Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимое международное интернет-издание

Кругозор

интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
октябрь 2012

БОЙНЯ

Первая мировая

Летом 2014 года мир будет отмечать печальный юбилей: столетие начала Первой Мировой войны - величайшего бедствия в ряду всей прежней человеческой истории. Статистики прикинули, что в этой бойне погибло больше народу, чем во всех прошлых войнах вместе взятых, известных историкам.

Вторая Мировая война побила этот негативный рекорд. Впечатления от ужасов Первой Мировой затерлись поэтому в памяти человечества, а напрасно: именно та война и порожденные ею политические и экономические бедствия и стали причиной и базисом всего последующего. "Кругозор" начинает серию публикаций о величайшей беде минувшего ХХ столетия, автор которых - историк Владимир Брханов из ФРГ - сам принадлежит к старинному русскому роду, активно участвовавшему во всех переломах истории минувшего века.

Летом 2014 года мир будет отмечать печальный юбилей: столетие начала Первой Мировой войны - величайшего бедствия в ряду всей прежней человеческой истории. Статистики прикинули, что в этой бойне погибло больше народу, чем во всех прошлых войнах вместе взятых, известных историкам,.

Вторая Мировая война побила этот негативный рекорд. Впечатления от ужасов Первой Мировой затерлись поэтому в памяти человечества, а напрасно: именно та война и порожденные ею политические и экономические бедствия и стали причиной и базисом всего последующего.

"Кругозор" начинает серию публикаций о величайшей беде минувшего ХХ столетия, автор которых - историк Владимир Брханов из ФРГ - сам принадлежит к русскому роду, участвовавшему во всех переломах истории минувшего века.

О новом авторе "Кругозора"

Владимир Андреевич Брюханоа - русский историк, живущий в Германии, специалист по истории российских и мировых заговоров, автор книг, опубликованных в 2004-2008 годах московскими издательствами. Родился 18 апреля 1945 года в Москве в семье научных работников.

Его отец, Брюханов Андрей Николаевич (1910-1970) - профессор, доктор технических наук, автор многих книг по технологии кузнечно-штамповочного производства.

Мать (урожд. Макунина) Валентина Николаевна (1919-1991) - инженер-металлург, много лет преподавала в вузах.

Дед Владимира Андреевича - Брюханов Николай Павлович (1878-1938) - член РСДРП с 1902 года, участник трех революций, член Совета рабоче-крестьянской обороны (1918-1920), нарком продовольствия (1921-1924) и финансов СССР (1926-1930). Репрессирован и расстрелян в 1938 году.

Дядя - Брюханов Артемий Николаевич (1904-1941) - комсомольский вожак в Гражданскую войну, один из создателей пионерского движения, затем - администратор-экономист. Репрессирован в 1938, расстрелян в 1941 году.

Владимир Брюханов закончил механико-математический факультет Московского университета в 1967 году, кандидат технических наук с 1971, доцент по кафедре экономической кибернетики с 1976 года, более двадцати лет преподавал в московских вузах высшую математику, экономическую кибернетику, статистику; автор около 40 научных работ, подготовил к защите пять аспирантов. В годы Перестройки - заместитель директора по науке Научно-исследовательского объединения по внедрению вычислительной техники.

Одновременно с 1978 года сотрудничал с нелегальными организациями историков-диссидентов, издававших за рубежом сборники-альманахи "Память" и "Минувшее".

В 1992 году эмигрировал в Германию, получил докторскую степень от Министерства образования и науки земли Гессен.

С 1996 года полностью переключился на литературно-историческую деятельность. Публиковался в 1998-2002 годах в журнале "Литературный европеец" (Франкфурт-на-Майне).

Автор шести книг, изданных в Москве в 2004-2010 годах.

Начало конца

Если Бог хочет наказать человека, он лишает его разума.

/Из древней мудрости/

Еще до окончания Первой Мировой войны ее стали именовать Великой войной. После следующей Мировой войны название это вышло из общеупотребительных, а зря, ибо Великая война была и осталась действительно величайшей войной современности, поскольку завершилась лишь совсем недавно - и то это пока под вопросом!

Многочисленные мирные соглашения: Брестский мир, Версальский, Рижский (завершивший войну между Польшей и Советской Россией в 1920 году) и т.д. - вплоть до Потсдамского, расчленившего Германию в 1945 году, оказались вовсе не началом мирного сосуществования стран и народов, а всего лишь временными передышками.

Снова и снова все те же противники (с незначительным изменением состава союзников) оказывались непримиримыми врагами - либо сцепившимися в непосредственной военной схватке, либо наращивающими свою военную мощь. Период 1945-1991 годов оказался самым мирным по внешности и по числу непосредственных людских потерь, но самым грандиозным по экономическим ресурсам, вложенным в борьбу. Результатом стал полный и беспощадный крах одного из заглавных героев мировой драмы - Советского Союза. После этого кровавые междоусобицы и интервенция развалили Югославию - пожар Великой войны догорал там же, где и разгорелся в начале ХХ века.

Теперь цели Великой войны практически достигнуты.

Что бы ни говорили и ни писали накануне 1914 года и много позже политические лидеры Запада (Великобритании, Франции, а затем и США), но, судя по их решениям в самых разнообразных ситуациях, калейдоскопически сменявших друг друга в ХХ веке, идеальным исходом для них был бы разгром четырех великих империй Востока (речь идет, конечно, о Европе) - Германской, Российской, Австро-Венгерской и Турецкой - и возведение на их обломках желательно демократических, а главное - безопасных для Запада режимов. В такой, увы, эгоистической цели не было и нет ничего ни противоестественного, ни аморального.

Причем победить эти четыре державы Востока можно было лишь разъединив их - и вынудив бороться друг против друга. Это получилось, но получилось не сразу и не за один раз, а вновь и вновь требовало дополнительных усилий. Эти-то сюжеты и составили основное ядро мировой тайной политики ХХ века.

В настоящее время диссонанс безоговорочной победе Запада создает лишь ядерное оружие, остающееся в российских руках...

События 11 сентября 2001 года можно, по-видимому, посчитать стартом новой Великой войны - уже с несколько иным сюжетом. Так ли это - покажет будущее.

Ныне мы живем уже в ином мире, мире XXI века, вроде бы отбросившим прежние грехи и несбывшиеся мифы - включая марксистское мракобесие. Но подлинной ясности с настоящим, прошлым и, главное, будущим - по-прежнему нет. И это не может не волновать наиболее информированных и ответственных людей.

Кто виноват?

Вопрос о виновниках Первой Мировой войны возник еще при ее начале: основные инициаторы столь неправедного дела сразу постарались упрятаться за действительную или мнимую вину своих оппонентов.

Имелось и исключение: А.П. Извольский (1856-1919), российский министр иностранных дел в 1906-1910 годах, а затем посол во Франции (до лета 1917), публично заявил в Париже в первый же день войны:

"Это моя война!".

Никто тогда спорить не стал, хотя восторженные манифестации во всех европейских столицах по поводу начала войны могли бы вдохновить ревнивых конкурентов Извольского подчеркнуть и собственные заслуги.

При окончании же войны желающих взять на себя ответственность за ее начало и вовсе не нашлось. Но Версальская конференция 1919 года, на которой немцам зажимали рот, а русские вовсе отсутствовали, безоговорочно возложила юридическую ответственность на Германию, а персональную - преимущественно на Вильгельма II; такой расклад самым выгодным образом устраивал победителей.

Ни в тогдашней Германии, ни в Советской России не приняли эту версию. Немцы не желали быть козлами отпущения за всеобщие прегрешения и преступления. Большевики же не стеснялись признавать упущения и зловредность царского режима, преемниками которого себя не считали; им было даже выгоднее раздувать любую вину предшественников, дополнительно навешивая на них ответственность за хозяйственный развал России, который сами же и учинили, захватив власть в октябре 1917.

Так или иначе, но широчайшая публикация в Советской России и в СССР первых лет секретных дипломатических документов, приоткрывших подробности мировой политики, засеяла и взрастила информационное поле, плодами которого, главным образом, и воспользовался автор этих строк.

Работа по выявлению виновников войны вполне могла быть завершена еще в 1920-е годы, но советские историки не проявили должной настойчивости: войны при империализме, согласно утвержденному учению, все равно неизбежны - и неизменно должны вести к победе коммунизма. Поэтому детективное расследование того, что же конкретно происходило в 1914 году, казалось пустой тратой времени и сил.

Приход же к власти Сталина, самолично углубившегося в проблемы уже приближавшейся Второй Мировой войны, должен был положить конец объективным исследованиям: уточнять исторические прецеденты совсем не в интересах тех, кто сам хотя бы умозрительно взвешивает возможность погреть руки в предстоящей новой войне. Так и Советский Союз перешел в ряды прочих держав, не желавших подвергать сомнениям ярлыки ответственности за величайшие беды человечества, навешенные еще в 1919 году.

Приход к власти Гитлера с его идеологией чистейшего отрицания виновности немцев в войне - как прошлой, так и будущей - тем более положил преграду объективным историческим исследованиям и в Германии, и за ее пределами.

Наступала эпоха, которой было уже не до поисков истин.

"Не до жиру - быть бы живу" - такому принципу приходилось следовать не только историкам, но и широчайшим массам людей.

А затем получилось так, что завершение Второй Мировой войны вовсе поставило жирный крест на исследованиях тайн Первой: решения Версальской конференции оказались прочно припечатаны сверху почти аналогичными вердиктами Нюрнбергского трибунала.

Логика навязывалась примитивная, но неотразимая: "Кто шляпку спер, тот и тетку пришил" - как сформулировано в знаменитой пьесе Бернарда Шоу.

Кто виновен во Второй Мировой войне, тот повинен и в Первой! - и что-то, согласитесь, в этом все-таки есть!

В конечном итоге сюжеты развязывания Первой Мировой войны, причины ее беспрецедентной затяжки и тяжелейшие препятствия к завершению так и остались тайнами за семью печатями.

А без прояснения этих тайн просто невозможно понять, что же такое происходило с человечеством в ХХ веке!

В данной статье нельзя, конечно, полно осветить даже важнейшие из затушеванных проблем истории Первой Мировой войны; нам придется остановиться на немногом - и притом совсем коротко.

Заботы и тревоги после века покоя

Возникновению Первой Мировой войны и ее превращению во всемирное бедствие способствовало то, что с момента завершения Наполеоновских войн, опустошавших Европу, миновал целый век относительно мирного сосуществования стран и народов.

Полностью мирным это время не было - и это тоже сыграло негативную роль. То тут, то там почти каждый год палили пушки и лилась кровь: то обострялись социальные конфликты - и подавлялись с участием иностранных интервентов, то с успехом или без оного восставали национальные меньшинства, то государства-соседи ссорились из-за территорий. Крымская война или Парижская коммуна - сами названия вопиют о несерьезности таких мероприятий, какой бы шум ни поднимался вокруг них в свое время. Это были, конечно, настоящие бедствия, но все-таки относительно терпимые, локальные и приевшиеся своей привычностью.

Хельмут Мольтке-старший (1800-1891), начальник Прусского, затем Германского Генерального штаба в 1858-1888 годах, мог тогда публично рассуждать:

"Вечный мир - это мечта и даже далеко не прекрасная; война же составляет необходимый элемент в жизни общества. В войне проявляются высшие добродетели человека, которые иначе дремлют и гаснут" - и не встречать весомых возражений, разве что от заведомых пацифистов вроде Льва Толстого (в молодости, к слову сказать, весьма натешившего на войне собственную душу).

Почти никто войны всерьез не опасался, а у большинства государственных мужей начисто атрофировалось чувство ответственности за собственные действия и поступки, чреватые всеобщими битвами.

Поражает инфантилизм тогдашнего отношения к возможным военным реалиям.

С.П. Мельгунов (1879-1956) - известный историк и публицист - отмечал:

"Надо ведь признать, что никто в мире не ожидал, что война может продлиться так долго. Немногие из военных авторитетов - вспоминает генерал [А.С.] Лукомский - допускали, что война затянется больше года (среди скептиков был генерал Нокс, говоривший, что мировая катастрофа может "затянуться на шесть лет, а возможно и больше"). Так же рассуждали наши экономисты. /…/ Иначе ли думали политические деятели? "Все решительно говорили" - рассказывает [депутат Думы С.И.] Шидловский - что "больше 3-4 месяцев война продлиться не может. Мы отлично знали, что утвержденная Думой военная программа еще не существовала /.../, но нас это ничуть не смущало, и мы горели в то время огнем так же, как и все другие"."

Добавим, что "скептика" генерала Альфреда Нокса (1870-1964), британского военного атташе в России (1911-1918), позднее - военного советника адмирала А.В. Колчака, а еще позднее -депутата английского парламента, нисколько не смущала предвиденная им перспектива!

Другим всеобщим заблуждением была уверенность, что исход войны будет достигнут решительным наступательным ударом, а потому все готовились наступать и никто не собирался обороняться.

Здесь тоже не обошлось без  исключения. Конрад фон Гётцендорф (1852-1925), начальник Австро-Венгерского Генерального Штаба в 1906-1917 годах (с перерывом в 1911-1912), нисколько не уступал на словах решительности своих коллег из разных стран, но на деле прекрасно понимал, что в первые недели войны политически разобщенная "лоскутная" империя должна уступать хотя бы военному духу русских - и поражение вполне возможно. Поэтому он заранее, в начале 1913 года, подбросил русским устаревший план военных действий, а сам подготовил оборону в Карпатах - значительно отступив от границы. Первой жертвой коварного замысла Конрада и оказался печально знаменитый полковник Альфред Редль, взявший на себя непосредственную передачу фальшивки русским: для обеспечения достоверности его "измены" он был "разоблачен" и убит - с имитацией самоубийства.

В итоге же первоначальный удар русских в августе-сентябре 1914 года пришелся по пустому месту, а потеря сил и времени способствовала последующему увязанию наступающей русской армии в Карпатах. Сыграл ли этот фрагмент действительно решающую роль - трудно понять, но тут, по крайней мере, безнадежная затяжка военных действий отвечала исходному плану вождя одной из воюющих держав.

Что же касается всеобщего стремления наступать, то и такой бред осуществился практически, но не в 1914 году, а в 1941. Все лето и осень 1941 года Красная Армия пыталась наступать навстречу Вермахту, а в итоге очутилась на рубежах Ленинграда, Москвы и Ростова-на-Дону. Уничтожение всего предвоенного состава Красной Армии стало, однако, Пирровой победой немцев. Тяжелейшая "мясорубка" 1941 года настолько истощила их силы, что решающая роль в войне перешла затем к последующим резервам, а они у русских оказались гораздо неистощимее. Да и Красная Армия приучилась к 1943 году не только наступать, но и обороняться.

Еще одна существенная деталь заключалась в том, что и Вильгельм II всерьез опасался поражения, но если бы Германии предстояло столкнуться с коалицией Великобритании, Франции и России - и старался избежать такой перспективы почти любой ценой; но он же ничего не имел против конфликта "только" с Францией и Россией одновременно.

Уверенность Вильгельма опиралась на пресловутый "План Шлиффена".

Альфред фон Шлиффен (1833-1913), начальник Германского Генерального Штаба в 1891-1906 годах, составил хитроумный план, учитывавший различие скоростей мобилизации армий в различных государствах: долее всех должна была собираться Россия с ее огромной территорией. План предусматривал немецкий удар всеми силами по Франции, полный ее разгром, а затем поворот немецкой мощи на Восток.

На деле же "План Шлиффена" оказался не гениальной стратегической задумкой, а ловушкой для умов немецких военных и политиков.

Начать с того, что план никак не предусматривал деталей окончательного достижения победы в войне: просто считалось, что на завершающем этапе Германия окажется заведомо сильнее России. А если нет (как и получилось в обеих Мировых войнах!), тогда что?

Сам Шлиффен прекрасно понимал угрозу такой перспективы: вся идея его плана и исходила из этого. Он допускал возможность того, что русская армия избегнет разгрома, попросту отступив, не принимая боя, - как в 1812 году, но даже без Бородина. Уничтожить русских, уходящих к Москве, а то и к Волге, а то и к Уралу, было не по силам никому. Поэтому и начинать приходилось с уничтожения французов.

А чем же тогда должно было это закончиться? По мнению Шлиффена: успешными переговорами с отступившими русскими. Германский военный вождь, таким образом, рассчитывал на собственных дипломатов, в то время как они - на него!

Другой ахиллесовой пятой "Плана Шлиффена" оказалось то, что первоначальная победа над Францией требовала плотнейшего использования времени: важен был каждый час, а не только день - иначе не успеть разгромить французов до завершения мобилизации русских. А в 1914 году политические конфликты Германии разразились как раз на Востоке, а не на Западе - вопреки тому, что было вероятнее во времена Шлиффена. Вот и пришлось немцам чрезмерно суетиться и форсировать события, навлекая на себя упреки в срыве мирных инициатив.

Наконец, третьим изъяном "Плана Шлиффена" стало то, что родился он загодя, репетировался и совершенствовался постепенно, а его детали неизбежным образом просачивались не только к иностранным разведкам, но и в европейскую прессу. Стало ясно, что ключевая идея состоит в ударе по Франции через Бельгию, нейтралитет которой гарантировался всеми соседними державами - Францией, Англией, Германией. Нарушение таких соглашений позволяло обвинить Германию в полнейшем правовом нигилизме и отбросить любые прежние обязательства перед нею. И это можно было учесть заранее!

Желающих же повоевать в это время оказывалось предостаточно.

Кому это нужно?

Французы жаждали реванша за поражения 1870 года, но прекрасно понимали, что теперь его можно достичь лишь чужими руками - и добивались и добились военного союза с Россией в начале 1890-х годов.

Англичане демонстративно не вступали в союзы, сделав исключение лишь для Японии в 1902 году, что и обеспечило исход Русско-японской войны 1904-1905 годов. Пресловутая "Антанта", столетие которой отмечалось с большой помпой во Франции и Великобритании в 2004 году, так и оставалась тайным соглашением, скрепленным лишь устными обязательствами, публично открытыми только в августе 1914 года.

Англичане тщательно скрывали собственные тревоги: их актуальнейшей жизненной задачей становился срыв строительства немецкого океанского флота, грозившего в ближайшем будущем уничтожить британскую гегемонию на морях.

Сербы мечтали объединить под своей эгидой всех балканских славян - кровавая пагубность этой затеи стала очевидной лишь к концу ХХ века. В 1903-1914 годах сербские националисты периодически заводили соседнюю Австро-Венгрию террористическими актами и партизанскими операциями, а австрийцы в ответ прямо рвались раздавить маленькую Сербию.

Русские, проиграв Русско-японскую войну и утратив практический выход к Тихому океану, снова теперь нацеливались на Босфор и Дарданеллы.

Еще Достоевский твердил: "Константинополь должен быть наш, завоеван нами, русскими, у турок и остаться нашим навеки"! - эта насущная, как казалось тогда, экономическая и политическая задача имела и свою идеологическую и религиозную подоплеку.

Немцы, согласно здравому смыслу, более всех нуждались в сохранении мира - успешное экономическое развитие неуклонно выдвигало их на первую роль в Европе; вся последующая история подтвердила неизменность этой тенденции. Но беда в том, что тогда Германию возглавлял Вильгельм II - и мир оказался заложником его неудержимых порывов!

Кайзер все-таки заслужил, в какой-то мере, репутацию главного виновника Первой Мировой войны, поскольку его решение о постройке военного флота, конкурентоспособного с британским, принятое в середине 1890-х годов, и привело в движение всю последующую лавину заговоров и интриг, неудержимо сорвавшуюся в 1914 году в жутчайшую войну.

Было непростительной наивностью посчитать, что британские лидеры не ответят на столь мощный вызов и смирятся с неопределенной, но заведомо мрачной перспективой собственного будущего!

Тончайший заговор плелся с 1906 года, когда англичане окончательно убедились, что проигрывают гонку морских вооружений с Германией.

Удивительной особенностью всего последующего, характерной для прошлого, о каком сочинял романы Александр Дюма-отец, и никогда, надо полагать, уже невозможной в будущем, стало то, что вопросы войны и мира получились чисто семейным делом.

Британский император Георг V (1865-1936, правил с 1911 года) был по линии своей матери двоюродным братом российского императора Николая II (1868-1918, правил в 1894-1917 годах), а по линии отца - германского императора Вильгельма II (1859-1941, правил в 1888-1918 годах). Этим кузенам и предстояло решать судьбы человечества!

При конфликтах в подобном "треугольнике" возможны лишь два исхода: либо двое совместно оставляют в дураках третьего, либо один обводит вокруг пальца остальных. Тут получился последний вариант: англичанин легко обыграл своих родственников - и довел обоих до потери тронов, а одного из них - еще и жизни.

Сюжет, приведенный в действие, почти полностью остался вне понимания историков.

А был он прост и эффективен.

Ловушка для дураков

Русским, повторяем, требовались Босфор и Дарданеллы - это было известно всем, в том числе и туркам. Англичане поэтому повели две якобы независимые линии.

Британские дипломаты, а потом и сам Георг V, стали настойчиво уверять русских - обычно Николая II, упомянутого Извольского и его преемников, практически всегда - с глазу на глаз, что готовы согласиться с переходом Проливов к России; главным препятствием к этому на протяжении всего предшествующего столетия и была позиция англичан. Русским же взамен требовалось также выполнить некоторые обязательства. Похоже, что эти условия никогда не были начертаны на бумаге и даже, быть может, не произносились вслух - на них всего лишь намекали, а русским следовало самим додумывать подробности.

Страннейшая, согласитесь, форма ведения переговоров с потенциальным военным союзником! Еще удивительнее получалось то, что царь и российские дипломаты соглашались играть в такие детские игры: добросовестно принимали высказанные обещания и старались уяснить суть остального.

Методом "проб и ошибок" российская дипломатия испытала в 1906-1914 годах множество подходов к решению задачи овладения Проливами, всячески разогревая конфликты на прилегающих территориях: сначала - в Закавказье и Персии, потом - на Балканах. Самыми заметными стали Боснийский кризис в 1908-1909 и Балканские войны в 1912-1913 годах.

В промежутке между ними, в сентябре 1911, был убит российский премьер-министр П.А. Столыпин - сразу после того, как категорически отказался санкционировать военную поддержку Франции в очередном дипломатическом конфликте с немцами из-за Марокко; по мнению Столыпина, никакие обязательства России не могли заставить ее воевать за Французскую Африку.

В конечном итоге российские дипломаты нашли искомый вариант, который молча был подтвержден и утвержден англичанами.

Все это может показаться бредом с нашей стороны: тайные международные соглашения, даже вслух не произносимые, - как можно относиться к такому всерьез? Но исход сюжета получился вполне зримым и реальным - и послужит красноречивым подтверждением нашей версии. Он обеспечился сочетанием со второй дипломатической линией, одновременно проводимой англичанами.

Англичане обещали свою поддержку также и туркам, не без оснований опасавшимся захвата Проливов русскими. С весны 1909 года в Константинополе добросовестно трудились английские адмиралы - в качестве военно-морских советников. Они обучали турецкие кадры и руководили модернизацией укреплений Босфора.

По инициативе англичан турки развернули и закупку за границей современных военных кораблей; в том числе были приобретены два броненосных крейсера.

Затем в Англии началось строительство двух самых современных линкоров для Турции, каждый из которых номинально превосходил весь имеющийся российский Черноморский флот; сроком их ввода в строй был первоначально назван 1913 год.

Это вызывало возмущение российской дипломатии, но англичане скрылись за безупречно корректным ответом: в Англии - свобода предпринимательства, а корабли для Турции строятся частными английскими фирмами - и невозможно законное вмешательство правительства.

Частные же банки - английские и французские - расширяли кредиты турецкому правительству, пребывавшему на грани финансового банкротства.

Турки, в свою очередь, развернули кампанию по добровольному сбору средств на строительство флота. Рядовые турецкие налогоплательщики прекрасно понимали, что речь идет о национальном спасении - и платили больше, чем могли.

Русские не могли уступать - и в 1911 году в Николаеве началось строительство трех линкоров, еще более мощных, чем будущие турецкие, но они успевали вступить в строй лишь к 1915 году.

Следующим шагом англичане подняли перед турками вопрос о строительстве завода на берегу Мраморного моря, способного самостоятельно производить военные корабли любых типов. Его ввод в строй в 1920-е годы сулил утрату превосходства русских на Черном море уже на дальние перспективы.

Задача овладения Проливами до того, как турки получат усиление флота, превратилась теперь для российских военных и политиков в азартнейший спорт, граничащий с манией, - и притом у них пока ничего не выходило!

Перескажем коротко лишь самый замечательный из перепробованных сюжетов: конфликт вокруг миссии Лимана фон Сандерса.

Турки еще с середины XIX века практиковали приглашение немецких специалистов в качестве военных советников; одним из них, например, побывал упоминавшийся Мольтке. Вот и осенью 1913 года появился новый советник, но, помимо обычных обязанностей, немецкий генерал Отто Лиман фон Сандерс был назначен еще и командиром турецкого корпуса, дислоцированного на Босфоре.

Русские объявили это нарушением традиционных порядков соблюдения паритета сил в зоне Проливов и ущемлением интересов безопасности России. Вильгельм II уперся, ссылаясь при встречах с российскими представителями на то, что все было согласовано при его личном свидании с Николаем II предшествующей весной (на одном из общих семейных мероприятий); Николай это никак не комментировал.

Развернулась эскалация дипломатических угроз, приближаясь к оскорблениям, прямо ведущим к войне. Англичане и французы помалкивали, оправдываясь щекотливостью собственной ситуации: английский адмирал, напоминаем, служил советником турецкого флота в тех же Проливах, а французский специалист был тогда советником турецкой полиции, в том числе - столичной. Чем положение немецкого генерала так уж принципиально отличалось от этих?

Дело быстро продвигалось даже не к общеевропейской войне, а к двусторонней русско-германской. Наиболее же пострадавшими, если бы дошло до пальбы, оказались бы турки. И они, прекрасно это понимая, осуществили собственное противодействие - чисто по-восточному.

Внезапно накануне нового 1914 года немецкий генерал покинул Константинополь и выехал с женой и дочерью в Германию. Еще через несколько дней в Берлине было объявлено, что фон Сандерс получил очередное генеральское звание, превышающее возможность занимать должность командира турецкого корпуса.

Конфликт был исчерпан - с видимой моральной и дипломатической победой русских, а война в очередной раз не состоялась.

Что же произошло?

Это выяснил и публично осветил лишь в конце ХХ века российский историк В.И. Шеремет, разбирая донесения из Константинополя российского военно-морского атташе А.Н. Щеглова. Оказалось, что жена и дочь фон Сандерса, прогуливаясь привычным порядком по берегу Босфора, внезапно подверглись нападению и были зверски изнасилованы турецкими солдатами. Вот семейство Сандерсов и бежало сразу в Берлин!

Понятно, что такая история никак не подлежала публичной огласке, а шокированный Вильгельм II вынужден был изобретать предлог, дабы освободить своего генерала от поста, ставшего поводом для конфликта. Турецкое правительство, также тайно, но горячо и искренне извинялось перед немцами. Позднее Лиман фон Сандерс все-таки вернулся к исполнению обязанностей главного советника турецкой армии: так Вильгельм постарался все же последним поставить точку в конфликте!

Пострадали, конечно, две несчастные женщины, да и судьба солдат-насильников, жестоко наказанных (или - якобы наказанных), так и не ясна.

Вот, оказывается, какой ценой удается иногда сохранить мир между народами!

Российская же дипломатия, даже одержав победу, снова осталась у разбитого корыта.

Но англичане все это время старались поддерживать ее тонус: русские не успевали решить свои задачи, но и англичане не передавали туркам строящиеся линкоры. Под разными техническими и финансовыми предлогами их введение в строй все отодвигалось - и было окончательно назначено на 31 июля 1914 года.

Тем самым, как легко понять, и был положен предельный срок для развязывания Первой Мировой войны.

_________________

На фото: газовая атака во время Первой Мировой войны.

Продолжение следует.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

90 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО

"Великий поэт" (Ранее не опубликованные фотографии Евгения Евтушенко)
"Великий поэт" (Ранее не опубликованные фотографии Евгения Евтушенко)

Противоречивого, безмерно талантливого, пытавшегося всю жизнь то приспособиться к миру и людям, которые его окружали, то взмывающему над ними, как буревестник.

Михаил Шур август 2022

Стихи Евгения Евтушенко
Стихи Евгения Евтушенко

Петровское окно

Закрыть Россию, ее Слово?
Да это же такая стыдь,
как изолировать Толстого
и Достоевского закрыть?

Бессмертный полк

И не иссякнет Русь, пока
Течет великая река
Из лиц Бессмертного полка.

Кругозор август 2022

УГОЛОК КОЛЛЕКЦИОНЕРА

Загадка пистолета Эймса
Загадка пистолета Эймса

Каждому коллекционеру оружия время от времени попадалось оружие с "легендой!, которая передается от владельца к владельцу. Может быть это пистолет, который, согласно легенде, принадлежал самому Бонапарту. Или мушкет, принадлежавший великому вождю краснокожих.

Влад Богатырев август 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x