обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
май '19
ПРОЗА

Звук

Рассказ

Горящая на столе свеча отбрасывает тень руки на бумагу. Я пишу о своей жизни, надеясь, что это послание поможет кому-то. Скорей всего его прочтёт сын, но у записки нет ограничений.

Ещё несколько недель назад меня беспокоил звук, который я слышал на чердаке. Тогда я не знал, что слышал. Возможно, то, что я узнал, откроет глаза не только мне, но и всем скорбящим.

Я уже старик. В семьдесят лет человеку не хочется ни о чём думать, хочется, чтоб утром не болела спина и время, проведённое в туалете, не было единственным, что запомнится за день. Я живу один в деревянном домике за городом. Зимой много времени уходит на обогрев дома. Мой сын живёт в квартире, которую я с радостью ему отдал. Мне ничего подобного не нужно, я уже стар, хоть и не ощущаю себя таковым. Я ощущаю молодость, ощущаю, как кровь бежит по венам, а в душе? горит огонь, но обычно это происходит тогда, когда приезжает сын с семьёй. В такие моменты я радуюсь и забываю обо всей боли, что притаилась в уголках моего тела и души.

Раз в неделю я хожу в церковь, а затем на кладбище, где провожу час на могиле супруги. Вокруг тихо, но я не ощущаю одиночество. Тут лежит моя супруга, тут вскоре буду и я.

Жизнь моя скупа и проста. Сейчас у меня проблемы со слухом. Я использую слуховой аппарат. Иногда я просыпаюсь по утрам и не слышу ничего, кроме звона в голове, словно там сработал маленький будильник и некому его отключить. После завтрака это проходит. Человек может жить без слуха, и я не сильно переживаю. Время переживаний прошло, теперь время спокойствия.

Детство моё прошло в деревне. Позже я вновь туда вернулся, когда мои родители скончались, а у меня за плечами был небольшой опыт, собранный по крупицам. Немного в школе, немного в училище, но больше всего на улицах города. Я жил некоторое время с супругой в родительском доме, но затем продал его. Не судите строго, жить в деревне мне было тяжело, я стремился к большему, и, как считал тогда, это было верной дорогой. Однако судьба распорядилась иначе. Мы с женой жили в квартире, которая позже перешла к сыну, а мы переехали в дом её родителей. Я быстро освоился, но не радовался подобной жизни.

Соседом моим оказался странный старик, Степан. Как выяснилось в дальнейшем, он изменил мою жизнь в лучшую сторону. Он был худой и высокий, вены на руках выпирали, щёки были впалыми. Его одежда свисала, будто была на несколько размеров больше. Позже я узнал, что старик был одинок, а дальние родственники присылали старые вещи, даже не зная, какой размер ему нужен. Печально было смотреть, но старик не унывал и казался довольно весёлым.

- Я слышал, что в Африке есть особый вид растений, которые больше нигде не приживаются, - рассказывал Степан, когда я сидел на уличной скамейке, отдыхая после подрезания винограда или вырывания сорняков. Огород меня утомлял, но супруга любила жизнь в деревне, и я терпел. Я улыбался рассказам старика, но не видел в них особого интереса. Просто хотелось спокойно посидеть.

 - Я слышал, что в Украине есть за?мок, один из древнейших в мире, - продолжал старик, затем жестами и мимикой показывал, что бывал в тех местах и получил много удовольствий. Я был за него рад, но у меня иногда возникали сомнения по поводу сказанных им слов. Правда ли это? Я продолжал выходить на скамейку, а Степан продолжал рассказывать истории, сидя в одежде с постоянно закатанными рукавами и штанинами, подколотыми шпилькой. Это было интересно, действительно интересно и я забывал о проблемах.

Но вот наступил вечер, когда старик не вышел болтать, и я сидел на скамейке один, слушая крики сверчков и жужжания комаров. В следующий вечер повторилось то же самое. Это было странно, но, думаю, вы уже догадались о причине. Одиночество -страшная вещь. Я говорю о полном одиночестве. Оно медленно убивает человека.

Никто не смог прийти ему на помощь, когда он задыхался на кровати. Печаль кольнула меня в сердце. Когда мы с соседом Витей вошли в комнату Степана, тело уже начинало разлагаться. На похороны пришли те, кто его знал, помогали готовить, убирать. Помогали, кто чем мог. Мы с супругой решили помочь и купили одежду для покойного. Не знаю, правильно ли я поступил, но не хотелось видеть его в гробу с закатанными рукавами и штанинами со шпильками. Я решил это сделать, и мне было приятно.

Когда я помогал убирать в доме Степана, я нашёл тетрадку, лежащую на видном месте. Любопытство, знаете, ли, оно коварное. Надписей не было, но, пролистав тетрадь, я всё понял. Степан был одинок. Все истории, которые ему рассказывали, он записывал в тетрадь, чтоб позже рассказывать мне или кому бы то ни было. Я улыбнулся, но мне стало печально. Хуже всего было другое. Каждую историю, рассказываемую мне вечерами, Степан начинал словами "Я слышал". Он слышал всё, что было описано в блокноте, но ничего из этого не видел. Печаль снова сжала сердце.

- Вот, - сказал я и бросил тетрадь перед супругой. Ира подняла на меня глаза.

- Что это? - спросила она.

- Это наш билет в жизнь, Ира. Я не хочу, чтоб в старости со мной или с тобой случилось то же, что со Степаном. Я не хочу рассказывать детям сказки и постоянно повторять, что слышал что-то и где-то. Я не хочу этого, Ира. Слышать можно многое, но если ты ничего не видел, можно сказать, что ты и не жил.

- Я тебя не понимаю, Олег. Ты хочешь поехать куда-то?

- Да. Я не хочу говорить, что я слышал о Киевском монастыре, я хочу описать его. Я не хочу говорить о Николаевском зоопарке, я хочу его увидеть. И если нам повезло жить в этом мире, Ира, то давай будем иметь о нём хоть какое-то представление.

И мы начали путешествовать. Сын жил отдельно и для нас были открыты двери. Мы были не богаты, но два билета могли себе позволить. Мы путешествовали достаточно, чтоб утверждать, что жизнь прошла не в запертой банке, а в реальном мире. Мы слышали, видели и ощущали, радуясь вместе, переживая вместе, и если печаль капала мне на сердце, всегда было кому вытереть эти пятна. Мы были полны впечатлений, жизнь для нас изменилась, стала более насыщенной. Мы делились разными воспоминаниями, переживая их вновь и вновь. Были приятные моменты, но были и не очень. Однажды, путешествуя на машине по Одесской области, мы наткнулись на домик в лесу, в двух километрах от трассы. Это был магазинчик, хозяин которого был одинок. От его истории на сердце капнула печаль. Мне его до сих пор жаль. Но были и приятные воспоминания. Однажды мы бродили ночью по пляжу, остались там ночевать и занимались любовью. Это было здорово, романтично и чудесно. Такие вещи не забываются. Когда мы путешествовали, иногда сталкивались с другими парами, некоторое время проводили вместе, было ещё веселее, и казалось, что мы давно знакомы.

Когда мы вернулись в наш деревенский домик, сначала было непривычно, но позже всё улеглось. Пыл осел, и мы привыкали к спокойной жизни. Появились живность, время будто замедлилось и больше не спешило, спокойно продолжая свой путь. Шли годы, мы жили спокойно, ухаживали за домом и друг за другом. Часто мы сидели вечерами и смотрели, как опускается ночь. Наш серый кот мурлыкал и засыпал на руках у супруги. Он любил её, и от запаха жареного сала, становился на задние лапки, пытаясь дотянуться до плиты.

- Кот ложится на колени и греет тебя, ощущая, что ты ему нужен, - говорила Ира, - не только мы нужны животным, они тоже нам нужны. Животные ощущают больше, чем ты думаешь.

Шесть лет назад произошёл несчастный случай, сгорел наш сарай, следом за ним и дом. Я не знаю, как это произошло, нас не было дома, но супруга едва не умерла от горя, когда узнала, что погибла вся живность и кот Клод. То, что мы остались с голым задом её почему-то не так волновало. Печаль обожгла сердце. Мы не могли восстанавливать всё заново. Мы переехали, забрав остатки вещей. К тому моменту у меня были внуки. Сын предлагал переехать в город, но я не хотел. В этом возрасте город уже не нужен, к тому же я не был одинок. Ира была моей опорой. Но так не могло продолжаться вечно. Все это понимали.

У меня начались проблемы со слухом. Я терял его, и сын купил мне слуховой аппарат. Это было не слишком комфортно, но лучше, чем полная глухота. Мы тихонько жили, продолжая смотреть в ночное небо, радоваться друг другу и воспоминаниям.

Спустя пять лет после пожара у Иры случился инсульт. Возраст уже не тот, при котором врачи дают шансы, и я это принял. У неё был жар, начался бред. Она постоянно лежала и уже не могла сама встать. Она говорила со мной, но будто находилась где-то далеко. Это было печально. Она так и не пришла в норму. Вскоре я остался один. Жизнь померкла, я осознал, насколько мне не хватало её голоса, её прикосновений, её взгляда. Супруга перед смертью говорила много, но ни разу не говорила осознанно. Однако сейчас я был бы рад услышать даже её бред.

Прошёл год, как она умерла. Я часто сидел у её могилы. Приходил домой поздно. Может это немного глупо, но что мне ещё делать? Жизнь меня утомила, теперь я просто жду, когда настанет моя очередь. Сижу в зале ожидания и готовлюсь услышать свою фамилию. Иногда я говорю с Ирой, надеясь, что она меня слышит, но не могу быть в этом уверен. Иногда мне кажется, что она отвечает, и будто я её слышу. Надеюсь, что когда придёт мой черёд, вместо костлявой старухи с косой я увижу на пороге Иру. Тогда я не испугаюсь, а даже обрадуюсь, но не уверен в этом.

В последнее время я слышу по ночам странный звук на чердаке. Этот звук напоминает царапанье, словно кошка точит когти. Кошки у меня не было, но были мыши. Я несколько раз поднимался по лестнице и осматривал чердак, но никого там не обнаружил, однако я заметил, что мышеловки были пусты. Сыр съедался, мышеловка захлопывалась, но мышь убегала. Не знаю, как им это удаётся. Видно, я в том возрасте, когда даже мыши могут меня обмануть. После смерти супруги у меня наступила апатия.

Я сидел на стуле и глядел на огород. Одиночество вещь страшная, особенно полное. Да, у меня были дети и внуки, но они были далеко. Тут я был один. Я давно заметил, что жизнь полна звуков, это скажет любой. После того, как мне купили слуховой аппарат, я понял, что было и наоборот: звуки полны жизни. Я начал распознавать по звукам не только инструмент или транспортное средство, но и его хозяина. Мог сказать, кто из соседей, что делает, оглашая местность стуком, гудением или криком. Это было не сложно, просто в этом нужен опыт, а делать дома мне особо нечего.

В тот день, когда я получил ответ, был дождь. Как пыль с окна, из моего мира пропали звуки. Я сидел и смотрел в окно, слуховой аппарат вновь начал барахлить. Это было естественно, но неприятно. Дождь был особо сильным в этот раз, и мне было грустно без звуков окружающего мира, если не считать шума дождя по крыше и отдалённого грома. Когда аппарат барахлил, я слышал помехи, будто кто-то что-то говорил. Я надеялся, что это Ира. Я понимал, что она мертва, но жизнь сложная штука, и есть вещи, которые не изучены до конца, которым нет объяснения. А некоторые вещи, как например, надежда, просто не нуждаются в объяснении. Я смотрел на отдалённые вспышки молний. Мне нравилось сидеть вот так вечером и размышлять.

В окне появился кто-то тёмный, затем пропал. Я думал, что мне показалось, но чуть позже маленькая голова поднялась и вновь исчезла.

Мираж? В моём возрасте не?чего бояться, если ангел спустится с небес и протянет мне руку. Но я не готов к этому. Есть неизбежные вещи и смерть была одной из них. Она уже настигла моих родителей, мою супругу, и уже, возможно, заточила косу и вытирает ноги, стоя на пороге домика моей души.

Больше я ничего не видел в окне, но подошёл вплотную и разглядел двор. Было пусто. Я сидел в темноте, лишь свет уличных фонарей слабо падал на ковёр, делая заметными некоторые узоры. Мне стало не по себе. На улице было темно, и молнии иногда освещали дом. Я стоял у окна и вглядывался в темноту. Я плохо слышал, но мне казалось, что меня кто-то зовёт.

"Эй!". Затем тишина. Снова "Эй", и вновь тишина.

- Ира, это ты? - спросил я. И больше всего мне не хотелось слышать положительный ответ. Я боялся. Я не знал, что произойдёт, если увижу перед собой мёртвую супругу. Я прошёл через тёмную комнату и включил свет. Никого не было, но я услышал какие-то звуки в соседней комнате, будто быстрые маленькие шаги, словно пробежал ребёнок.

За мной пришли? Это слуги смерти?

Я боялся представить, как они выглядят. Ну, конечно, смерть не приходит одна, ей помогают слуги, маленькие странные существа, одно из которых я видел в окне. Гроза прекрасная возможность забрать одинокую душу. Я подумал, что не нужно бояться. Смерть нельзя обмануть, её нельзя перехитрить или убежать от неё. Нужно быть к ней готовым.

Я прошёл в соседнюю комнату и зажёг свет. На столе сидел серый кот. Я будто раньше его не видел и одновременно, словно встречал где-то. В далёком прошлом, когда был счастлив с супругой.

- Клод?

Кот мяукнул. Мне показалось, будто он сказал "эй".

- Так это ты, Клод? Откуда ты взялся?

Кот подошёл ко мне и смотрел, привстав на задние лапки, передними трогая мои ноги. Он вновь мяукнул. Я погладил его, затем налил в миску молока, а сам отошёл и сел на стул. Кот поел и начал облизываться. Я смотрел на него и радовался. Он не был бодрым или активным, он был уже не молод, в его движениях ощущалась медлительность. Он медленно прошёл ко мне, присел у ног, затем прыгнул на колени и устроился, скрутившись калачиком. Слуховой аппарат барахлил, и я снял его. Стало тихо, но я ощущал кота на своих коленях, чувствовал его тепло, его дыхание, его мурлыкание. Это было приятно. Ира была бы рада, узнав, что кот вернулся после шести лет скитаний.

Я не знал, как он нашёл меня, не знал, что он делал всё это время, но теперь я не был одинок. И в Клоде я видел душу собственной супруги.

С того момента кот спал постоянно у меня на коленях. Я нуждался в нём больше, чем он во мне. Ира была права. Я слышал, что у котов девять жизней, и теперь могу с уверенностью сказать, что это не просто слухи. Мой верный кот все девять жизней провёл со мной. Хоть это и животное, но с ним я больше не ощущаю себя одиноким.

Февраль 2019.

Читайте также

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

Наутро вышел мужем

Наутро вышел мужем

ПРОЗА

Педагог

Педагог

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook

 

Опрос месяца

Состоятся ли переговоры Зеленского с Путиным, если Зеленский от имени народа Украины не откажется ни от Крыма, ни от Донбасса?

СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA

БЛОГИ

20 Мая 2019

Мустафа ЭДИЛЬБИЕВ Мустафа ЭДИЛЬБИЕВ:

НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ

Хвалённый всеми «поборниками» демократии, прав и свобод пресловутые Ельцин и ельцинский период можно смело сравнить с постверсальским периодом Адольфа Гитлера, который ознаменовался укреплением фашистского режима в Германии и подготовкой ко второй мировой войне Именно при Ельцине всё ещё находившиеся в полулегальном положении чекисты начали подготовку к своей сегодняшней легализации. Русский неофашизм бросил свой первый вызов цивилизованному мировому сообществу после крушения сталинской империи зла при Ельцине. Забегая вперёд, можно уверенно сказать, что коммендация власти Ельциным именно подполковнику КГБ Путину, а никому другому, тоже было не спонтанным или случайным явлением, а закономерным процессом укрепления ФСБ-фашизма в России.…

19 Мая 2019

Яков ФРЕЙДИН Яков ФРЕЙДИН:

Степени Отдаления

Занимательные заметки о встречах, которых не было, со знаменитыми людьми, которые были.

16 Мая 2019

Виталий Цебрий Виталий Цебрий:

Украина затаила дыхание. Час "Х"! Доживем до понедельника?

Украинцы дыхание уже "затаивали" за последние недели многократно. То выборы, то дебаты... Наконец вот с инаугурацией определилось: понедельник 20 мая...

Больше мнений