обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
февраль '18
ПЕРСОНА НОМЕРА

Песни превращаются в песенки, а слова - в словечки

Главный композитор эпохи застоя

ОБ АВТОРЕ

Юлия Александровна Бедерова (род. 1971) - российский музыкальный критик. Окончила музыковедческий факультет Российской академии музыки имени Гнесиных. Работала музыкальным обозревателем в газетах "Сегодня" (1993-1997), "Русский телеграф" (1997-1998), "Независимой" (2000-2001), "Время новостей" (с 2002 г.). Публиковалась также в журналах "Искусство кино", "Музыкальная академия", "Итоги", "Профиль", "Эксперт", "Афиша", "Столица", в газетах "КоммерсантЪ", "Известия" и др. Автор аннотаций к записям Гидона Кремера и оркестра "Кремерата Балтика" на фирмах Nonesuch и Deutche Grammophon (2001-2004). Юлия Бедерова также играла на клавишных в ансамбле Алексея Айги "4'33"".

Народный артист, заслуженный деятель, лауреат Госпремии и большинства телеконкурсов "Песня года" 1970-х годов, композитор-песенник Владимир Шаинский был бы так же безошибочно узнаваем и знаменит, даже если бы не написал десятки эстрадных шлягеров (для Майи Кристалинской, Эдиты Пьехи, Эдуарда Хиля, Льва Лещенко, Анны Герман и остался автором всего одной какой-нибудь песни, - убеждена автор. Вот только какой?

"Не плачь, девчонка", "Идет солдат по городу", "А он мне нравится" или "Когда цвели сады" прекрасно бы вписались в историю самыми точными интонациями своего времени.

Стремительно седеющий советский строй обожал детство - как безобидную форму жизни и метафору своего бессмертия, и Шаинский, оказавшись главным детским автором, стал и первым композитором эпохи.

Уже на съемках "Песни года-72" единственной бисировавшейся (против строгих правил) песней стала "Песенка Крокодила Гены", а ведь у нее были серьезные конкуренты: и "Увезу тебя я в тундру", и "Ромашки спрятались", и "В путь".

С песнями Шаинского из детской хоровой и киномузыки ушли все отзвуки 60-х с их закрученными формулами и рокабилльными аранжировками (они еще заметны в песенке Шапокляк Михаила Зива в первой серии "Чебурашки"). Вместо шестидесятнической взвеси советского и иностранного Шаинский представил дистиллят - очаровательный раствор, которым питались советская эстрадная и детская песня в расцвет застоя.

Ясные инструментовки, шагающие, чуть подпрыгивающие мотивы, непобедимое ритмическое простодушие превращали каждую такую песню в маленький гимн. "В траве сидел кузнечик", наверное, самая гимническая вещь Шаинского; она будто бы сделана без гвоздя и топора, одним упрямым вдохновением. Со своим характерным скороговорочным припевчиком мотив из сказки про малышей звучал как строевая песня то ли всерьез, то ли с иронией упорно идиотничающего времени.

Шаинский выдумал не только узнаваемый регистр детскости, в котором взрослые и дети до сих пор разговаривают на публике не как дома. Он придумал такую музыкальную технологию, которая позволяла облегчать режимную эстетическую нагрузку и превращать песни в песенки, кузнецов в кузнечиков, слова в словечки, дожди в дождики, а марши в маршики.

Под эти песни оттепельные мифы и настроения водопадом перетекали в застойные. Идеи дружбы, интернационализма, футуризма, коллективизма дружно топали в бесхитростную сферу детства. Хотя она занимала композиторов, в том числе академических, еще с конца 50-х, Шаинский точнее всех, трогательнее и виртуознее воплотил в своей музыке главную интонацию эстетики советского инфантилизма с ее притворством и простодушием, лиризмом и манящей бодростью.

На большинстве игривых маршиков Шаинского, уверенно подпрыгивающих в будто бы антигероическом модусе, есть чуть заметный налет легкой грусти, который невзначай одушевляет их светлым минорным наклонением. Если бы не оно, текст Михаила Танича про "без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много" казался бы железобетонным. А так нет, ласковая минорная интонация Шаинского размягчила его, подарила непритязательность, детскость, легкость, какую-то даже трепетность.

Манифест брежневской гегемонии большинства ("что мне снег, что мне зной", хоть трава не расти, когда меня много) зазвучал как будто между прочим, даже если пелся хором.

Особенно прекрасно светлый минор Шаинского звучит в самой веселой его песенке, где по быстрой речке всегда журчащего песенного времени якобы медленно, но на самом деле стремительно минуты уплывают в даль.

Это не та звенящая синяя даль, которая поманит композиторов более позднего, совсем эстрадизированного времени. Странным образом скорее это даль, о которой самозабвенно бредили авторы соседнего - бардовского - ведомства, когда ехали за туманом и запахом как за несбыточной мечтой о лучшем из миров.

.Вся эта грусть и прелесть мифологии странствий, воображаемых путешествий у Шаинского вплетена в мелодии не только "Чунга-Чанги" или песенки про катерок. Она есть и у Гены, "Голубой вагон" - совершенно удивительное произведение. Не только доброе и милое, с круглой мелодией и кружевными проигрышами, оно еще немножко проговаривается насчет особенностей своего времени.

"Вагон" будто бы про прошлое и будущее, одного почти не жаль (но все-таки немного), а другое - еще только впереди. И оно, конечно, лучшее. Только минорная уклончивость мотивчика, фирменная для Шаинского, совершенно ясно говорит нам: прошлое и будущее Гены и Чебурашки - мираж и полная иллюзия. Нет у них ни прошлого, ни будущего, нет никакого времени, а если и есть - то они и сами в этом не очень уверены. Судя по музыке, все у них не очень. Тут ничего хорошего особо никого не ждет.

Еще один парадоксальный минор по праздничному случаю - песенка самого Чебурашки. Тут маршик вроде бы отступает, но только на первый взгляд. Он все равно там есть, но почему-то траурный.

Шаинский предлагает Чебурашке, новому немышонку-нелягушке, радоваться своему счастью социализации в таких невозможно грустных интонациях, что становится больно. Чуть заметной мажорной краской раскрашен один только зачин о страшном прошлом безымянной игрушки, где мелодия поднимается по опорам-столбикам.

В следующий момент, когда, собственно, наступает счастливая развязка и уже можно поздороваться с дворнягой за руку, грустная краска смирно возвращается, и голос падает.

Сам Шаинский - бессменный участник советских парадных концертов и первых телешоу, нарядных перестроечных торжеств и мирных детских утренников - со временем оказался тоже в чем-то Чебурашкой. По крайней мере, официальный герой из него не получался ни при каких обстоятельствах. Где и когда бы он ни появлялся, вместе с ним на сцене воцарялось неконтролируемое радостно-дурацкое блаженство с зыбким налетом грусти.

Тем временем брежневское поколение, родившееся вместе с песнями Шаинского или чуть раньше, теперь выросло и активно работает. Но, кажется, во сне оно часто качает головой из стороны в сторону в такт грустным гимнам про папу, который все на свете может, или про дружбу с собственным отражением (а с кем же еще), или про ту же сложно достижимую улыбку в стране госдствующей суровости, где не умели улыбаться.

Кажется, именно в случае с Шаинским просто и уместно должна прозвучать фраза "вместе с ним ушла эпоха". Но нет, - с одной стороны, эпоха Шаинского ушла гораздо раньше. С другой - иногда она возвращается. Мир изменился, дети выросли, но странным образом, конечно, все лучшее у них все так же впереди.

На фото - Владимир Шаинский.

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook

 

Опрос месяца

Каким государством вы считаете сегодняшнюю Россию - миротворческим или террористическим?

СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA

БЛОГИ

06 Августа 2018

Леонид АНЦЕЛОВИЧ Леонид АНЦЕЛОВИЧ:

У нас же не 37 год

Недавно экс министр обороны Анатолий Сердюков и экс-начальник департамента имущественных отношений Оборонсервиса Евгения Васильева узаконили свои отношения. Предварительно он развелся с прежней женой - дочерью экс-премьер министра Зубкова.

05 Августа 2018

Виталий Цебрий Виталий Цебрий:

Анафилактический шок (коллапс)

Справка-диагноз. У пораженного анафилактическим шоком резко падает артериальное давление и развивается коллапс. Больной может потерять сознание или упасть в обморок.…

20 Июля 2018

Григорий Амнуэль Григорий Амнуэль:

«Необыкновенная» выставка.

Кажется, про Катынь уже почти всё сказано… Возрождённая, независимая Польша скинула покров тайны с одного из самых главных и многие десятилетия скрываемых преступлений ХХ века. Освободившаяся, пусть и только на время, от коммунистического диктата Россия признала, повинилась, передала польской стороне большинство документов. Большинство, но далеко не все.

Больше мнений