обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
  Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
май '11
ПЕРСОНА НОМЕРА

Михаил Козаков. О, это целая эпоха! Как трудно представить, что его нет, как больно, как нереально. Для людей моего поколения он начался со «звездной» роли красавца Шарля в фильме Ромма «Убийство на улице Данте». После такого громкого дебюта легко было или замолчать, или множить на экране и сцене уже найденное. Ан нет, Козаков счастливо избежал участи «типажного актера», вечно играющего одну и ту же роль. Оказался, как я уже писала однажды, «бегуном на длинную дистанцию»* . Прошел долгий и сложный профессиональный путь, осуществился в разнообразных ипостасях (актер театра и кино, трагик и комик, режисссер, чтец), менял театры, жен, страны проживания, - но всегда и всюду был требовательным и беспощадным к себе художником-тружеником. Кто слышал его чтецкие программы, не мог не заметить, что отдача актера была колоссальной: эти два часа на сцене были временем «творчества и вдохновенья», а также интеллектуальной работы и самого исполнителя, и зала, ибо читались сложнейшие композиции по стихам Пушкина, Мандельштама, Тарковского, Самойлова, Бродского...

 

В 2007 году Михаил Михайлович приехал к нам в зимний заснеженный Бостон из очередного города из числа тех, если не ошибаюсь, 20 американских городов, что входили в маршрут гастролей. Какого же напряжения должна была стоить такая поездка для уже немолодого человека! В перерыве между отделениями на мой вопрос, почему он среди зимы сорвался в Америку, почему так себя не жалеет, работая на пределе, ответил просто: «Зарабатываю деньги». Нет, это было совсем не похоже на «халтуру», к которой - что греха таить - привычны российские артисты, Михаил Козаков зарабатывал обыкновенные бумажные доллары своим талантом, своим отточенным мастерством, своими вибрирующими нервами. А зарабатывать приходилось не для одного себя – для огромной семьи из «бывших и нынешних», равно претендующих на его заботу и на его родственную помощь. Даром, что сейчас, как я слышала, оказалось, что нет денег на его похороны.

 

Не знаю другого такого актера из ныне живущих - разве что Юрский? - который был бы так укоренен в русской культуре. Родившийся в Ленинграде в «писательском доме», в семье писателя Михаила Козакова и секретаря известнейшего в 20-е годы литературного общества «Серапионовы братья» Зои Никитиной, был он с малолетства окружен людьми пишущими, блестящими, не могущими не увлечь. Соседями и друзьями родителей были «старый Эйх» (Борис Эйхенбаум), «дядя Толя» (Анатолий Мариенгоф), лукаво-простодушный сказочник Евгений Шварц. Да и потом, в зрелые годы, ближайшими друзьями артиста были поэты – Арсений Тарковский, Давид Самойлов. Последний посвятил «Мише Козакову» прелестное послание-мадригал, прекрасно «вписывающийся» в козаковские чтецкие программы. А царил в этих программах бесспорно Пушкин (Если кто-то ждал фамилии Бродского, то, по моим наблюдениям, он шел у Козакова на втором месте). Козаков читал Пушкина самозабвенно. Особенно мне запомнилось его прямо-таки гипнотическое чтение пушкинского «Пророка».

 

Когда-то в детстве меня потрясло это стихотворение в исполнении поэта Павла Антокольского, услышанное в одной из телевизионных программ. Поэт, видимо, уже на пороге смерти – иссушенный болезнью, напрягая последние силы, прощался этим стихотворением с жизнью. Исполнение Козакова было почти пением (недаром так близка была артисту музыкальная стихия!), но пением сакральным, заклинающим. Мороз по коже пробегал от этого чтения, и думалось, что непростую жизнь нужно прожить, не одну пару железных башмаков износить, чтобы с такой силой и убежденностью прочитать-пропеть эти «словеса огненные».

 

Зная любовь Михаила Михайловича к чтению (он признавался, что в наш век утраты интереса к книге продолжает запойно читать), доверяя его вкусу и эрудиции, послала ему на суд свои рассказы о писателях. Примечательно, что из всех рассказов (а их героями были Тургенев, Некрасов, Герцен) он выделил именно «пушкинский», в центре которого стояла жена поэта Натали. Михаил Михайлович по телефону перечислял подробности рассказа: да, мужа не любила, да, любила балы и удовольствия, да, полюбила Дантеса, - словно удостоверяя их истинность. И заключил: «Именно так все и было». Когда в ответ я сказала, что у этого рассказа есть оппоненты, недовольные изображением Натали, он очень удивился, настолько совпало его видение семейной ситуации Пушина с моим изображением. Чему – признаюсь - была я очень рада.

 

Часто в последние годы мои звонки в его московскую квартирку у метро Новослободская натыкались на депрессию, настроение предельной усталости и нестерпимой тяжести бытия. Если припомнить все те «палки в колеса», что втыкала Михаилу Козакову советская, да и постсоветская власть – запреты спектаклей, удушение замыслов, - возможно, станет понятным, что жизнь этого могучего и красивого человека была сокращена не только болезнью, питием и личными обстоятельствами, но и обычным для российских верхов неуважением к таланту. С какой горечью рассказывал Михаил Михайлович, что снятый им сериал «Очарованье зла» пылится на полке и не допускается к зрителю. Когда с фильма наконец был снят запрет, все увидели, что «цензура» испугалась темы советской агентуры в предвоенном Париже, испугалась появления на экране в качестве героев Сергея Эфрона и Марины Цветаевой. О фильме этом говорили разное, негодовали, что судьба Цветаевой послужила фоном для детектива. Я же скажу другое. Козаков первый правдиво и страшно показал нам «подполье Лубянки», дал портреты сталинских агентов и их жертв. Сцены с фанатичным безумцем, сластолюбивым карликом Ежовым считаю лучшими в фильме. Воистину только смелость художника позволила Козакову взяться за тему, все еще крамольную и до конца не осмысленную в современной России.

 

Соломон Михоэлс – еще один невоплощенный, зарубленный киношными властями замысел, еще одна непреходящая боль и трагедия Козакова. Да и можно ли было ждать другого даже такому известному артисту и режиссеру, как Михаил Козаков, если все годы советской власти, в зависимости от возобладавшей политконъюнктуры, Михоэлса, с его колыбельной на идише, то вырезали, то вновь вставляли в финал кинофильма «Цирк», если его убийца-профессионал был награжден орденом после совершенного преступления (наезд грузовика – официальная версия, - был последующей имитацией).

 

Посему, как кажется, козаковский Король Лир отнюдь не случайный персонаж в цепочке созданных им образов. Очень много важных для мастера сюжетов сошлось и завязалось в узел на теме Лира – тут и Шекспир, излюбленный козаковский автор, чьих Гамлета и Шейлока уже довелось ему сыграть, тут и Михоэлс, с его непревзойденным Королем Лиром на сцене ГОСЕТА, тут и тема отца и трех его дочерей, обернувшаяся трагедией предательства и прозрения. Скажу, что роль Короля Лира в исполнении Козакова меня потрясла. Вот где в полную силу проявился его дар актера-трагика, настоенный не только на таланте и многолетнем опыте работы на сцене, но и на собственных жизненных потрясениях.

 

Последней ролью Михаила Михайловича стал одинокий старый актер в телевизионном моноспектакле по Чехову. Фильм был поставлен Кириллом Козаковым, в этот раз сын снимал отца, напомню, что в «Очарованье зла» Михаил Козаков снимал сына: Кирилл сыграл (и великолепно) роль советского агента Кривицкого.

 

Каюсь, смотреть гнетущий рассказ о старости, одиночестве и сгоревшей жизни было мне тяжело. Сейчас думаю, что мрачноватая атмосфера моноспектакля точно соответствовала тому настроению, что владело Михаилом Михайловичем в дни перед отъездом в Израиль. Душа его томилась, жаждала отдыха, домашнего тепла, прикосновений детских ручонок... Но у судьбы свои планы...

В «Актерской книге»**,  там, где говорится о родителях, есть щемящие строчки об отце, слабом, неприспособленном к жизни, типичном еврейском интеллигенте, наделенном писательским даром. Сын безумно любил отца и считал кладбище, где тот похоронен, «кладбище-клен», - лучшим в мире местом. И так сошлась судьба, что лежать Михаилу Михайловичу Козакову выпало именно там. Пусть земля будет ему пухом.

 

 

____________________________________

 

* Cм. Ирина Чайковская. Бег на длинную дистанцию. Михаил Козаков о себе и о времени, Нева, 2007, № 11

 

http://magazines.russ.ru/neva/2007/11/ch12.html

 

 

** Михаил Козаков. Актерская книга. М., Зебра Е , 2007

 

На фото: Книги Михаила Козакова с дарственной надписью автору этих строк и её супругу.

 

Фотоокно М.Козакова - www.dni.ru

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook

 

реклама #1 реклама #2 реклама #3 реклама #4 реклама #5 реклама #6 реклама #7 реклама #8

Реклама в «Кругозоре»: +1 (617) 264-04-51

Опрос месяца РЕАЛЬНО ЛИ СОЗДАНИЕ В УКРАИНЕ СИТУАЦИИ, ПОЗВОЛЯЮЩЕЙ СКРЫВАЮЩЕМУСЯ В РОССИИ БЕГЛОМУ БЫВШЕМУ ПРЕЗИДЕНТУ ВИКТОРУ ЯНУКОВИЧУ ВЕРНУТЬСЯ "НА БЕЛОМ КОНЕ"?
Вполне возможно - российским спецслужбам это по силам
Исключено
Трудно сказать
 
События в мире
 
СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA