Подписка)