ИЗ ПАРОДИЙ ЭРНЕСТА ЭДЕЛЯ
на повесть-сказку Лазаря ЛАГИНА «Старик Хоттабыч»
Эрнест ЭДЕЛЬ
...Когда Волька привёл Наивныча на Красную площадь, старик спросил, почтительно понизив голос:
– Скажи, о Волька, пионерский костёр моей души, это дворец султана?
– Нет, это Кремль.
– О Волька, пионерский горн моего сердца, кто хозяин Кремля?
– У нас всё-всё принадлежит народу, – гордо ответил Волька.
– А почему же, громкий пионерский барабан моего уха, у входа стоят воины с маузерами и никого не пускают?
– Ну, как ты не понимаешь? В Кремле работает правительство, а часовые его охраняют от шпионов из-за кордона.
– Это очень мудро, о Волька! Дворцы всегда охраняет стража, во всех странах и во все времена. Но скажи, о Волька, «Пионерская зорька» старого джинна, если вот я живу в этой стране, означает ли это, что и я тоже хозяин всего-всего?
– Ну, конечно! – убеждённо ответил Волька. – У нас равны все национальности, все бывшие угнетённые, бывшие джинны и черти, лешие и водяные, ведьмы и кикиморы – все!
Старик в восторге вскинул руки:
– О великая радость! Я тоже бывший угнетённый, бывший раб хозяина бутылки! А теперь я богат! Я тоже хозяин огромной страны!
Он щёлкнул пальцами, откуда-то ниоткуда полилась музыка, и Наивныч стал плясать, напевая: «Мы будем петь и смеяться, как дети!».
Прохожие с улыбками останавливались, а одна бдительная комсомолка со значком ворошиловского стрелка спросила:
– Это товарищ из Средней Азии? Не нужно ли ему помочь? И госпитализировать?
– Да, – сдержанно сказал Волька, – это товарищ из Древней Азии. Просто он радуется, что увидел Кремль. Он мечтал об этом очень давно...
И Волька собрался затеряться в толпе, пока не пройдёт у бедового джинна приступ буйного веселья. А Наивныч всё плясал, размахивая сорванной чалмой, полы халата летали.
Но тут джинн схватил Вольку за руку и они полетели. Перемахнули кремлёвскую стену и уселись на куполе большого здания, рядом с большим флагом, причём Наивныч дребезжал радостным смехом.
– Това-арищи! Пожалуйста, слезьте с крыши-и! – закричали снизу военные. – А то вы можете свалиться-а! Будьте столь любезны!
Наивныч отдал по-военному честь и слетел вместе с мальчиком на землю.
– Выдающиеся цирковые артисты! Фокусники и акробаты! – говорили прохожие. – А когда вы будете выступать в цирке, товарищи?
Гражданин Водкин-Селёдкин протёр глаза и дал себе слово пить только минеральную воду и даже сменить фамилию на Нарзанов.
А Волька и странный старик сели в трамвай и поехали домой. По дороге Наивныч бормотал:
– И эта чудо-повозка – моя! И дома на улице – мои! И мороженое на углу – моё! Я хочу вступить в ряды юных пионеров, о Волька, о красный галстук моей души!
И старый отдал пионерский салют регулировщику уличного движения.
выделить полужирным шрифтом
