обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
июнь '16
НЕВЕРОЯТНОЕ

Филадельфийская находка

Анна Ахматова - Жак Липшиц - Амадео Модильяни

Наталья Гельфанд. Игорь Михалевич-Каплан, мой коллега по ре-дакции журнала "Побережье" (он главный редактор этого ежегодни-ка) поведал мне удивительную историю. То, что он рассказал, пока-залось мне поначалу просто неправдоподобным: в нашем, т. е. фила-дельфийском, музее "Barnes Foundation" стоит бронзовая фигура ра-боты известного скульптора ХХ века Жака Липшица под названием "Женская фигура". И головка этой женщины, без сомнения, говорит о том, что моделью ей послужила... Анна Ахматова. Через несколько дней Игорь принес снимки всей скульптуры, отдельно - головы (в профиль), а также зарисовки, сделанные художником Юрием Крупой. И вот, положив изображение головы скульптуры "нос к носу" с из-вестным фотопортретом Ахматовой, выполненным Наппельбаумом (1922 г.), я убедилась в правильности его догадки, даже без всяких других доказательств. Но на этом дело не закончилось. История ока-залась просто детективной. И если первый этап открытия был освя-щен "Госпожой Удачей", то дальше возникал ряд вопросов, догадок и предположений, толкающих к поискам и исследованиям.

Думаю, что история эта представит интерес для читателей и поста-раюсь воспроизвести наши беседы с Игорем Михалевичем-Капланом и Юрием Крупой.

Игорь, расскажите, с чего "всё началось"?

Писатель Игорь Михалевич-Каплан
(Художник Марк Хайсман)

Игорь Михалевич-Каплан. Я много раз бывал в музее "Barnes Foundation", и один, и сопровождая гостей, главным образом, литера-торов и людей искусства как из Америки, так и из Европы.

Года два назад, проходя по залам "Barnes Foundation", я, не в пер-вый, конечно, раз, взглянув на небольшую бронзовую скульптуру стоящей женщины Жака Липшица, вдруг увидел в ее головке порази-тельное сходство с лицом Анны Ахматовой, каким мы знаем его по многочисленным портретам. В ней были не только такие характерные внешние черты, как нос с горбинкой, челка, треугольником сходя-щиеся к подбородку черты лица, но и то, что всегда отмечали и сло-весные портреты: царственный поворот головы, достоинство, пе-чаль... ("Вполоборота, о печаль, / На равнодушных поглядела..." - О. Мандельштам).

Предположение было столь неожиданным, что я не поверил сам се-бе, отнесся к нему поначалу, как к случайному впечатлению. В это время "Barnes Foundation" закрылся на ремонт и реставрацию, и два с половиной года я не забывал этого "сюжета", но к нему вплотную не возвращался.

Наталья Гельфанд. В феврале-марте этого года в "Новом русском слове" были напечатаны две заметки о сенсационной находке рисун-ков Модильяни, изображающих Ахматову в 1910-11 гг. Не это ли под-толкнуло Вас снова заняться своими изысканиями?

Игорь Михалевич-Каплан. Да, безусловно, это был толчок к ак-тивным действиям. Тем более, что в это время вновь открылся для посетителей "Barnes Foundation". Я поспешил туда. И уже не понадо-билось много времени для размышлений, чтобы начать действовать. Я связался с сотрудником музея, искусствоведом г-ном Кингом, пока-зал ему известные портреты Ахматовой этого периода. Он признал, что видит сходство и пожелал успеха в поисках доказательств. Я при-гласил из Вашингтона живущего там архитектора, графика, художест-венного редактора "Побережья" Юрия Крупу. Он приехал в Фила-дельфию, чтобы познакомиться со скульптурой и сделать зарисовки для дальнейшего тщательного анализа и идентификации изображе-ния.

Юрий Крупа. Да, я тут же увидел, что, собственно, и доказывать нечего - настолько голова на скульптуре Липшица была ахматовской. Я сделал зарисовку головы этой скульптуры, отошел от нее на два шага и... остановился, пораженный новой "встречей". Карандаш тут же начал заносить в блокнот стоящую рядом скульптуру из камня - женская голова, стилизованная под египетские изображения, с... не-сомненными чертами всё того же лица! Я подозвал Игоря, и мы с волнением рассматривали эту головку, я объяснял, что и как увидел в ней... Прочтя подпись скульптора, мы все больше переходили от до-гадки к уверенности... Автор скульптуры - Амедео Модильяни. Уже позднее выяснилось, что скульптурный период в творчестве Модиль-яни занимал отрезок с 1910 по 1914 годы.

Наталья Гельфанд. Ну, я понимаю, что дальше началась серьез-ная работа для Вас обоих, ведь вопросов накопилось много. Сущест-вуют ли другие отливки скульптуры Липшица? Какие могут быть до-казательства, что для скульптуры Модильяни натурой служила Ахма-това? И т. д. Расскажите, как шли Ваши поиски...

Игорь Михалевич-Каплан. Мы поделили с Юрием Крупой сферу нашей деятельности. Я занялся налаживанием контактов с руково-дством и специалистами "Philadelphia Museum of Art". Мне помогала мой друг и переводчик моих произведений на английский язык аме-риканка русского происхождения Ирина Вульф-Гольдовская. Я встре-тил самое доброжелательное отношение со стороны работников му-зея. Мне была предоставлена для ознакомления вся документация, архивы и возможность осмотреть работы интересующих нас художни-ков в запасниках. В экспозиции музея (зал 180) стоит каменная скульптура "Голова женщины" А. Модильяни (1912 г.), не повторяю-щая ту, что находится в "Barnes Foundation", но выполненная в той же манере и с одной модели. Я установил также, что в запасниках "Philadelphia Museum of Art" хранится бронзовая скульптура Ж. Лип-шица, названная здесь "Женщина с косой", являющаяся идентичной отливке в "Barnes Foundation". Со всех интересующих нас экспонатов для нас были сделаны профессиональные снимки, и было получено разрешение на их публикацию.

 

Архитектор Юрий Крупа

Юрий Крупа. Вернувшись в Вашингтон, я после рабочего дня про-сиживал вечера в Библиотеке Конгресса. Что я смог установить? Нач-ну с Липшица. Жак Липшиц - скульптор из Вильно, жил в Париже с 1909 г. В 1912 году познакомился с Модильяни, стал его близким дру-гом. Модильяни сделал портреты самого скульптора и его жены. Липшиц снял посмертную маску с лица Модильяни. Нигде в источни-ках, мною просмотренных, нет подтверждения личного знакомства Липшица и Ахматовой. В каталогах отливки, которые мы теперь стре-мимся "легально" идентифицировать с образом Ахматовой, называют-ся то "Женская фигура", то "Женщина с косой", то "Рыбачка". Дата отливок - 1914 год. В трудах искусствоведов, часто со слов самого скульптора, эта фигура связывается с так называемым "испанским" периодом творчества Липшица, когда он провел несколько месяцев на о. Майорка, где рисовал и лепил местных жителей, главным образом рыбаков. Анализ самой известной из работ этого периода - "Рыбачка" - подсказывает, что при окончательной работе над скульптурой при лепке головы были использованы ранее сделанные зарисовки с Ахматовой. Увы, пока этому нет доказательств. Ведь никто и не искал их. Мы видим только, что в эти годы жизненные и творческие пути трех крупных, ярких художников ХХ века пересекались удивительным образом.

Наталья Гельфанд. Модильяни, по словам Ахматовой, "...казался окруженным плотным кольцом одиночества. Не помню, чтобы он с кем-нибудь раскланивался в Люксембургском саду или в Латинском квартале (обычные места встреч художников в Париже. - Н. Г.), где все более или менее знали друг друга. Я не слышала от него ни одно-го имени знакомого, друга или художника". Не можем ли мы выска-зать предположение (логическое и интуитивное одновременно!), что сближению и дальнейшей дружбе его с Жаком Липшицем послужила Ахматова, воспоминания о ней? Модильяни, как известно из многих литературных источников, был очень увлечен Ахматовой, она запе-чатлена в его рисунках (сохранившихся и неизвестных нам) и, как вы с Игорем надеетесь доказать, и в скульптуре? Знакомство Липшица и Модильяни в 1912 г., отливка скульптуры "Рыбачка" в 14-м... Да, их знакомство могло быть толчком к тому, чтобы к фигуре, сильно при-ближенной к кубизму (которым начал увлекаться Липшиц), была сде-лана, хоть и стилизованная, но вполне реалистическая, до полного портретного сходства, голова их общей модели? Заманчиво, не прав-да ли? Но пока что двинемся дальше. Юра, что было Вами предпри-нято и что Вы смогли узнать из источников о скульптурных работах Модильяни?

Юрий Крупа. Скульптурой из камня Модильяни начал заниматься под влиянием Бранкузи. В каталогах его скульптурных произведений головки с интересующей нас модели занимают приблизительно про-центов 80 всех работ!

Игорь Михалевич-Каплан. Этот факт уже говорит о многом: "на-турщица", послужившая их прототипом, была его супермоделью, с ней он связал свои особые художественные задачи и поиски.

Юрий Крупа. Мне бы хотелось подчеркнуть особую роль этой мо-дели, т.е. Ахматовой, в работе Модильяни. Известно, что иконогра-фия Ахматовой чрезвычайно богата. Но если у всех портретов (неза-висимо от жанра и материала, в котором они исполнены) главная идея состояла в том, чтобы создать образ поэта Ахматовой, то у Мо-дильяни сам образ Ахматовой рождал творческую, художественную идею. Интересно проследить эту идею на последовательном ряде "го-ловок", хранящихся во многих музеях и коллекциях Европы и Амери-ки. Портретность постепенно исчезает, а "идея" становится все от-четливее. "Пик" этих поисков - "головка" из Лондона (Collection The Tate Gallery). Всмотритесь, как условны черты головы, лица, шеи, как вытянута не только голова в целом, но заостряется и вытягивается каждый элемент. Эта "идея", эта черта почерка художника в скором времени проявится и в его знаменитых живописных работах.

Наталья Гельфанд. Юра, а теперь я хочу задать самый "простой", зрительский вопрос Вам, как специалисту. Что Вы можете сказать о скульптуре Модильяни как о портрете Ахматовой? Какие, собственно, черты навели Вас на мысль, что моделью для этой "головы" служила Анна Ахматова?

Юрий Крупа. Ну, это просто - всмотритесь: вытянутое треугольное лицо с узким заостренным подбородком, миндалевидные, довольно близко посаженные глаза, нос со знаменитой горбинкой (правда, в фас эта горбинка не видна), маленький рот с плотно "в трубочку" сжатыми губами и неизменной челкой. В целом, необычная и довольно красивая голова на длинной шее, гордо венчающая стройную фигуру. Все это приметы, запечатленные на известных живописных и фотопортретах. Но если представить себе модель головы Ахматовой, выполненную из пластического материала, растянутой вверх, то горбинка исчезает, нос вытянется... Попробуйте мысленно произвести и обратный эксперимент, т. е. "сжать" головку... Видите?!

Наталья Гельфанд. Должна добавить "Post Factum": дома я еще раз просмотрела все имеющиеся в моем распоряжении портреты Ах-матовой, сравнивала их с фотографиями "голов" Модильяни и согла-силась со всем, о чем говорит Юрий Крупа. Особенно сильно порази-ли черты сходства со скульптурой в портрете К. Петрова-Водкина (1922 г.).

Игорь Михалевич-Каплан. Помимо доказательств художествен-но-аналитических мы имели и литературные, которые хотя и общеиз-вестны, но не находили до сих пор ясного прочтения. В своих воспо-минаниях, написанных в 1958-64 гг. "Амедео Модильяни", Ахматова пишет: "В это время Модильяни бредил Египтом... Рисовал мою голо-ву в убранстве египетских цариц и танцовщиц и казался совершенно захвачен великим искусством Египта." Одна из работ Модильяни, на-ходящаяся в коллекции музея Гугенхейма, подтверждает эти ахматов-ские слова. В этих же воспоминаниях (речь идет о 1910-11 годах) го-ворится и о том, что "В это время он занимался скульптурой, работал во дворике возле своей мастерской, в пустынном тупике был слышен стук его молоточка."

Наталья Гельфанд. То есть, мы вправе предположить, что зари-совки головы Ахматовой стали основой каменных головок Модильяни, а рисунки эти не сохранились. Между прочим, Н. Харджиев, анализи-ровавший единственный сохранившийся из 16 рисунков, подаренный Модильяни Ахматовой, отмечает, что этот рисунок "чрезвычайно по-хож на подготовительный рисунок для скульптуры".

У меня еще один "простой" вопрос. Как могло произойти, что до сих пор никто не увидел в скульптурах, которые теперь привлекли ваше внимание, портретного сходства с великим поэтом ХХ века?

Игорь Михалевич-Каплан. Да, это может показаться удивитель-ным, тем более, что известно - все интересующие нас произведения многократно экспонировались на международных выставках и их ви-дело несчетное число людей, в том числе, конечно, и специалистов - литературоведов, искусствоведов, художников. Вместе с тем, есть вполне естественные объяснения этого. Первое, примитивное: в "Barnes Foundation", например, скульптура Липшица, небольшая по размерам, стоит без постамента на полу, едва достигая колен зрите-ля. Где уж здесь рассмотреть черты лица. Но есть причина более глу-бокая: изолированность в культурном, цивилизованном мире бывшего Советского Союза. Модильяни совсем не выставлялся в советских му-зеях, соответственно и не было и привезенных выставок его произве-дений, как и "кубиста" Липшица. Сама Ахматова никогда даже не слышала об этих работах, ведь после 1912 года она попала за грани-цу всего дважды: в 1964 году ей вручали литературную премию в Италии, в 1965 - она присутствовала на присуждении ей почетного звания Доктора литературы в Оксфорде (Англия). Умерла А. Ахматова в 1966 г. По тем же причинам отторженности советского искусства от мирового процесса не была известна богатейшая иконография Ахма-товой, знание которой могло бы натолкнуть искусствоведов на откры-тие имени модели двух великих художников. Интерес на Западе к Ах-матовой как к поэту, изучение ее творчества началось лишь в 60-е годы, когда связи с западным миром заметно упростились. До этого в печати появлялись лишь застывшие на впечатлениях начала ХХ-го века, а потому сильно искаженные, мемуары и оценки эмигрантов. Этому способствовало то, что на родине Ахматова постоянно была "в немилости", творчество ее не исследовалось, публикации были крайне редки.

Наталья Гельфанд. Давайте подведем итоги. Как видим, Игорю Михалевичу-Каплану и Юрию Крупе, как всяким первооткрывателям, надо было проявить достаточную смелость мысли и поступка, чтобы с уверенностью выдвинуть свою гипотезу. Материал, поднятый ими, захватывающе интересен как для почитателей творчества вовлечен-ных в его сюжет великих творцов ХХ века, так и для специалистов - литературоведов и искусствоведов. Периоду первой трети ХХ века посвящено много трудов, но рассматриваемый нами его аспект мало разработан, главным образом, в силу трагической судьбы Анны Ахма-товой, ранней - и тоже трагической - смерти Амедео Модильяни и, возможно, умолчаний Жака Липшица. Очень может быть (и мы на это надеемся), что в результате филадельфийской находки будут обна-ружены как мемуарные, так и документальные, и художественные ма-териалы, которые позволят расширить наши представления об одном из интереснейших периодов в жизни и творчестве Ахматовой, Мо-дильяни, Липшица.

Надеемся, что и наших читателей эта публикация побудит лишний раз посетить музеи и своими глазами посмотреть на то, о чем мы на-писали.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ИНТЕРВЬЮ С ПИСАТЕЛЕМ ИГОРЕМ МИХАЛЕВИЧЕМ-КАПЛАНОМ И ХУДОЖНИКОМ ВИТАЛИЕМ РАХМАНОМ

Наталья Гельфанд. Первая статья, напечатанная в газетах "Фила-дельфия" и "Новое русское слово" (май-июнь 1996), вызвала большой интерес читателей: нам много звонили, обсуждали факты и детали, предлагали помощь в дальнейшей работе. В наши планы входило подробно просмотреть и прочесть имеющиеся материалы о жизни и творчестве Амедео Модильяни, Жака Липшица и Анны Ахматовой, по-новому взглянуть на них в свете открывшихся фактов. Но, видно, не-даром в прошлой публикации мы сказали о детективности сюжета, "заложенного" в находке... Послушайте, что произошло за публика-цией первой статьи. Сегодня в беседе принимают участие художник Виталий Рахман и редактор журнала "Побережье" Игорь Михалевич-Каплан.

Виталий, я предоставляю Вам слово, так как Вы первый читатель, прокомментировавший статью о филадельфийской находке. То, что обнаружили Вы, не менее захватывает воображение, чем первая на-ходка.

 

Художник Виталий Рахман

Виталий Рахман. Игорь Михалевич-Каплан позвонил мне и расска-зал о статье "Филадельфийская находка", а также попросил меня взглянуть на материал глазами художника. Я еще ничего не знал о ней и, естественно, тут же захотел увидеть публикацию, и мы с Иго-рем поехали за газетой. Я развернул листы, и первый же взгляд на снимок скульптуры "Девушка с косой" привлек моё особое внимание. Даже в этой, по-газетному, недостаточно четкой фотографии я, зре-нием и интуицией художника, увидел, что это совсем не просто стоя-щая женская фигура, а нечто гораздо более сложное и, на первый взгляд, загадочное: в скульптуре не одно изображение, а два...

Наталья Гельфанд. Заявление достаточно ошеломляющее!

Виталий Рахман. Да, я сразу увидел, что торс женщины выполнен из фрагментов лица ещё одного персонажа. По газетному отпечатку не было возможности сказать что-либо более точно. Попытка внести ясность по лучше пропечатанному оригиналу, хранящемуся у Игоря, мало что дала. Я высказал предположение, что это скорее всего портрет автора. Тогда мы с Игорем поехали в библиотеку University of the Arts, стали просматривать альбомы, монографии, каталоги выста-вок и статьи о Жаке Липшице. Из альбомов мы ввели в компьютер изображения Липшица, выполненные Модильяни, рисунок его головы и живописный портрет скульптора с женой (обе работы 1916 г.), а также фотографию Липшица начала 20-х годов. Кроме того, с помо-щью компьютера я откорректировал четкость изображения централь-ной части скульптуры, добившись ясности отдельных деталей, доста-точных для того, чтобы начать сравнительный анализ. Результат был потрясающий!

Наталья Гельфанд. Мне кажется, что перед дальнейшим изложе-нием надо предупредить недостаточно искушенных в восприятии ус-ловного искусства читателей и зрителей (к ним я отношу и себя), что портрет, заключенный в торсе, выполнен в кубистической манере. Поэтому надо очень внимательно следить, о чем Вы будете рассказы-вать и вглядываться в каждый фрагмент, производя "в уме" операцию по переводу с языка кубизма в реалистический ключ, т. е. отыскивая подлинное сходство.

Виталий Рахман. Да, разумеется. Мой взгляд художника натрени-рован, что помогает видеть изображение, пусть и зашифрованное. Вот как я начал читать портрет и как двигался всё дальше в его по-стижении. Уже в газетной фотографии я увидел, что груди скульпту-ры - это глаза зашифрованного лица. Правая рука, лежащая на бедре женской фигуры, одновременно положена на плечо сидящего мужчи-ны. Линия бедра образует линию плеча мужского портрета. Предмет, который женщина держит в левой руке, верхняя его часть - образует нос с расширенными ноздрями. Нижняя часть - подбородок, так ска-зать, анатомический, "первый", так как "лицо" обладает и вторым, более мягким, утолщенным, оплывшим. Этот второй подбородок мяг-ко переходит в шею, сливается с ней. Очень четко просматривается "завершение" портрета, его прическа - гладкие, разделенные пробо-ром, волосы. Прическа образована из элементов плечевого пояса скульптуры.

Наталья Гельфанд. Теперь, я думаю, самое время положить рядом с фрагментом скульптуры портрет Ж. Липшица и - с вашей помощью - искать черты сходства.

Виталий Рахман. Верно. Кстати, первое, что бросается в глаза именно абсолютной достоверностью передачи, - это прическа: глад-кие, разделенные аккуратным пробором, волосы. Очень интересно и с большой изобретательностью выполнены "глаза". Игра светотени по-зволяет увидеть эти несколько навыкате, "библейские" глаза, как бы полуприкрытые тяжеловатыми веками. Округлость "глазниц" переда-ется округлостями грудей. Несколько утрированная форма "глазниц" особенно совпадает с изображениями на портретах Липшица работы Модильяни. Обратите внимание на элемент скульптуры правее руки: это воротник (или жабо?) его костюма.

Наталья Гельфанд. Виталий, вы все время говорите о снимках со скульптуры, и анализ сделан на основании их. А что "говорит" ориги-нал? Как вы восприняли его до и после своего "прочтения"?

Виталий Рахман. Конечно, я неоднократно бывал в "Barnes Foundation" и в "Philadelphia Museum of Art". Но проходил мимо ука-занных скульптур, как любой другой посетитель... Впрочем, как и многие искусствоведы, литературоведы и художники. В этом-то и со-стоит ценность открытия Игоря Михалевича-Каплана, его новый взгляд и гипотеза на творческую линию взаимоотношений: Липшиц - Модильяни - Ахматова. В этом-то и состоит ценность Вашей первой статьи "Филадельфийская находка", которая и мне дала возможность взглянуть на рисунки "новыми глазами" и с энтузиазмом подключиться к исследованиям.

Наталья Гельфанд. Итак, Виталий, Вами произведен тщательный сравнительный анализ. Вы произвели его не только на основании Вашего видения, чувства и знаний профессионального художника, но и с помощью новейшей компьютерной техники. И что же, это дейст-вительно "двойной портрет" художника и его модели?

Виталий Рахман. Для меня это бесспорно, но было бы неэтично говорить так за других исследователей. Я воспринимаю эту скульпту-ру и предлагаю ее трактовку как чрезвычайно умело и изящно вы-полненный классический вариант двойного портрета - художник и модель. Это, как известно, распространенный сюжет в мировом ис-кусстве, и скульптура Ж. Липшица должна занять в ряду этих произ-ведений достойное место. Разумеется, автопортрет Липшица воссоз-дает его трансформированный, шаржированный образ. Он сделан с юмором по отношению к себе и с большой живой теплотой. Характер - мягкий, улыбчивый, добрый - удивительно передан в условном, не-сколько гротескном изображении. Портрет модели гораздо более формален и строг. В женской фигуре, моделью для которой предпо-ложительно служила Ахматова, в угловатости плеч, в трактовке глаз и прическе явно прослеживается сильное влияние египетского искус-ства.

Наталья Гельфанд. Автопортрет с моделью... В прошлой публика-ции была выдвинута гипотеза, согласно которой в этой скульптуре воплощена голова Анны Ахматовой. Липшиц в книге "Моя жизнь в скульптуре", построенной на интервью с Н. H. Arnason (N. Y., 1972), разъясняет, с кого и как пришла к нему идея кубистической фрагмен-тарности для этой работы, т.е. речь идет о модели кубистической фи-гуры. Кто же послужил моделью для реалистично решенной женской головы, т.е. "лица", остается неизвестным. Создается впечатление, что Липшиц не захотел раскрыть тайн этой своей работы. Игорь, вы исследовали много материалов; как, по-вашему, какие есть данные в пользу предположения, что встреча Ахматовой и Липшица состоя-лась, или, что Липшиц мог использовать ее портрет, например рисун-ки Модильяни, при работе над головой скульптуры "Девушки с ко-сой"?

Игорь Михалевич-Каплан. Я попытался заново внимательно про-честь биографии Липшица и Ахматовой в интересующий нас период. Известно, что Жак Липшиц вырос в Литве, тогда входившей в состав Российской империи; в 1909 он приезжает в Париж и учится здесь скульптуре. До середины 1910 г. он живет в доме с другими художни-ками, скульпторами, писателями в знаменитом здании - доме "La Ruche" ("Улей"), активно участвует в жизни артистической богемы. Отметим, что в мае 1910 Ахматова была в Париже с Гумилевым, тогда же познакомилась с Модильяни. Это первая возможность пересечения Ахматовой и Липшица. Весну - начало лета 1911 г. Анна Ахматова, уже одна, снова провела в Париже. И это вторая возможность их пе-ресечения.

Липшиц, получивший в середине 1911 г. известие о том, что отец его разорился, едет на родину навестить родных и выхлопотать пас-порт. Ему предоставился случай прожить некоторое время в Петер-бурге (очевидно, конец 1911 г., может быть начало 1912 г.), в кото-ром он не бывал раньше. Он целые дни проводил в Эрмитаже, а ве-чера - в обществе петербургских художников, принимая участие в обсуждениях и спорах о кубизме, футуризме и других новых направ-лениях в искусстве. Также следует учесть, что это была одна художе-ственная среда. Надо отметить, что это третья и наиболее реальная возможность пересечения с Ахматовой.

Наталья Гельфанд. Игорь, как соотносится с этими фактами третье действующее лицо - Модильяни?

Игорь Михалевич-Каплан. Так вот, в 1912 г. Липшиц возвраща-ется в Париж, где вскоре поэт Макс Жакоб знакомит его с Модильяни, с которым уже знакома Анна Ахматова. Очень скоро их приятельские отношения переходят в теплую и преданную дружбу. Их сближали, помимо личных симпатий, не только общие интересы художников, но и любовь к мировой поэзии. "В те дни было очень тесное общение поэтов с художниками", - пишет Ж. Липшиц в вышеуказанной нами книге его воспоминаний. Говорили ли они с Модильяни об Ахматовой? Думаю, что да. Модильяни в это время был увлечен скульптурой, работал над серией "голов" из камня, которые делал с зарисовок, как мы, с большой долей истины, предполагаем - Ахматовой. Часть этих рисунков сохранилась. Липшиц посещал мастерскую Модильяни, внимательно наблюдал за его работой. Вот что пишет в своей книге "Модильяни" (N. Y., 1967) искусствовед и биограф Pierre Sichel: "...но в процессе продолжительного интервью, он (Липшиц. - И. М-К.) сказал, что их встреча состоялась в 1912 г. Это был год, когда Моди поместил некоторые скульптуры в Salon d'Automne - серию головок, которые Липшиц видел в его студии. Липшиц живо описал их встречу: 'В каком-то странном смысле, когда я думаю о Модильяни сейчас, я всегда ассоциирую его с поэзией...'"

Наталья Гельфанд. Какие выводы можно сделать из этих фактов, как вы их интерпретируете?

Игорь Михалевич-Каплан. Можно с большой долей вероятности говорить о встречах Ахматовой и Липшица в 1910-1911 годах в Пари-же и Петербурге: одно время, одна среда. И второе - Модильяни, как связующее звено, как тема прекрасной русской женщины, поэта могла возникнуть в их дружеских разговорах, особенно, когда Модильяни узнал, что и Липшиц - русский... Скорее всего он видел зарисовки, сделанные с нее Модильяни, знал, что она была моделью для его "го-ловок" (с рисунков "в уборе египетских цариц...", как пишет Ахматова, и "Анна как Нефертити", как пишет June Rose в книге "Модильяни" (N. Y., 1991). К тому же мы наткнулись на очень интересный факт - Жак Липшиц был женат с 1915 года... на русской поэтессе Бетти Кит-россер, с которой прожил тридцать лет, т. е. так или иначе его лич-ная биография была связана с русской поэзией. Но это, как говорится, к слову.

Еще интересно отметить несколько фактов. Многие западные искус-ствоведы подчеркивают большой такт и теплоту, с которой Анна Ах-матова отзывалась о Модильяни в своих воспоминаниях. Вот что пи-шет в той же книге June Rose: "Анне было 22, недавно вышедшая за-муж, романтичная, загадочная и красавица. Годами позднее она пом-нила Модильяни как благородного и учтивого, "окруженного кольцом одиночества." А вот о чем пишет Анатолий Найман в книге "Рассказы о Анне Ахматовой" (М., 1989), когда в 1965 году, почти за год до ее смерти, после визита к нотариусу для изменения завещания, она с тоской произнесла: "О каком наследстве можно говорить? Взять под мышку рисунок Моди и уйти".

Поэтому загадочны разночтения в фактах о рисунках Модильяни (из шестнадцати уцелел только один, который висел в комнате Ахмато-вой). Сама Ахматова пишет о таком значительном событии, как ис-чезновение рисунков Модильяни, коротко и в одну строку: "Они по-гибли в царскосельском доме в первые годы революции". И о том же событии упоминает английский философ и дипломат Исайя Берлин (с исключительной памятью, как свидетельствуют его записи), посетив-ший Ахматову в 1945 году: "... остальные (рисунки. - И. М-К.) погибли во время блокады... (перевод с анг. Ан. Наймана)". Иосиф Бродский в своем эссе "Исайя Берлин в восемьдесят лет" отмечает поразительную память как Ахматовой, так и Исайи Берлина. Почему же не совпадают факты?

Наталья Гельфанд. Так ли важны разночтения и почему вы обра-тили особое внимание на этот эпизод?

Игорь Михалевич-Каплан. На мой взгляд, история исчезновения рисунков Модильяни еще не закончена. Ведь были же обнаружены рисунки Модильяни Анны Ахматовой в итальянской коллекции Поля Александра (личного врача Модильяни) и в 1995 г. выставлены в Ве-неции и Лондоне. Эту выставку посетил поэт Евгений Рейн. Весной этого года он побывал в Филадельфии и подарил свою книгу "Сапо-жок" с правом публикации в журнале "Побережье". Вот отрывок из его стихотворения "Выставка Модильяни":

На этой выставке пленительной
За цикламеном на стене,
Преодолев падеж винительный,
Я Вас увидел в стороне.

Какие ню, какие линии,
И так же профиль горбонос,
Как обольстительно невинны вы
Средь прочих монпарнасских поз.

Значит, не все потеряно. Рисунки были найдены. По ним можно бу-дет судить и о модели, т.е. предположительно Ахматовой, для скульптурных "головок" Модильяни. Попробовав "сжать" несколько изображений этих "головок" на компьютере, т.е. немного "освободив" их от африканского влияния с удлиненной формой, еще больше про-сматривается сходство с моделью: треугольное лицо, узкий подборо-док, маленький рот, челка, шея. Я надеюсь, что этими вопросами займутся специалисты, искусствоведы и литературоведы, что мате-риалы, попавшие к ним, расширят круг поисков.

Наталья Гельфанд. Хочу в конце сказать несколько слов. Если в первой статье "Филадельфийская находка" мы хотели рассказать о том, что Анна Ахматова могла служить моделью для Жака Липшица и Амедео Модильяни, то во второй более детально описать возможные творческие пересечения трех великих творцов ХХ века. Слишком тя-желые и трагические жизни выпали на их долю, многие интересные факты унесло время, многое осталось недосказанным, закодирован-ным, непонятым. Их гениальные произведения говорят сами за себя. Скромный труд Игоря Михалевича-Каплана, Юрия Крупы, Виталия Рахмана и других энтузиастов, предложивших свою бескорыстную помощь, послужит благородным целях сохранения культурных ценно-стей.

--------------------------

Об учасниках интервью

НАТАЛЬЯ ГЕЛЬФАНД - Библиограф-литературовед. Родилась в Мо-скве, Россия. Работала в Институте мировой литературы. В эмиграции с 1987 г. Живет в Филадельфии, США. С 1992 года редактор и кон-сультант журнала и издательства "Побережье". Автор ряда статей и исследований в области художественной литературы. Составитель книги "Филадельфийская находка: Анна Ахматова - Амедео Модилья-ни - Жак Липшиц.

ЮРИЙ КРУПА - архитектор, дизайнер, фотограф, искусствовед. Ро-дился в Киеве в 1959 году. Выпускник архитектурного факультета Ки-евского инженерно-строительного института. Автор многих архитек-турных проектов на территории бывшего СССР, часть из которых ус-пешно реализована. В США с 1993 года. Занимается архитектурой вы-сотных зданий, дизайном и книжным оформлением. С его участием разработан и построен ряд крупных архитектурных проектов много-целевого назначения в Нью-Йорке, Дубае, Гонконге, Сеуле, Москве. В оформлении Ю. Крупы в издательстве "Побережье" вышли книги та-ких авторов как И. Михалевич-Каплан, В. Синкевич, М. Гарбер и др. Автор искусствоведческих статей о художниках второй эмиграции: В. Шаталове, С. Голлербахе, В. Лазухине и др. Создал фотогалерею портретов выдающихся представителей эмиграции.

ИГОРЬ МИХАЛЕВИЧ-КАПЛАН - поэт, прозаик, переводчик, издатель. Окончил факультет журналистики Львовского полиграфического ин-ститута. В 1979 с семьей эмигрировал в США. Гл. редактор литера-турного ежегодника и издательства "Побережье". Опубликовано семь сборников поэзии и прозы. Печатался в антологиях, сборниках, жур-налах и альманахах России, Украины, Англии, США, Канады, Дании, Германии, Израиля, среди которых: "Строфы века-II. Мировая поэзия в русских переводах ХХ века", Москва; "Библейские мотивы в русской лирике ХХ века", Киев; "Современные русские поэты", Москва; "Анто-логия русско-еврейской литературы двух столетий (1801-2001)", на английском языке, Лондон - Нью-Йорк; "Земляки" Москва; "A Journal of Russian Thought", Калифорния; "Российская эмиграция: прошлое и современность", изд. РАН, Москва; "Нева", Санкт-Петербург; "Украина. Русская поэзия. ХХ век", Киев"; "Петрополь", Санкт-Петербург; "Новый журнал", Нью-Йорк; "Рубеж", Владивосток; "Связь времен", Калифорния и многих других.

ВИТАЛИЙ РАХМАН - поэт, издатель, художник-дизайнер. Родился в 1945 году в античном Херсонесе - пригороде Севастополя. Молодые годы провёл в Москве. Лауреат Всесоюзных выставок по промышленному дизайну. Принял участие в нонконформистском художественном движении, участник Измайловской выставки, за что был выслан из Москвы. С 1980 года живёт в США. Издатель нескольких русскоязычных газет на Восточном побережье. Участник ряда художественных выставок. Стихи публикуются в западных, российских и украинских изданиях. Сборники стихов: "Времени чаша без дна" (1991), "Встречный экспресс" (2007). Участник антологий "Филадельфийские страницы. Проза. Поэзия" (1998), "Украина. Русская поэзия. ХХ век" (2007), "Побережье. Проза. Поэзия" (2006).

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook
фото

Ирма (Россия)   22.07.2017 15:38

Очень интересная информация, но встречаются досадные опечатки, последняя из замеченных:
...благородным целяМ...
Буду признательна издателям и авторам, если они исправят указанную опечатку. Непременно сообщу о следующей опечатке.
Искренне симпатизирующая издателям Кругозора и авторам данной публикации Ирма
  - 0   - 0
фото

Алексей (Россия)   17.08.2017 04:57

НЕ ХВАТАЕТ ДЕНЕГ? Хочешь денег, вам сюда! Заработай на росте БИТКОИН (BITCOIN)
https://t.me/trinity3me_bot?start=r_wPdkAuPL
Сайт:
https://trinity3.me/?r=r_wPdkAuPL
заходи, скачай телеграм и зарабатывай в месте с нами.
- 0   - 0

 

Опрос месяца

На кого вы возлагаете в первую очередь ответственность за нынешнее положение России внутри и в мире?

СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA

БЛОГИ

11 Декабря 2018

Леонид АНЦЕЛОВИЧ Леонид АНЦЕЛОВИЧ:

СОЮЗ РАЗРУШИМЫЙ

Слова былого гимна – сплошная ложь. Достаточно сравнить их с реальностью:
СОЮЗ НЕРУШИМЫЙ РЕСПУБЛИК СВОБОДНЫХ
НАВЕКИ СПЛОТИЛА ВЕЛИКАЯ РУСЬ.

10 Декабря 2018

Григорий Амнуэль Григорий Амнуэль:

Проверка…

Лев Пономарёв обратился к властям с просьбой отпустить его на прощание и похороны Людмилы Алексеевой...

09 Декабря 2018

Виталий Цебрий Виталий Цебрий:

Дурдом "РФ-Капитошка" заразит мир? А мы его - украинским триггером, триггером!..

В Вильнюсе днями закрылся 6-й Форум свободной России, в котором приняли участие представители прогрессивной общественности из РФ, Украины, стран Балтии... Форум продолжался два дня, была общирная культурная программа, участники и организаторы его фактически сошлись во мнении, что Россия как государство-агрессор стала большим и опасным "сумасшедшим домом".

Больше мнений