обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
май '16
ТАЙНОЕ ЯВНО

Знамя Победы и спектакль с ним

Мифы о священном, которые нам внушали

Семён Гильман

Великая Отечественная война началась со лжи и так же заканчивалась.

Ложь о войне, штурм Берлина и Рейхстага были впечатаны в мозг советских людей лживой пропагандой, советской школой, советской литературой и советской кинематографией. 

К юбилейным датам в российской и американской русскоязычной  прессе происходит рецидив интереса к "Знамени Победы". Псевдоисторики  там и здесь пытаются разворошить погаснувший  костёр интереса публики к давно минувшим дням: "Скажи-ка, дядя... ". И советские кандидаты и доктора псевдоисторических наук и военные политработники, отрекшиеся от коммунизма, но не от звёздочек и побрякушек на груди из множества юбилейных медалей и значков, опять просвещают народ о великом героизме и в том числе о "Знамени Победы", с опозданием на более чем семь десятков лет, опять рассказывают о спектакле, устроенном политорганами и командованием Красной армии 2 мая 1945 г. в Берлине на крыше Рейхстага. Эти самые политработники, столько лет, вешавшие лапшу на уши советским людям, открывают секреты и разоблачают политорганы Советской Армии, советскую самую правдивую историческую науку, и советскую литературу, которые, оказывается все эти годы врали обо всём и в том числе о Знамени Победы.

Вот, что пишет Александр Сидоров на своём сайте:

В Центральном музее Вооруженных сил страны, в Знаменном зале выставлена самая дорогая реликвия Великой Отечественной войны - Знамя Победы. Вокруг- знамена всех фронтов и армий, штурмовавших Берлин, внизу под ними - фашистские штандарты, которые на первом параде Победы наши воины швыряли на брусчатку Красной площади.
Все мы знаем, что Знамя Победы над рейхстагом водрузили сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария. На самом деле это не совсем так. Героев было трое. Возглавлял группу лейтенант Алексей Берест.


Командование очень серьезно относилось к Знамени Победы. Таких знамен было девять. Все они были сшиты из подручных материалов прямо в Берлине и розданы в дивизии, наступавшие на рейхстаг. Счастье(лотерейный выигрыш) выпало бойцам 150-й стрелковой дивизии 3-й ударной армии. Этот момент многие из нас помнят по кадрам фронтовой кинохроники: группа солдат взбегает по ступеням рейхстага, затем двое из них закрепляют трепещущее знамя на фронтоне. Но эти кадры постановочные, они были отсняты фронтовыми операторами 2 мая 1945 года, когда все бои уже отгремели.


На самом же деле знамя под номером 5 водружалось на рейхстаг 30 апреля, причем дважды. "Передо мной командованием была поставлена задача возглавить и обеспечить водружение Знамени Победы, - писал Алексей Берест в начале 60-х в редакцию "Комсомольской правды" (письмо тогда так и не было опубликовано). - В стремительном броске мы ворвались в открывшийся проход центрального входа здания, двери которого были подорваны гранатой. В это время при моем участии знаменосцами товарищами Кантария с Егоровым было закреплено армейское знамя №5 на одной из колонн центрального входа в рейхстаг в 14.30 дня 30 апреля".


Но Берест понимал, что знамя, закрепленное на колонне, - это совсем не то, что Красное Знамя Победы, реющее над рейхстагом. И около 22 часов того же дня он приказывает командиру отделения Щербине отобрать десять бойцов для прикрытия при переносе знамени на фронтон. "Товарищи Кантария и Егоров открепили знамя от колонны, и при поддержке огнем мы стали подниматься по винтовой лестнице. Вследствие артиллерийских обстрелов оказалось, что лестница в отдельных местах была разрушена, препятствие нам удалось миновать путем образования живой лестницы: становился я, на меня - товарищ Кантария, а на нас - товарищ Егоров. И в 22.50 наше советское Знамя Победы заколыхалось на фронтоне рейхстага".


Несмотря на то, что знамя было водружено на здание, ожесточенное сопротивление в самом  рейхстаге продолжалось. В четыре часа утра 1 мая Береста разбудил комроты Сьянов и передал, что немцы выбросили белый флаг и согласились на переговоры, но с офицером не ниже полковника. В рейхстаге самым высшим чином был комбат - капитан Степан Неустроев - сухощавый и невысокий. Как вспоминает сам комбат, он побоялся, что при такой комплекции и росте немцы просто не поверят, что перед ними высокий чин советской армии. Поэтому решили, что роль полковника сыграет лейтенант Алексей Берест - парень крепкий, живое воплощение "русского Ивана". На всех надели телогрейки без знаков различия, Неустроев пошел с Берестом в качестве "адъютанта".


Берест был краток: предложил немцам сложить оружие, гарантируя им жизнь. Немецкий полковник заявил, что его подразделение значительно превосходит советских бойцов по численности и сдаться должны русские. "Я в ультимативной форме обратил внимание на то, что данная беседа происходит не в Москве, а в Берлине, и я не затем пришел в Берлин, чтобы сдаваться, - вспоминал позже Берест. - Когда мы уже выбрались в вестибюль, эсэсовский офицер, сопровождавший нас, выстрелил мне в спину, но промазал. Я, резко развернувшись, разрядил свой пистолет, и тотчас же вспыхнула стрельба".


ЗЛОЙ ГЕНИЙ МАРШАЛА ЖУКОВА

В мае 1946 года (Для этого командованию и политическому руководству страны понадобился год)был опубликован Указ ПВС СССР "О присвоении звания Героя Советского Союза офицерскому и сержантскому составу вооруженных сил СССР, водрузившему Знамя Победы над рейхстагом". Награждены были пятеро: капитан Василий Давыдов, сержант Михаил Егоров, младший сержант Мелитон Кантария, капитан Степан Неустроев и старший лейтенант Константин Самсонов. Береста в списке не было.
Значительно позже, уже в 70-е, Степан Неустроев через Музей Вооруженных Сил разыскал одного из крупных военных, участвовавших в составлении указа. Посидели на даче, выпили коньячку. "Как так, говорю, обидно, - почему Бересту отказали? А он говорит: это Жуков виноват. Если б вы в реляцию вписали, что замкомбата - и точку поставили, а не писали "по политчасти" - он бы прошел". Суров был маршал к политработникам.

Недобрую роль сыграл маршал и еще в одном эпизоде, касающемся знамени №5.

В первом Параде Победы красный штандарт, развевавшийся над рейхстагом, не участвовал. Хотя первоначально он должен был открывать марш. Но во время генеральной репетиции на Красной площади комбат Неустроев (пять раз раненный, с дважды перебитыми ногами) сбился с шага перед самой трибуной Мавзолея, и маршал лично отменил вынос Знамени Победы. Но Степан Неустроев хотя бы был на самом параде. О Бересте даже не вспомнили. Как не вспомнили и двадцать лет спустя, 9 мая 1965 года, когда Знамя Победы впервые появилось на параде. Но пронес его полковник Самсонов, который непосредственно не участвовал в водружении Знамени на рейхстаг, но получил за это звание Героя. Алексей Прокофьевич Берест и Кузьма Владимирович Гусев, штурмовавшие фашистскую цитадель, и на этот парад приглашены не были."

В других материалах указывается, что Константин Самсонов, командир стрелкового батальона с группой бойцов ворвались в Рейхстаг и установили знамя над главным входом. Но вообще-то знамён было много. Я пытался найти фотографию или видеосъёмку Знамени Победы во время парада в 1965 г. Не нашёл. Всякая мура есть, а знамени Победы не нашёл. Всё таки есть какая то тайна.

Знамя Победы, водружённое Егоровым и Кантария, не было первым красным знаменем над Рейхстагом. 30 апреля 1945 года в 22:40 бойцы 171-й стрелковой дивизии капитан Владимир Маков, старшие сержанты Алексей Бобров, Гази Загитов, Александр Лисименко и сержант Михаил Минин водрузили своё знамя на скульптурную композицию "Германия". Это знамя не сохранилось до наших дней. Ночью 1 мая 1945 года на пылающий Рейхстаг было сброшено с самолёта шестиметровое красное знамя с надписью "Победа". Предполагают, что оно сгорело.

Награждения за установление знамен на Рейхстаг произведены лишь через год. Были награждены пять человек. В общем в этой гонке за водружение "Знамени Победы" на Рейхстаг участвовали многие сотни бойцов. Наверняка десятки или сотни из них погибли, можно сказать, ни за что. Если бы Рейхстаг взяли на полдня или три дня позже ничего бы не изменилось, но сколько сберегли бы жизней своих солдат перед самым концом войны.

Думаю, что решение не проносить "Знамя Победы" во время парада на Красной площади 24 июня 1945 г. и в дальнейшие годы принимал не маршал Жуков, его участие в таких вопросах было минимальное, а лично И. В. Сталин. Повидимому сам Сталин прекрасно знал историю этого, назначенного быть "Знаменем Победы". Да и знамён было много. В общем Сталин решил, что спектакль обойдётся без этой интермедии.

"… утром 20 июня 1945 года на берлинском аэродроме "Темпельгоф" состоялись проводы Знамени Победы. Его сопровождали участники штурма Рейхстага С. Неустроев, К. Самсонов,, И. Съянов, М. Егоров, и М. Кантария, (а где Берест?) . В следующие годы Берест пытался добиться справедливости. Всё закончилось арестом.

Знамя Победы

В Москве на Центральном аэродроме им. Фрунзе Знамя встречал помощник коменданта Москвы полковник Н. Гребенщиков. Роту почётного караула возглавлял капитан              В. Варенников, будущий генерал армии, Герой Советского Союза, которого перестройщики упекли в Матросскую тишину и хотели даже судить за государственную измену. Судить хотели всего лишь за участие в попытке переворота в составе ГКЧП. Этот день и час, когда В. Варенников, капитан и командир роты почётного караула взял в руки на короткое время это знамя (или не брал?), которое в общем-то ничего не представляло, но было возвышено до Знамени Победы, стали его звёздным часом. На десятках страниц интернета , посвящённых В. Варенникову, заголовки начинаются с: "В. Варенников-знаменосец Победы…" Позвольте, какой же он знаменосец, он имел лишь опосредованное отношение к этому знамени. Ну принял участие в спектакле в эпизодической роли. И всё! В некоторых источниках он вообще к знамени не прикасался.

Да, в дальнейшем В. Варенников стал генералом армии и Героем Советского Союза. Он принимал участие в военных конфликтах на территории Анголы, Эфиопии, Сирии! И в Афганистане. В последнем он пробыл четыре с половиной года, будучи заместителем начальника Генерального штаба Советской Армии. За Афганистан и получил Героя. Там он возил с собой корову и в самолёте и в вертолёте, тем самым повторив "подвиг" Главнокомандующего российской армии генерала Куропаткина в войне с Японией в начале двадцатого века. Он тоже возил  в штабном поезде корову для личных нужд. Корова не помогла. Он проиграл два сражения в Маньчжурии. Россия потерпела позорное поражение.

Маленькое отступление: В. Г. Короленко. Публицистика:

"...Повинен Куропаткин и в том, что в боевой жизни развел роскошь и изнеженность (не для солдат, конечно?), подавая к тому личный пример. Он жил не как великий солдат и учитель Суворов, а как большой русский барин, в роскошном поезде с электрическим освещением, салонами, ванной, кухней, с огромным штатом челяди и прихлебателей...

Эта черта генерала Куропаткина, которой и одной было бы достаточно, чтобы поставить крест на всей репутации полководца, теперь является общепризнанной. "На войне барские нравы,-- пишут, например, в "Новом времени",-- сослужили стране плохую службу. Все помнят такие подробности войны, как поезда, набитые цветами одного адмирала в страшные дни, когда не хватало поездов для снарядов, или батальон солдат, во время сражения поливающий водой вагон с генеральской коровой, не выносившей жары... Одною из главных причин мукденского погрома генерал Церпицкий считает привычку наших генералов к роскошной жизни. Полководцы жили в салонах, а солдаты мерзли в палатках! Как сытый голодного не понимает, так главнокомандующий не понимал состояния оборванных, закоченевших солдат -- посылал их в бой иногда в двадцатиградусный мороз..."

22 ИЮНЯ 2006 г. Юлия Латынина

"Ветераны Афгана как-то рассказывали мне об одном из эпизодов Кунарской операции 85-го года. Войска планомерно расчищали ущелье в направлении Хоста, когда с ревизией прилетел Валентин Варенников, тогда - представитель Минобороны в ДРА. Увидев, что дорога блокирована моджахедами, Варенников с ходу отдал приказ: высадить в тыл душманам разведбатальон. Батальон высадили туда, куда он приказал - в ровный практически цирк, со всех сторон обстреливаемый афганскими снайперами. Разведбат убивали два часа. Люди даже не просили о помощи, понимали, что это бесполезно. Они передавали в эфир свои имена и адреса и кричали: "Прошу сообщить жене, я погиб там-то". "Кто нарушает радиомолчание?" - орали штабные. "Жареному карасю кошка не страшна", - отвечали посланные на смерть. Генерал Варенников улетел в Кабул на следующий день. Бойцам он вообще-то запомнился по корове. Варенникову прописали коровье молоко от какой-то болезни, и он возил с собой в вертолете корову."

В. Варенникову корова тоже не помогла. Советские войска ушли из Афганистана. Но Героя получил. Хорошо прижизненно, а то обычно получают посмертно, но это для младших чинов.

Рассмотрим вопрос участия генерала Варенникова в ГКЧП . ГКЧП проявило полную гнилость правящих структур Советского государства в последний период его существования. Полнейшее безволие, трусость, непонимание обстановки. В любой стране участников мятежа судили бы и скорее всего надолго упекли в тюрьму. Наших же, судили, амнистировали и они обещали больше не шалить. А вот герой Варенников не признал себя виновным и потребовал суда над собой. Суд дважды оправдывал генерала. Потому, что это был не путинский суд. Далее Варенников в одной организации с Макашовым, Анпиловым, Тереховым и пр. русскими военными и ура-патриотами-шовинистами, ставившей целью поднять народ на свержение Бориса Ельцина и его правительства.

А вот, что пишет Ари Каган : "Хорошо помню, как вели себя МВД СССР, КГБ и Советская армия в 1990-1991 г.г. в Прибалтике. Помню выступление генерала армии Варенникова перед партактивом Прибалтийского округа: "армян проучили, грузин сапёрными лопатками порубали, пора и за латышей браться…" Вот он какой генерал Варенников! 

И ОПЯТЬ ЛОЖЬ

Оказывается, что советская и российская власть не только не сказали народу сколько солдат отдали свои жизни за то, чтобы большие начальники получили государственные почести за штурм рейхстага к Первому мая, но и в выборе или назначении Героев Советского Союза за водружение Знамени на Рейхстаг, совершили сознательный подлог, о котором Маршалы и генералы, политики и партийные бонзы, учёные и неучёные историки знали, но хранили гордое молчание.

Кто нибудь из вас, уважаемые читатели, знает имя: Григорий Булатов?, а имя -Семён Сорокин? Наверное, нет, как и многих тысяч других реальных, а не выдуманных советской пропагандой героев.

ДРУГАЯ ПЬЕСА

История установки знамени на рейхстаге столь запутанная и имеет столько разных отличающихся друг от друга вариантов, что утверждать только одну историю-это не совсем правильно. Но я всё же выбрал одну из нескольких, написанную военным журналистом Евгением Кириченко 12 мая 2012 года.

"Так получилось, что в учебники, в угоду политической конъюнктуре, вошли  имена Егорова и Кантарии - тех, кто поднял над поверженным Берлином Знамя Победы. Русского и грузина. На самом деле они даже не участвовали в штурме рейхстага. Чтобы скрыть подлог, настоящим знаменосцам было приказано молчать. Но правда оказалась сильнее. После того, как Министерство обороны РФ выложило в интернет наградные документы фронтовиков, появилась редкая возможность убедиться в том, что историю штурма рейхстага стали переписывать еще до того, как капитулировала Германия"-пишет Евгений Кириченко. 

Девять знамен и одна Победа

Ответ на вопрос - почему рейхстаг надо было брать днем 30 апреля, а не ночью? Командование торопилось сделать первомайский подарок Сталину. Если бы штурм перенесли на ночное время, многих потерь удалось бы избежать. Обидно было погибать в последний день войны, но перед войсками стояла задача любой ценой прорваться к рейхстагу и успеть водрузить на нем красный флаг не позднее 1 мая."

Здесь возникает вопрос, от кого исходило это людоедское требование от самого Сталина, или это Маршал Жуков старался угодить тов. Сталину?

Рейхстаг штурмовали много дивизий. Поэтому Военный совет армии накануне операции распорядился изготовить сразу несколько одинаковых знамен - по числу своих соединений. Все они были пронумерованы и официально назывались Знаменами Военного совета. Одно из девяти знамен под № 5, выделенное для 150-й стрелковой Идрицкой дивизии, и стало официальным Знаменем Победы.

А над куполом рейхстага первым суждено было появиться другому полотнищу, сшитому из эсэсовской перины в ночь перед штурмом. В 150-й дивизии было два полка: 674-й под командованием Алексея Плеходанова, и 756-й под командованием Федора Зинченко, в который и передали знамя Военного совета. Однако к тому времени, когда дивизия форсировала Шпрее и ввязалась в уличные бои, в сильно обескровленном полку Зинченко штурмовать рейхстаг уже было некому, но и Знамя свое отдавать другому он не хотел.

 

Полковник Федор Зинченко - 756-й сп и капитан Алексей Плеходанов - 674-й сп

Утром 30 апреля командир 150-й стрелковой Идрицкой дивизии приказал штурмовать рейхстаг, до которого было каких-то 300 метров через Королевскую площадь.

Из воспоминаний Алексея Плеходанова, командира 674-го стрелкового полка:

"29 апреля примерно в 22 часа 30 минут, меня вызвал на свой наблюдательный пункт, который находился в туннеле под железной дорогой, Шатилов и сказал:

- Товарищ Плеходанов! У Зинченко большие потери. Вести наступление одним батальоном Неустроева он не может. Говорит, что в этом батальоне осталось всего 75 человек. Так что придется штурмовать рейхстаг тебе. Подготовься к штурму. Неустроев будет тебе помогать.

По дороге на свой наблюдательный пункт, подвалами и через проломы в стенах домов, я пошел посмотреть, какова обстановка в полку Зинченко, можно ли рассчитывать на его помощь.

Полк Зинченко был действительно сильно потрепан. Оставшиеся в строю воины (их было немного) расположились в комнатах большого здания на берегу Шпрее. В одной из комнат я нашел Зинченко. Он стоял возле койки с нераскуренной трубкой во рту. Поздоровавшись, я спросил:

- Будем штурмовать рейхстаг? - Он крепко выругался и ответил:

- Чем я буду штурмовать? Остатками батальона Неустроева? Нет, дружище, валяй сам.

Я распрощался и ушел. Зная, что полк Зинченко в атаке участвовать не будет, а знамя Военного совета находится там, я сказал лейтенанту Сорокину и парторгу подразделения Виктору Правоторову, которые в это время находились при мне, чтобы они подготовили Красное знамя для водружения на рейхстаге.

Разведчики обрадовались, заволновались. Вскоре раздобыли где-то перину и привели двух пленных генералов. Здесь же, на наблюдательном пункте, перину выпотрошили. Кто-то принес нечто похожее на древко. Подстругали его кинжалами. Знамя получилось грубоватым, но зато прочным и большим. Вручив Красное знамя разведчикам, я поставил задачу водрузить его на крыше, у скульптурной группы".

Когда в половине пятого утра началась артподготовка, вперед пошел батальон Василия Давыдова, которому приказали выдвинуться к центральному входу. Площадь пересекал глубокий канал, за которым тянулись надолбы и ежи, опутанные колючей проволокой. На ту сторону удалось прорваться сходу только группе лейтенанта Сорокина. С ними было знамя, сшитое наспех ночью в "Доме Гиммлера" из двух кусков красного тика, содранного с эсэсовской перины. Вырвавшиеся вперед разведчики оказались в "мертвой зоне", которая не простреливалась вражескими пулеметами. Но во время своего стремительного броска к рейхстагу они потеряли двух человек.

/Окончание следует/

Штурм горящего рейхстага

Площадь перед рейхстагом была усеяна телами наших солдат, которым не хватило всего несколько часов до Победы. Командир 674-го полка Плеходанов доложил генералу Шатилову обстановку, и тот приказал перенести наступление на половину второго.

Из воспоминаний Виктора Правоторова: "Находим окно. Улучив момент, влезли в окно, предварительно бросив туда по гранате. Коридорами вышли на лестницу, забрались на второй этаж. Здесь мы с Булатовым подошли к разбитому окну, посмотрели на Королевскую площадь, за которой в домах и прямо на улицах залегли наши бойцы, приготовившиеся к решительному штурму. Гриша Булатов просунул знамя в окно, помахал им, затем мы укрепили его. В это время внизу послышались выстрелы, взрывы гранат, стук сапог. Мы приготовились к бою. Гранаты и автоматы - на чеку. Но схватка не состоялась. Это по нашим следам пришли Лысенко, Брюховецкий, Орешко, Почковский. С ними лейтенант Сорокин.

- Отсюда его плохо видно, ребята, - сказал он. - Надо пробираться на крышу. По той же лестнице стали подниматься все выше и выше и нашли выход на крышу. Цель достигнута. Где поставить знамя? Решили укрепить у скульптурной группы. Подсаживаем Гришу Булатова, и наш самый молодой разведчик привязывает флаг к шее огромного коня. Посмотрели на часы: стрелки показывали 14 часов 35 минут".

Пока готовился артналет по огневым точкам рейхстага, генерал Шатилов приказал ввести в бой 756-й полк полковника Зинченко, в котором как раз и находилось Знамя Победы под № 5. Зинченко прибыл на НП Плеходанова, расположенного в "Доме Гиммлера" и увидел, как Плеходанов допрашивает двух пленных генералов. Было это где-то в половине третьего по местному времени, когда к рейхстагу уже удалось прорваться группе лейтенанта Сорокина.

Из воспоминаний Алексея Плеходанова, командира 674-го стрелкового полка:

"Через несколько минут отважная горстка солдат из роты лейтенанта Греченкова и разведчиков взвода Сорокина достигла главного входа в рейхстаг и скрылась в нем. Остальные были отрезаны. Одни из них залегли на площади, другие - отошли назад. Что было в это время в рейхстаге, я не знал. Неизвестной была и судьба ворвавшихся в него смельчаков. И вдруг я услышал радостный крик моего связного:

-Товарищ подполковник! Посмотрите на крышу рейхстага. Вот туда, где возвышается всадник! Я поднял бинокль и увидел Красное Знамя, а возле него движущиеся две крохотные фигурки. Это было в 14 часов 25 минут. Как я узнал позже, движущимися фигурками были сержант Правоторов и рядовой Булатов…В это время мне позвонил командир дивизии В. Шатилов и спросил, какова обстановка. Я доложил: часть солдат из батальона Давыдова и взвода полковой разведки проникла в рейхстаг. Остальные отошли назад. Многие залегли на Королевской площади.

- Есть связь с теми, кто в рейхстаге? - спросил командир дивизии.

Нет, - ответил я. - Но беспокоиться за них не стоит. Они уже проникли на крышу и водрузили там Красное Знамя Победы.- Какое знамя? - удивился генерал. - Ведь оно в штабе Зинченко.- Знамя моих разведчиков. Самодельное. Они его подготовили перед штурмом.

Михаил Байсуров вспоминает, что именно в этот момент командир 674-го решил разыграть Зинченко, похваставшись, что разведчики его полка своих соседей слева опередили, побывали в рейхстаге и притащили оттуда двух генералов. К слову, Плеходанов всю жизнь потом жалел об этой шутке.

Зинченко не хотел никому уступать пальму первенства и тут же распорядился передать в дивизию, что 756-й полк захватил рейхстаг сегодня в 14 часов 25 минут и водрузил знамя Победы. Ему попытались возразить:

- Товарищ полковник, мы даже на площадь еще не вышли…

Но донесение о взятии рейхстага уже пошло гулять по штабу дивизии, потом в корпус, армию, на КП Жукова и… в Кремль. Оттуда через некоторое время бумерангом вернулся ответ Верховного главнокомандующего с поздравлениями о Победе.

Перепуганный командир 150-й дивизии генерал Шатилов вышел на связь с Зинченко и потребовал: "Если наших людей в рейхстаге нет, и знамя не установлено, то прими меры к тому, чтобы любой ценой водрузить флаг или хотя бы флажок на колонне парадного подъезда. Любой ценой! - повторил генерал, - если Жуков узнает, что знамя не водружено, то гнев его обрушится на наши головы."

Как позже напишет в своих воспоминаниях комбат Степан Неустроев, "…выполняя приказ старшего командования, из батальонов Я. Логвиненко, В. Давыдова, а также из 171-й дивизии К. Самсонова стали с флажками направлять одиночек-добровольцев, храбрейших людей, к рейхстагу с задачей установить флажок на колонне парадного подъезда, или на фасадной стене, или на углу здания рейхстага, где угодно, лишь бы на рейхстаге! Из разных батальонов в разное время побежали с флажками люди к рейхстагу и... Никто из них до цели не добежал, погибли. Из моего батальона был направлен Петр Николаевич Пятницкий, который также погиб, не достигнув колонн парадного подъезда".

О

По-настоящему рейхстаг взяли только поздно вечером. Весь день на его этажах шли ожесточенные стычки с гитлеровцами, и все это время на фронтоне обгоревшего здания развивалось знамя, водруженное разведчиками лейтенанта Сорокина.

Из воспоминаний Алексея Плеходанова, командира 674-го стрелкового полка:

"Около 16 часов, когда огонь несколько стих, ко мне на НП пришел полковник Зинченко с телефонным аппаратом через плечо. Он был не один, со своей боевой подругой Зиной. Они принесли бутылку шампанского и торт. Поздравили меня с победой.

Вскоре мне снова позвонил В. Шатилов. Он приказал подготовиться к третьей атаке, спросил, не могу ли я во время нового штурма перенести свой наблюдательный пункт в рейхстаг. Я ответил, что делать это еще рано. Справа атакуют немцы на танках, левее - бьют их артиллерийские орудия. Да и вообще вся площадь перед рейхстагом сильно простреливается. А если мне и удастся перенести свой НП в рейхстаг, то руководить боем будет невозможно. Мы можем оказаться отрезанными и потерять рейхстаг.

В заключение я предложил генералу послать туда Зинченко, сказал, что он находится у меня на НП. Генерал попросил передать трубку.

Закончив разговор с В. Шатиловым, Зинченко недовольно сказал:- Старик беспокоится о знамени Военного совета. Говорит, что комкор Переверткин не дает покоя, все время спрашивает о знамени Военного совета армии. Приказывает водрузить его.

Я сказал Зинченко, что обижаться не следует, надо пробираться в рейхстаг, что войск у него нет, руководить некем, а отсиживаться на моем НП неудобно".

Наверное, мало кто знает, что на хрестоматийном снимке сцены водружения Знамени Победы на крыше поверженного рейхстага запечатлены не Егоров и Кантария, а совсем другие люди - бойцы 83-й отдельной разведроты Ковалев, Исмаилов и Горычев.

Легендарная фотография эта, миллионами растиражированная в плакатах и открытках, стоила фотокорреспонденту Евгению Халдею карьеры - рассказывают, что бдительный редактор "Правды" разглядел на руке автоматчика пару трофейных часов, которые ретушеру пришлось срочно замазывать, чтобы мировая общественность не обвинила потом Советскую армию в мародерстве.

Известный фотомастер потом признался, что съемка на крыше рейхстага - чистой воды постановка. Знамя, сшитое из редакционной скатерти, он взял с собой в Берлин, отправляясь по заданию ТАСС фотографировать Победу. Всего в вещмешке было три таких самодельных флага, которые Халдей по очереди установил на штабе 8-й армии, на Бранденбургских воротах и на крыше рейхстага. Не забывая, конечно, щелкать затвором камеры.

 

Берлин, 1945 год. Фото Евгения Халдея (ИТАР-ТАСС)

Напомним, что происходило все это утром 2 мая. Причем, как утверждал потом не раз Евгений Халдей, на макушке рейхстага еще не было никаких флагов. Купол, пронзенный мощными языками пламени, горел, разбрызгивая во все стороны искры. Не то, что проползти по его балкам, даже приблизиться к нему было невозможно. Поэтому Халдей и выбрал одну из башен фронтона, до которой языки пламени не доставали.

Не меньшую изобретательность и ловкость в сотворении сенсации проявил его коллега из "Правды" Виктор Темин, сфотографировавший с борта По-2, в просторечии именуемого "кукурузником", гордо развевающееся над куполом рейхстага Знамя Победы. Произошло это ровно за сутки до появления там Халдея.

Храбрый фотокор "Правды" уговорил летчика сделать круг над рейхстагом, в котором еще не прекращалась стрельба, но на его крыше уже якобы развевалось Знамя Победы - все вокруг только об этом и говорили. В дыму пожарищ, заслонявших здание германского парламента, Темину удалось найти ясную прогалину и сквозь нее выхватить объективом "Лейки" прокопченный остов рейхстага. Правда, когда он проявил пленку, то флага там …не оказалось.

Победный стяг, несоизмеримый по масштабу с куполом рейхстага, пририсовал к снимку ретушер в Москве, куда Темин угнал "Дуглас" маршала Жукова, а на следующий день уже вернулся с пачками свежеотпечатанных газет. На первой полосе "Правды" гордо развевалось Знамя Победы, увидев которое, Жуков наградил Темина орденом Красной Звезды. Хотя перед этим собирался расстрелять за самоуправство.Обман вскрылся через 20 лет, когда Виктор Темин сделал увеличенный снимок для юбилейной выставки, посвященной Дню Победы. Под ним стояла короткая подпись: "1 мая 1945 года". Знамени над рейхстагом на этой фотографии не было. Да и не могло быть, потому что Егоров и Кантария, как потом выяснится, перенесли победный флаг с фронтона на купол только к вечеру 2 мая, когда здание перестало гореть. Эту историю с водружением снимал уже другой человек, корреспондент "Фронтовой иллюстрации" Анатолий Морозов.

Фронтовой фотокорреспондент Анатолий Павлович Морозов и его знаменитый снимок "Знамя Победы над рейхстагом", который он сделал рано утром 2 мая 1945 года. Пленка была отправлена в Москву и 3 мая все газеты СССР опубликовали этот  кадр.

Спустя почти 60 лет после Победы он рассказал в газете "Известия", как утром 2 мая вытащил Егорова и Кантарию на крышу из подвала рейхстага, где те отсыпались вместе с остальными разведчиками батальона Неустроева. Приказ сфотографировать их пришел в телеграмме из ГлавПура. Правда, в Москве еще не знали фамилий знаменосцев, и найти их должен был сам Морозов.Сам он их нашел, или кто помог, но по воспоминаниям командира 756-го полка Зинченко, приказ доставить к рейхстагу Егорова и Кантарию поступил ему от командира 150-й дивизии Шатилова. Знаменосцы должны были установить на куполе знамя Военного совета № 5, которое таинственным образом куда-то исчезло. Официально считается, что оно, установленное на куполе рейхстага утром 1 мая, было сбито огнем фашистов или сгорело от пожара. Хотя по воспоминаниям участников штурма рейхстага, его там и не было. Поэтому Егорову и Кантарии пришлось снимать с конной статуи Вильгельма то самое знамя, сшитое из эсэсовской перины разведчиками группы Сорокина, и пробираться с ним к куполу, закинув за плечи автоматы.

Собственно говоря, именно эта деталь - заброшенные за плечи автоматы знаменосцев и выдает постановочный характер фотографии. Щелкая затвором камеры, направленной на героев штурма рейхстага, обхвативших древко с развевающимся на пороховом ветру флагом, корреспондент и предположить не мог, что ни Егоров, ни Кантария в этом самом штурме как раз и не участвовали. Их просто назначили знаменосцами 150-й дивизии и привели в рейхстаг в сопровождении автоматчиков роты Съянова, когда сопротивление немецкого гарнизона фактически было сломлено.

В ту, первую ночь мая, путь знаменосцам на крышу рейхстага автоматом и гранатами расчищал замполит батальона Алексей Берест. По идее, главным героем снимка как раз должен был стать именно он. Но в подвале рейхстага его не оказалось, и в кадр фотокорреспондента Берест не попал. Как не попал и в указ Президиума Верховного Совета о присвоении звания Героя Советского Союза участникам штурма рейхстага из 756-го стрелкового полка. Говорят, его вычеркнул Жуков, который не сильно жаловал политработников. Но, возможно, он просто недооценил волшебную силу фотографии, сделанной в нужном месте и в нужный час.

"Через 12 лет после войны, во время одного выступления, ко мне подошел капитан запаса Федоров из 47-й армии и категорично заявил: "Знамя Победы водрузили я и старший сержант Михаил Исаков, вот газета… смотрите…" - писал в своей книге "О рейхстаге на склоне лет" Герой Советского Союза Степан Неустроев, в батальоне которого служили Егоров и Кантария.

- Он развернул газету, в ней - снимок. На крыше рейхстага на фронтоне парадного подъезда развевается знамя, его держит Федоров, рядом старший сержант с автоматом. Под фотоснимком написано: "Капитан Федоров и старший сержант Исаков водружают знамя над рейхстагом".

Рассматривая газету, я был в недоумении, а Федоров стал пояснять: "8-го мая командование направило группу лучших воинов с корреспондентом армейской газеты на экскурсию в Берлин... Мы вечером 8 мая водрузили Знамя, а 9-го кончилась война. На меня и Исакова были написаны наградные листы на присвоение звания Героя Советского Союза, но Героев не дали. Наградили за Берлинскую операцию орденами Красного Знамени. Но ничего,- продолжал Федоров,- я своего добьюсь...".

Добился ли своей порции славы этот самый капитан Федоров, мы не знаем. Как не узнаем никогда, почему указ на присвоение звания Героев Советского Союза Егорову и Кантария был подписан не сразу, вместе с остальными участниками штурма рейхстага, а только через год, хотя имена знаменосцев были у всех на слуху.

Из воспоминаний Алексея Плеходанова, командира 674-го стрелкового полка:

"Вскоре в честь героев штурма рейхстага командование корпуса решило устроить банкет. Это было на даче Геринга. Командир корпуса, глядя на листок бумаги, провозгласил тост, назвав командира дивизии В. Шатилова, воинов 756-го полка: Ф. Зинченко, С. Неустроева, И. Сьянова, Береста, Егорова, и Кантария. А затем лишь упомянул меня, моего заместителя по политчасти Субботина, командира батальона Давыдова, командира роты Греченков.Тогда из-за стола встала врач медчасти Р. Дроздова, которая отлично знала, кто штурмовал рейхстаг, кто первым проник туда и водрузил Знамя Победы. Она сказала:

- Так это и есть все герои штурма рейхстага? Позвольте, а где же остальные герои и, в частности, разведчики 674-го полка, которые первыми ворвались в рейхстаг и водрузили на нем Знамя Победы?- На банкет приглашены только офицеры, - ответил В. Шатилов.- Но я вижу вон Егорова и Кантария. Какое отношение они имеют к Знамени Победы? Если говорить честно, я больше на это имею право. Во время всех трех штурмов рейхстага я находилась на НП полка Плеходанова. Вместе с Плеходановым вошла в рейхстаг. А Егоров и Кантария пришли туда на много часов позже меня. Да еще вдобавок к тому - под охраной…Среди собравшихся произошло замешательство. Люди стали переглядываться, шептаться. Назревал скандал. Чтобы избежать его, мы, офицеры 674-го полка, убрались восвояси. Банкет не получился..

Не забуду я и дня, когда в дивизии отбирали в Москву воинов для участия в первом параде в честь победы над фашистской Германией. Делалось все втихомолку, скрыто и в спешном порядке. Помню, В.Шатилов отобрал тогда Сьянова, Егорова, Кантария и еще кого-то из полка Зинченко, несколько воинов из других частей дивизии. И в отместку нам, ни одного представителя 674-го полка, взявшего рейхстаг!"

Все участники штурма рейхстага были награждены орденами Красного Знамени. Даже те, кто был представлен к званию Героя Советского Союза. Говорят, что список кандидатов на Золотую Звезду был слишком большой, и Жуков оставил в нем только фамилии генералов, а насчет остальных сказал, что надо разбираться. Получили ордена и Егоров с Кантарией, хотя в штурме рейхстага не участвовали.

По словам Плеходанова, когда в дивизии стали отбирать наиболее отличившихся воинов для поездки в Москву, чтобы участвовать в параде победы со Знаменем Победы, генерал Шатилов первым делом включил в список Егорова и Кантарию, еще несколько человек из полка Зинченко - и ни одного представителя 674-го полка, взявшего рейхстаг.

Однако маршал Жуков распорядился Знамя Победы на параде 24 июня 1945 года не выставлять, а сдать в музей Вооруженных Сил на вечное хранение. А знаменосцам Егорову и Кантарии, прилетевшим в Москву из Берлина для участия в победном параде, приказали сидеть на гостевой трибуне вместе со своим комбатом Степаном Неустроевым. Версия, что они были плохо подготовлены в строевом отношении, звучит малоубедительно. Кто тогда из фронтовиков, "пол-Европы по-пластунски пропахавших", мог ходить парадным шагом? Есть еще одна странность, связанная со знаменем Победы - о нем в своих мемуарах писали все, причастные к штурму рейхстага - и командир 150-й стрелковой Идрицкой дивизии генерал Шатилов, и командир 756-го полка Зинченко, и начальник политотдела Лисицын, и комбат Неустроев. Не писал только командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Жуков. Почему?

Тайна маршала Жукова

Известно, что мемуары легендарного полководца Великой Отечественной Георгия Жукова, первое издание которых вышло в 1969 году, были подвергнуты придирчивой цензуре.

Сейчас первое издание книги является настоящим раритетом, потому что позднее в мемуарах маршала появилось много купюр и исправлений. Особенно по части штурма рейхстага.

654-я страницу:

"…30 апреля 1945 года навсегда останется в памяти советского народа и в истории его борьбы с фашистской Германией. В этот день, в 14 часов 25 минут, войсками 3-й ударной армии… была взята основная часть рейхстага…За этим исторически важным боем лично наблюдал командарм В. И. Кузнецов, который держал со мной непрерывную связь. Около 15 часов 30 апреля он позвонил мне на командный пункт и радостно сообщил: - На рейхстаге - Красное знамя! Ура, товарищ маршал!"

Кто были эти храбрецы, водрузившие победный флаг на рейхстаге, Жуков в своих мемуарах не пишет. Нет там упоминания и о Егорове с Кантарией. Хотя по логике, маршал, руководивший войсками, бравшими Берлин и принявший капитуляцию у генералов Вермахта, просто обязан был назвать их имена.

В следующем издании "Воспоминаний и размышлений" вообще происходит странная вещь - указывая время взятия рейхстага, Жуков неожиданно переводит на три с половиной часа вперед стрелку циферблата своих часов - до 18-00. А после смерти маршала, к моменту публикации 10-го переиздания его книги, разница между временем доклада командарма В. Кузнецова и временем, указанным в боевых донесениях частей, штурмовавших рейхстаг, составляла уже 7 часов!

Зачем надо было сдвигать время к ночи 30 апреля? Может, для того, чтобы время взятия рейхстага совпало со временем водружения там Знамени Победы под № 5, которое было доставлено туда по приказу командира 756-го полка Ф. Зинченко? Но кто же тогда водрузил красный флаг над парадным подъездом в 14 часов 25 минут? И было ли оно там вообще?

В последующих изданиях книги из набора иллюстраций под названием "Рейхстаг взят!" была изъята фотография группы разведчиков лейтенанта Сорокина, на переднем плане которой в лихо заломленной пилотке улыбался в объектив фотокора газеты "Красная звезда" Александра Капустянского юный солдатик Гриша Булатов.

Почему Георгий Жуков для иллюстрации своих воспоминаний выбрал именно его? И зачем эту фотографию при переиздании мемуаров редакторская группа решила из книги изъять?

Нет никаких сомнений в том, что Жуков знал имена настоящих героев штурма рейхстага. Но вынужден был молчать, чтобы не разрушать миф о знаменосцах, назначенных политорганами. В своих воспоминаниях Георгий Константинович Жуков так же не называет даже примерное количество погибших солдат при штурме Рейхстага и Берлина вообще. Подумаешь, какая мелочь!

Телеграмма Кармена

Группа разведчиков лейтенанта Сорокина попала в историю не случайно. Просто так ее не снимали бы для "Красной звезды" и "Комсомольской правды", корреспондент которой - Иван Шагин, щелкая фотоаппаратом в спину разведчикам, побежал вместе с ними к рейхстагу, попросив их для большей убедительности сымитировать тот самый бросок со знаменем, который они совершили днем 30 апреля - как раз где-то около 14 часов. Флаг на снимке держит в руках Гриша Булатов, а рядом в кожаной трофейной куртке и планшетом на боку бежит лейтенант Сорокин.

Вся группа потом салютует на фоне флага, водруженного в сбрую конной статуи на фронтоне рейхстага, прямо над парадным входом. Здесь же палит из маузера комбат Неустроев - этот снимок снова делает фотокор "Красной звезды" Капустянский.

То, что одна и та же разведгруппа попала в объективы двух разных фотокорреспондентов, могло быть простым совпадением.

Однако известный документалист Роман Кармен снял на свою кинокамеру не Егорова с Кантарией, а ту же самую группу лейтенанта Сорокина. Много дублей они бегали со знаменем к парадному подъезду рейхстага, поднимались с боем по лестнице, лезли на крышу - при этом Знамя все время находилось в руках у невысокого, юркого разведчика Гриши Булатова. Того, кто водружал его на крыше рейхстага.

Просто так, без разрешения командования, попасть в хронику солдаты не могли. Их участие в съемках Роман Кармен должен был согласовать, как минимум, с политотделом дивизии. Исторические кадры эти потом лягут в основу документального фильма "Взятие Берлина". Только голос диктора за кадром почему-то будет называть фамилии Егорова и Кантарии. А кадр, в который попало лицо Григория Булатова, снятое крупным планом, когда он устанавливал древко знамени, цензура потом вырежет. Но это будет сделано слишком поздно, когда пленки с фильмом разойдутся по всей стране, и в далеком Слободском земляки узнают Булатова именно по этому кадру. Правда, спросить будет не у кого - знаменосец вернется на родину только в 1949 году, но это уже другая история.

Через двадцать лет после войны, в своей книге "Как это было", Роман Кармен приведет текст телеграммы, которую отправил в "Совинформбюро" 2 мая 1945 года: "…Сегодня я познакомился с командиром взвода разведки Семеном Егоровичем Сорокиным. Вместе с рядовым Григорием Булатовым он тридцатого апреля под ураганным огнем немцев забрался на крышу рейхстага и водрузил Знамя…"

Далее, комментируя собственную телеграмму из поверженного Берлина, Роман Кармен задает резонный вопрос: "Кто первый водрузил Знамя Победы над рейхстагом? Прошли годы, в историю вошли имена Кантария, Егорова, капитана Самсонова. Сейчас, перечитывая свою телеграмму, в которой названы иные имена, я вспоминаю, как на ступенях рейхстага меня познакомили с лейтенантом Сорокиным и рассказали о подвиге, который он совершил 30 апреля вместе с солдатом Булатовым.

Я думаю, что мое телеграфное сообщение не опровергает официальной версии об историческом эпизоде водружения знамени Победы в Берлине. Я помню, что видел на крыше рейхстага несколько флагов. Один развевался над куполом - его подняли Егоров и Кантария - другой был привязан к конной статуе. Полыхали флаги и на правом, и на левом крыльях здания. Флаги эти были водружены советскими воинами, которые, не помышляя о личной славе, совершили в разгаре боя свой подвиг. Многие из них, как например, упомянутые мною Булатов и Сорокин, остались и поныне неизвестными. Где они, эти герои?"

"Гришка-рейхстаг"

Гриша Булатов был родом из небольшого городка Слободского под Вяткой. Ему было 16 лет, когда началась война, на которую он проводил своего отца Петра Григорьевича. А вскоре, когда на старшего Булатова пришла "похоронка", сын не стал дожидаться плановой мобилизации и удрал на фронт добровольцем, чтобы мстить за отца. Брал "языков", забрасывал гранатами огневые точки, даже ранение успел получить. В Берлин пришел с двумя медалями "За отвагу" и орденом Славы на груди. После штурма рейхстага его должны были наградить звездой Героя, но дали орден Красного Знамени. Когда он стал возмущаться и требовать заново "переиграть" бой, его быстро укоротили.

По словам Виктора Шуклина - близкого друга Булатова, в июне 45-го, во время торжественного приема в Кремле, его отозвал в сторонку Сталин. Разговор был кратким и без свидетелей:

"Товарищ Булатов! Вы совершили подвиг и поэтому достойны звания Героя Советского Союза, но на сегодняшний день обстоятельства требуют, чтобы на вашем месте были другие люди. Вы должны совершить еще один героический поступок - забыть об этом. Пройдет время, и вас дважды наградят "Золотой Звездой". После этого его якобы привезли на какую-то дачу для отдыха, предложили выпить-закусить. А потом горничная из обслуживающего персонала инсценировала попытку изнасилования и закричала. Тут же вбежала охрана...

Наверное это фантазии вокруг Григория Булатова.

В тюрьме, куда попал Григорий, ему сказали: "Мы знаем, что ты должен был получить "Золотую Звезду". Мы дадим свою высшую награду - "Вор в законе". И сделали ему соответствующие татуировки на груди. Перед тем как выпустить, предупредили: чтобы 20 лет молчал обо всем, а потом хоть мемуары можешь писать. Он вернулся в Слободское, пошел работать на фанерный комбинат, женился. Но жизнь знаменосцу, как и многим фронтовикам, сломала атмосфера лжи, окутавшая историю войны. В День Победы он шел в пивную заливать свою боль, не желая участвовать в официальных торжествах - ему все равно никто не верил. Может, именно тогда к нему приклеилось ироничное прозвище "Гришка-рейхстаг". Он надеялся, что добьется справедливости, писал письма Жукову и Кармену, вел дневник, но в итоге оказался неудобным для властей и угодил под суд по сфабрикованному делу. Ходатайствовать об освобождении знаменосца приезжал его бывший командир дивизии генерал Шатилов. Вернувшись домой, Булатов обнаружил, что письма Жукова и Кармена таинственным образом исчезли.

В 1969 году, после скандала в горкоме, где пытался "вывести на чистую воду" местных чинуш, Булатов схлопотал еще один срок - за хулиганство. Выйдя на волю, купил билет до Москвы, чтобы встретиться с однополчанами. На столичном вокзале вместо паспорта показал милиционеру справку об освобождении, был посажен в вагон и отправлен обратно в Кировскую область.

Доказывать свою правду сил у него уже не было. Вернувшись в Слободское, Булатов пошел к себе на завод и повесился в туалете. Было это в апреле 1973 года - за десять дней до очередной годовщины штурма рейхстага…

Судьбы лейтенанта Береста и рядового Булатова похожи и обе трагические. Выжив на войне, они всё равно погибли от неё. Но это советский стиль.

Я не подвергаю сомнению заслуги Береста, Егорова, Кантария, Неустроева, Зинченко и многих других. Если они участвовали в боях за рейхстаг, они уже герои. Но героями являются и тысячи их товарищей в дивизиях шедших к рейхстагу и штурмовавших его. И уж, в первую очередь, нужно было бы отдать долг памяти погибшим при этом. Большие начальники о них молчат. Командование из-за своих шкурных интересов поставили героев в явно конфликтную ситуацию. Когда рейхстаг штурмовали с разных сторон многие подразделения и у них было много знамён Военного совета  и неофициальных, то этих героев, во-первых, подвергли неоправданному риску погибнуть на пороге победы и во-вторых, обрекли на участие в лотерее с назначением победителей гонки.

 

Наградной лист на Георгия Булатова

Справедливости ради следует признать, что ни Егоров, ни Кантария никогда не претендовали на роль первых знаменосцев. В одном из интервью Мелитон Кантария признается, что "первыми в рейхстаг ворвались наши разведчики: Провоторов и Булатов. Они укрепили флаг на фронтоне. Флаг тотчас же заметили воины, лежавшие под огнем противника на площади".

Читайте также

ТАЙНОЕ ЯВНО

Кладоискатели

Кладоискатели

СТРОФЫ

...Эхо

...Эхо

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook
Политика конфиденциальности

 

Опрос месяца

Согласны ли вы с мнением, что при президенстве Зеленского нищета в Украине уйдёт в прошлое?

Самые обсуждаемые

за последнее время

СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA

БЛОГИ

31 Октября 2019

Леонид АНЦЕЛОВИЧ Леонид АНЦЕЛОВИЧ:

НОРМАЛЬНО, ГРИГОРИЙ?

Беню Крика налетчики проверили на Тартаковском , а Толю Сердюкова на Ходорковском. Ему была поставлена задача — посадить Ходорковского и других руководителей ЮКОСа надолго, если не навсегда. И Сердюков оправдал оказанное ему доверие.

21 Октября 2019

Мустафа ЭДИЛЬБИЕВ Мустафа ЭДИЛЬБИЕВ:

РУСЛАН НАХУШЕВ - ПРАВОЗАЩИТНИК И МИРОТВОРЕЦ — ГОРДОСТЬ КАВКАЗА

Руслан Нахушев (رحمه الل), правозащитник, окончил Высшую школу КГБ и Академию службы внешней разведки. В 1980-х был резидентом СВР в странах Северной Африки, в начале 1990-х уволился из спецслужб и занялся общественной деятельностью. Во время первой чеченской кампании по приглашению Администрации Президента России участвовал в освобождении заложников.…

03 Октября 2019

Виталий Цебрий Виталий Цебрий:

"Гамбит"* Зеленский-Штайнмайер. Ищите Путина?

Это очень популярная тема почти всех новостей мировых, в большей степени европейских и в еще большей – украинских.

Больше мнений