независимое международное интернет-издание

Кругозор

интернет-журнал

x
07 Марта 2020

Пурим и смерть Сталина

И то ли по иронии судьбы, то ли по провидению, но умер этот закоренелый антисемит именно в тот день, когда евреи во всем мире отмечали радостный праздник «пурим», праздник по случаю победы еврейского народа над злым и коварным персидским визирем и антисемитом Аманом.

Пурим и смерть Сталина

С вечера 9 марта по вечер 10 марта 2020 года евреи отмечают праздник Пурим. В этот день они вспоминают описанное в Танахе, еврейском Священном Писании, спасение еврейского народа от истребления.

 

      5 марта весьма знаменательный день –  день смерти  Сталина. Трудно найти в истории России другого лидера, который  бы вызывал  столь противоречивое отношение народа, чем фигура  Сталина. В настоящее время  половина россиян  считает его палачом, виновным в организации геноцидов  и войн ХХ века, другая  продолжает усиленно  его  возвеличивать, считая  чуть ли не величайшим гением XX века. Одни  несут цветы к Кремлевской стене, а другие  воспринимают  сталинские годы, как в кошмарный сон, который преследует их  всю жизнь.  Дочь Сталина Светлана в своей книге «Только один год» писала: «Для меня постепенно все более очевидным становился не только деспотизм  моего отца и то, что он создал систему кровавого террора, погубившую миллионы невинных жертв. Мне становилось также ясно, что вся система, сделавшая это возможным, была глубоко порочной, и что никто из соучастников не может избежать ответственности, сколько бы ни старался. И рухнула сверху донизу вся постройка, основанная  им на лжи».

  Подобное  неоднозначное отношение россиян и  к  приближающемуся  юбилею Победы в Великой Отечественной войне, где снова будут прославлять вождя всех народов.  Радость победы не сможет  утешить  боль людей,  потерявших на войне своих близких,  и не  сделает  их  потерю менее значимой.   Мало в живых  осталось  тех,  которые лично  провожали своих отцов,  сыновей,  мужей, братьев,  и   верили в их  скорое   возвращение  здоровыми и невредимыми, ведь мудрый вождь обещал  войну «на чужой территории  малой кровью».

   Первый президент   России  Борис Ельцин, уходя со своего поста,  публично попросил у народа  прощения: «За то, что многие наши с вами мечты не сбылись».  Не сбылись мечты Сталина  о  войне на чужой территории  малой кровью, но Сталин не только не попросил прощения за многомиллионные жертвы, но и никогда   не упоминал об этом,  чтобы  не  открылась правда о его личной  вине в неподготовленности СССР к войне.   Хотя в мае 1945 года  на торжественном   приёме в Кремле   он   признал: «У нашего правительства  было немало  ошибок, и  были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам сёла и города...  но  русский народ  верил в правильность  (?) политики своего правительства  и пошёл на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии».   Это был тот  предел  покаяния,  который мог позволить  только он сам. Никто не имел права   критиковать  его  действий.  А  вскоре после окончания войны  начала создаваться официальная легенда, которая была призвана показать выдающуюся роль Сталина в организации победы. Здесь не было места  заслуг   каких-то других  военачальников.

  После  перенесенных тягот войны  и  выстраданной победы  ожидания советских граждан  на  улучшение   жизни не сбылись,  на них  обрушились  новые  репрессии, где пострадали не только отдельные граждане, но и целые народы. Тотальной  депортации были  повергнуты: чеченцы,

 

 ингуши, балкарцы, крымские татары,  турки-месхетинцы,  карачаевцы, калмыки и т.д.  На очереди были евреи.   13 января 1953 года – все  крупные газеты СССР опубликовали  сообщение со следующим заголовком  –  «Арест группы врачей-вредителей». В сообщении говорилось о том, что «некоторое время тому назад органами государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза».   Далее говорилось о том, что эти врачи злоупотребляли своим  положением и доверием пациентов,  диагностировали у пациентов неверные болезни,  а неверным лечением их убивали. В январе 1953 года официально утвердили арест врачей-вредителей, большинство из которых были евреями: Вовси, Этингер, Фельдман, Коган, Гринштейн. Всем предъявили одинаковое обвинение – организация «сионистского» антисоветского заговора против видных членов партии СССР.   Сталин  отдал приказ любыми способами  выбить  «правду»  из арестованных, чтобы народу  пояснить  мотивы «врачей-убийц».

 

  Судебные процессы   над  «убийцами в белых халатах», как их называла советская печать, намечались на середину марта 1953 года.  Завершиться они  должны были  вынесением смертных приговоров.  Сразу же после казни «врачей-убийц» намечался   заключительный этап «окончательного решения еврейского вопроса» в СССР – массовая насильственная их  депортация  в Сибирь, на Дальний Восток, Сахалин и Камчатку. Подготовку этой акции проводили  еще с середины 1952 года в обстановке строжайшей секретности, без каких-либо документальных свидетельств.  Для того, чтобы придать всей этой акции хоть какое-то подобие приличия,  было составлено письмо-обращение в газету «Правда», которое должны были подписать несколько десятков евреев –  крупных ученых,  генералов, выдающихся писателей и артистов, которых вождь считал необходимым пока сохранить. Текст письма составили «свои евреи»: философы-марксисты академики Минц и Митин и журналисты «Правды» Заславский и Хавинсон. Они и должны были заниматься сбором подписей. Текст письма, являющегося подлинным образцом  лжи и лицемерия, гласил:
   «Ко всем евреям Советского Союза! Дорогие братья и сестры, евреи и еврейки! Мы, работники науки и техники, деятели литературы и искусства – евреи по национальности – в этот тяжкий период нашей жизни обращаемся к вам. Все вы хорошо знаете, что недавно органы Государственной безопасности разоблачили группу врачей-вредителей, шпионов и изменников, оказавшихся на службе американской и английской разведки, международного сионизма в лице подрывной организации «Джойнт». Они умертвили видных деятелей партии и государства – А.А.Жданова и А.С.Щербакова, сократили жизнь многих других ответственных деятелей нашей страны, в том числе крупных военных деятелей. Зловещая тень убийц в белых халатах легла на все еврейское население СССР. Каждый советский человек не может не испытать чувства гнева и возмущения. Среди значительной части советского населения чудовищные злодеяния врачей-убийц и шпионов вызвали особое негодование. Ведь именно русские люди спасли евреев от полного уничтожения немецко-фашистскими захватчиками в годы  Великой Отечественной войны. В этих условиях только самоотверженный труд там, куда направит нас партия  и правительство, великий вождь советского народа И.В.Сталин, позволит смыть это позорное и тяжкое пятно, лежащее  сегодня на еврейском населении СССР. Вот почему мы полностью одобряем справедливые меры партии и правительства, направленные на освоение евреями просторов Восточной Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера. Лишь честным, самоотверженным трудом евреи смогут доказать свою преданность Родине, великому и любимому товарищу Сталину и восстановить доброе имя евреев в глазах всего советского народа».
 

     Это письмо, среди прочих, подписали:  академик-электрохимик Фрумкин, генерал-полковник, трижды Герой Социалистического Труда, бывший нарком оборонной промышленности Ванников (в 1941 году он уже прошел через ужасы Лубянки), генерал-майор, дважды Герой Социалистического Труда, авиаконструктор Лавочкин, писатели Гроссман (его недавно прорабатывали в «Правде»), Маршак (потом его всю жизнь мучала совесть за этот поступок) и Павел Антокольский, потерявший на фронте единственного сына, композитор, автор знаменитой песни «Катюша» Блантер (потом он каждое утро дрожащими руками открывал газету, страшась увидеть свою фамилию под этим проклятым письмом) и, наконец, генерал, Герой Советского Союза Драгунский, ставший в 1967 году председателем Советского антисионистского комитета и получивший за это вторую звезду Героя. Но в то же время нашлись люди, посмевшие не подписать это письмо: генерал армии Яков Крейзер,  народный артист Советского Союза, солист Большого театра Марк Рейзен, композитор Исаак Дунаевский, академик  Евгений Варга, писатели Вениамин Каверин, Евгений Долматовский, Илья Эренбург, профессор-историк Аркадий Ерусалимский. На это письмо и должен был откликнуться вождь.
 

    Начало депортации евреев намечалось в первой декаде февраля 1953 года. Во всех городах срочно составлялись списки лиц еврейской национальности. При этом должно было быть два варианта таких списков: чистокровных евреев, которые подлежали депортации в первую очередь, и  евреев-полукровок – вторая очередь. Но эти списки к намеченному сроку не успели составить – и начало депортации было перенесено первую декаду марта, после суда и публичной казни «врачей-убийц».  Была  даже создана специальная комиссия при ЦК КПСС, во главе которой был поставлен верный сталинец, а впоследствии не менее верный хрущовец и затем брежневец Суслов. Он  провел секретное инструктивное совещание с руководителями железнодорожных ведомств. В  Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и на Сахалине были наспех построены тысячи непригодных даже для скота бараков. Так, в Биробиджане строились барачные комплексы по типу концлагерей, а соответствующие территории разбивали на закрытые зоны. Западнее Николаевска-на-Амуре в болотах и тайге заключенные рубили сотни бараков на 250-300 тысяч человек, бараки совершенно не утепленные, в одну доску, без печей – и это при температуре зимой  40 градусов. Запасные пути крупных городов были заполнены товарными вагонами без нар. Только в Литве таких вагонов было подготовлено на 40 тысяч человек. В отделениях милиции срочно составляли списки лиц, подлежащих депортации. Как вспоминал бывший тогда министром обороны СССР Булганин, в середине февраля 1953 года Сталин дал ему устное(!) указание подогнать к Москве и другим крупным городам несколько сот военных железнодорожных составов для высылки евреев. По словам Хрущева, планировались  также «народные   выступления» на всем пути следования этих составов и крушения поездов – и до места назначения должно было  доехать лишь менее половины всех депортируемых. А в самой Москве были составлены списки врачей «неарийского» происхождения с указанием их домашних адресов – и эти адреса планировалось передать  специально сформированным группам погромщиков по типу «черной сотни». Таким образом, планировался явный геноцид – истребление всего еврейского народа в стране, которая провозгласила  принципы равноправия и интернационализма.
   Письмо в газету «Правда» было написано 3 февраля 1953 года. Сталину жить оставалось еще целый месяц и за этот месяц могло случиться многое. Но письмо так и не было напечатано. Дело в том, что Илья Эренбург не только не подписал его (несмотря на все уговоры и угрозы), но сам написал письмо Сталину с объяснением причины своего отказа. Он предупреждал вождя, что публикация такого обращения может вызвать не только усиление антисоветской  пропаганды на Западе, но и нежелательную реакцию со стороны коммунистических   партий в Европе и Америке. Из-за этого письма Эренбурга и произошла некоторая заминка. Сталин решил изменить не генеральный план, а всего лишь тактику и переделать письмо-обращение. Стремительный ход событий задержался только на каких-то 2-3 недели. Но эти недели решили все. Смерть, ожидавшая миллионы людей (по сути дела, новый Холокост) отступила. Тиран и злодей умер, не успев осуществить свой коварный замысел. И то ли по иронии судьбы, то ли по провидению, но умер этот закоренелый антисемит   именно в тот день, когда евреи во всем мире отмечали радостный праздник  «пурим», праздник по случаю победы еврейского народа над злым и коварным  персидским визирем и антисемитом Аманом.   И 9 марта на Красной площади в Москве состоялась не казнь невинных людей, а похороны самого тирана. 
                                                                                     ***

 После Сталина  менялись лидеры государства, а с ними менялось  к нему отношение народа.   В одно время оно было сугубо положительным, Сталин был вождем и героем, а в другие времена он  становился врагом народов и злодеем.  Сокрушительным  ударом по Сталину был  доклад Хрущева на ХХ съезде партии  о культе личности и его последствиях.  Во времена Брежнева отношение к Сталину улучшилось, но оставалось   достаточно неоднозначным.  Называли  его сложной и противоречивой фигурой, но  такой  неприязни как при Хрущеве уже не было.  Сменивший  Брежнева Андропов был откровенным  сталинистом  и выступал в поддержку Сталина.  С приходом Горбачёва  отношение к Сталину стало открыто-негативное. Уже после распада Советского Союза,  Горбачев   называл  его кровавым и демоническим.  Ельцин   осуждал  коммунистический режим в целом   и самого Сталина в частности.  Что же касается  Путина,  то он не даёт однозначной оценки деятельности Сталина и как Брежнев  говорит  о двойственности его политики: с одной стороны, она связана с репрессиями и депортациями, с другой с развитием и победе в войне. У нас в стране  единственной   объединяющей  исторической  идеей  является  победа в войне.  И это до сих пор  в массовом  сознании граждан  ассоциируется именно со Сталиным.  Несмотря на падение авторитета Сталина в конце прошлого века, в  последние годы авторитет Сталина  снова  поднялся.  Для многих  граждан   вождь народов – альтернатива тому, с чем люди сталкиваются сегодня. А если и  дальше  замалчивать  факты массовых репрессий, говорить о том, что период его правления был «неоднозначным» — этот культ будет существовать еще очень долго.

Комментарии

Добавить комментарий:

фото

Sofia Perlin (USA)   08.03.2020 16:27

Чувство гнева и омерзения вызывает у меня имя этого "любителя острых блюд", на руках которого лежит кровь почти ста миллионов невинных жертв. С самого начала октябрьского переворота 17 года и по март 53 - лилась по стране кровь, и мучительный страх заполнял сердца жителей одной шестой части света. Истреблено несколько поколений одаренных, высокообразованных людей и трудового народа, что привело сейчас к обнищанию и низкому уровню интеллекта населения России в результате насильственной планомерной отрицательной селекции. Я написала статью "Большой террор", охватывающий весь период истребления населения страны, руководимый бездарностями с низким уровнем образования. Нельзя замалчивать такие вопиющие факты, ибо молодое поколение не знает страшную историю страны социализма.

… показать больше
  1   0
фото

Дмитрий Воробьевский (Россия)   09.03.2020 14:55

Здравствуйте! Желающие могут прочитать ещё кое-что о сталинщине (да и о ленинщине заодно), например, здесь -- http://pioneer-lj.livejournal.com/1192507.html ("Советчина как душегубство. Сталинщина. Коллективизация"), -- а также в двух небольших прилагаемых текстах. Второй из них написан мною, причём -- по воспоминаниям многих людей, включая моих родственников. Кстати, правдивость первого из этих текстов -- включая самые чудовищные эпизоды, касающиеся так называемого "раскулачивания", -- тоже была подтверждена моими близкими родственниками; в те времена они жили именно в описанной там местности (т.е. в Острогожском районе Воронежской области).

Всем читателям -- всего самого хорошего!
Дм.Воробьевский, редактор самиздатской газеты "Крамола" (её блог: http://krrramola.livejournal.com/ ), г.Воронеж.
______________


СТРАШНЕЕ ВОЙНЫ
(Отрывки из воспоминаний, опубликованных в газете "Воронежский Курьер" за 12-е декабря 2009 г.)

"Я, Акованцева Евдокия Фёдоровна, родилась 23 февраля 1920 года в старинном русском городе Коротояке Коротоякского района Воронежской области. Теперь это село Коротояк Острогожского района…

В Коротояке, где мы все жили, земельный надел был в двадцати верстах от дома. В летнее время приходилось жить в поле неделями и месяцами. Поэтому в 1921 году по инициативе моего отца, Фёдора Фёдоровича Акованцева, решили переехать ближе к своей земле и поселиться в месте, которое называлось Медвежьей Поляной, что в трёх километрах от села Тернового и в пяти от Острогожска… Мой отец собрал сход, примерно десять дворов, и люди решили переселяться коллективно. Хаты делали плетённые из хвороста и обмазанные глиной…
Впоследствии наше поселение официально назвали хутор Труд. Так как мы всё делали коллективно, то жители села Тернового прозвали наш хутор Коллетвой…

Так как земля была близко к домам, то люди зажили хорошо, и на наш хутор потянулись ещё семьи из Коротояка и Тернового. До войны было уже более 50 хат. В 1926 году решили всем обществом создать коллективное товарищество по совместной обработке земли – ПОСОЗ (ТОЗ)… Так смогли купить американский трактор «Фордзон»… Трактор не только пахал, сеял и убирал поля, но и, благодаря приделанным к его мотору ремням (постарались наши умельцы), молол пшеницу, пилил лес на дрова и доски и т.п….

Но жили так недолго: видно, русскому крестьянину жить сытно и счастливо не положено, и в 1929 году началась сплошная насильственная коллективизация. Суть её заключалась в том, что отбирали у крестьян всё имущество, домашних животных и земли. В наш хутор из района прислали коммуниста, будущего председателя колхоза. Он создал партийную ячейку и организовал комитет бедноты, состоявший из падших (воры и пьяницы) жителей села Тернового. Арестовали нашего православного священника, выгнали его семью, а в их доме поместили правление колхоза и комитет бедноты. Забрали у людей всё: трактор, все механизмы и инструменты – в МТС. Лошадей, овец, коров, свиней и т.п. – в колхоз… В первую очередь репрессиям и раскулачиванию подверглись те дворы, которые создали первые добровольные коллективные хозяйства – ТОЗы… А наша семья – ещё и за то, что являлись основателями хутора Труд и что построились на месте бывшей помещичьей усадьбы. Наказали людей за то, что они создали свой собственный добровольный колхоз, и не по велению компартии и правительства, а по собственному крестьянскому уразумению. Это тогда было самое страшное преступление…

Зимой 1929 года нас стали раскулачивать. Пришли активисты-комитетчики и забрали абсолютно всё. За десять минут до прихода комитетчиков соседи сообщили, что нас идут кулачить. Татьяна, жена старшего брата Ивана, успела надеть на себя полушубок, вышла на улицу и там спряталась. Этим она спасла свою одежду. Когда активисты (а было их более десяти человек) вошли во двор, брат вышел к ним навстречу. Они повалили его на снег, раздели, забрали полушубок и шапку, а коммунист Бижаев, переселенец из села Тернового – мы звали его Бижай, -- стащил с брата ещё и валенки. Так как крестьяне в валенках ходили без носков и портянок, то мой брат оказался зимой на снегу не только раздетым, но и босиком. Забрали у нас не только всю одежду, но даже деревянные ложки, а нас всех выгнали прямо на мороз из дому. Остался у нас на всех лишь Татьянин полушубок. Было мне в это время девять лет, и заночевали мы тогда вместе с грудными детьми, которым я была нянькой, в своём сарае (риге)… Нас не выслали, но только сказали, чтобы мы освободили через неделю и сарай. Помогли соседи: они дали нам лом и лопаты. Мы выкопали недалеко от своего двора землянку… В нашем доме поместили колхозных свиней, а в риге – колхозных лошадей. Зимой по ходатайству хуторского начальства наш хутор Труд стали переводить из Коротоякского района в Острогожский, так как Коротояк был от нас в двадцати километрах, а Острогожск в пяти. Очевидно, при переводе нас в другой район получилась неразбериха в документах, и про нас забыли. Мои же родители всегда говорили, что помог нам тогда только Бог.

С нашего хутора никого не высылали, а в хуторах, примыкавших к нам, было по-другому. С хутора Травина, состоящего из трёх хат и расположенного в двух километрах от нас, выслали две семьи; с хутора Ушакова (в километре от нас, состоял из пяти хат) выслали одну семью, однохатный хутор Лобкин не тронули, а вот хутору Уварову, что в пяти километрах от нас, не повезло… Высылали их поздней осенью и везли через наш хутор. Страшнейшую картину, которую я тогда увидела, даже и близко невозможно сравнить ни с какими ужасами, пережитыми и увиденными мной в годы Великой Отечественной войны. Несколько подвод увозили большие семьи раскулаченных крестьян в Острогожск. На этих подводах, набитых битком маленькими детьми, сидели несколько женщин и стариков. Мужчин не было: очевидно, их арестовали раньше. Одежда на детях и женщинах была до того оборванная и грязная, что на эту бедноту было страшно смотреть, а некоторые дети были просто голые… Сквозь детский визг были слышны вопли и завывания женщин. Вокруг повозок ехали верхом вооружённые винтовками люди.

На въезде в Острогожск со стороны Воронежа, по левую сторону от дороги, стоит сейчас полуразрушенная церковь Тихона Задонского, за ней кладбище. Вот в эту церковь со всех населённых пунктов Коротоякского и Острогожского районов в 1929 – 1930 годах помещались советскими властями раскулаченные крестьянские семьи. Люди в страшной давке находились там неделями. Наступила зима, церковь не топили, а людей не кормили. В первую очередь там умерли все дети, а потом взрослые. Умерли в этой церкви и наши уваровцы. Выживших отправляли из Острогожска в Казахстан. Была зима – люди были голодные, раздетые, многие умерли в холодных телятниках (вагоны) ещё по пути в ссылку. Никто впоследствии не вернулся обратно. Возможно, эту церковь сейчас восстанавливают, а я думаю, этого делать нельзя. На её месте или рядом нужно поставить часовню в память о тысячах умерщвлённых коммунистами крестьян…

Начался 1933 год. В семье нас тогда было восемь человек. Мы едва не умерли с голода… Летом 1933 года, после уборки пшеницы, мы, дети, стали ходить и собирать с полей потерянные колоски колхозной пшеницы в свои специально пошитые маленькие холщовые сумочки. Но из Острогожска были присланы объездчики на лошадях – охранять пустые колхозные поля. Они догоняли нас, высыпали наши колоски, забирали наши сумочки, а нас избивали длинными кнутами… Ближе к осени в нашем лесу поспевали дикие лесные груши. Мы их собирали, сушили и мололи на муку. Из этой «муки» пекли хлеб. Другой пищи не было… Власти выставили усиленную охрану лесов. Пойманных с грушами детей и женщин избивали, мужчин арестовывали и увозили в Острогожск, а груши высыпали на землю. Однажды мы с братом пролежали в канаве с мешком груш всю ночь и лишь под утро, когда охрана потеряла бдительность, смогли пробраться сквозь кордон, -- а ведь лес находился лишь в трёхстах метрах от нашего дома. Конечно, государству эти лесные груши были не нужны, но был порядок: ничего советского не тронь! Так сельское население России специально было поставлено тогда на грань вымирания…

У нас абсолютно никакой живности не было. Не то что какой-нибудь козы, -- не было даже курицы. Государству же в конце 1933 года нужно было сдать (бесплатно) несколько сотен куриных яиц, несколько десятков килограммов мяса, свиные кожи, овечью шерсть и т.д.

Приусадебную землю у нас отрезали, а тот участок земли (6 на 7 метров), на котором стоял наш маленький домик, тоже был колхозным, и за него нужно было тоже платить налог, но теперь уже колхозу. За невыполнение «Твёрдого задания» (налога) моего отца как главу семьи посадили в тюрьму, потом осудили, и он отбывал год в трудовой колонии близ станции Тресвятская… Помогли хуторяне: несмотря на всеобщий колхозный голод, они решили не обрекать нас на голодную смерть и тайно, по очереди, приносили нам молоко…

С 1934 по 1935 год, будучи девочкой-подростком, я стала работать с раннего утра и до позднего вечера в полевом звене взрослых, а по ночам занималась подготовкой для поступления в 5-й класс Новосотенской неполной средней школы Острогожска. По причине описанных выше мытарств я пропустила более трёх лет обучения и в пятнадцать лет пошла в пятый класс. Мне было стыдно учиться среди маленьких детей. Зимой я училась, а летом работала в колхозе. Платили нам тогда очень хорошо. Жители соседних сёл – колхозов – постоянно нам завидовали. Но перейти в наш колхоз (поменять место жительства) они не имели права. Колхозная система была хуже крепостничества.

На один трудодень нам давали по 500 граммов зерна: рожь, ячмень, просо! За лето я зарабатывала 60 -- 70 трудодней и, соответственно, получала 30 -- 35 кг зерна. В то время это было огромнейшее богатство…

Так прошли мои детские и юношеские годы. Окончив семь классов, я поступила в Острогожскую фельдшерско-акушерскую школу. В 1940 году окончила её и была направлена в село Шубное на должность акушерки колхозного родильного дома…

Началась война, на которую меня забрали утром 23 июня 1941 года. А до этого, 10 апреля, я вышла замуж. 25 мая мужа забрали в военно-морской флот, 2 сентября 1942 года он погиб. Призвали меня на второй день войны. В это время я была на третьем месяце беременности. Моя коллега из села Рыбного была на шестом месяце беременности. После медосмотра в военкомате нам сказали: «Сейчас не детей надо рожать, а защищать страну и Сталина!». Уволили меня в запас лишь 15 августа 1948 года…"

Акованцева Евдокия Фёдоровна.
________________________


1933 ГОД

Солнышко светит. Грачи прилетели.
Тают снега на равнинах безбрежных.
Вот и прошли холода и метели,
Вот и минули три месяца снежных.

Белые хаты стоят над оврагом.
Птицы над ними кругами летают.
Будто каким-то охвачены страхом,
Будто чего-то недопонимают...

Может быть, запах грачей удивляет,
Иль тишина не понравилась птицам?..
Бог его знает, чего их пугает,
Что им мешает на землю садиться...

Может быть, сверху они увидали,
Как копошится в навозе старуха,
Или чуть слышные чьи-то рыданья,
Может, достигли их птичьего слуха...

Нынче никто уж могил не копает.
Нынче никто не кричит, причитая...
Полумертвец на крыльцо выползает...
Господу молится полуживая...

Трупы лежат во дворах и в канавах,
Трупы в домах и в грязи придорожной.
Многие – в полузасыпанных ямах,
Полуистлевшие с осени прошлой...

Смрадом, замешанным с мартовским паром,
Хаты полны и проулки кривые.
Двое детей за колхозным амбаром –
То ли уж мёртвые, то ли живые...

А за амбарными теми дверями
Нету ни зёрнышка вот уж полгода...
Был урожай, и довольно немалый,
Да увезли его «слуги народа».

Гнил он на станциях в кучах огромных,
Денно и нощно его охраняли.
А на днепровских равнинах просторных
Тысячи сёл до конца вымирали.

С Буга, с Ингула, с Днепра и с Кубани
Беженцев толпы брели спотыкаясь.
Близких своих зарывая руками,
Женщины выли в снегу, надрываясь...

Те, кто добрались до города всё же,
Или до Киева, иль до Полтавы, –
Полуживые, и мёртвые тоже, –
Все на подводах свозились в канавы...

Дмитрий Воробьевский (1987 г.).

… показать больше
  1   0
 

Новое

О виселице перед Капитолием
О виселице перед Капитолием

... «Повесить Майка Пенса!» Именно это скандировала одна из групп мятежников...

Алекс Наксен январь 2021

Одноклубниками Зайнутдинова могут стать хавбек «Ниццы» и звезда «Фенербахче» ®

Чтобы бороться за медали в чемпионате России армейцам необходимо усилить состав. Под новых футболистов армейцы уже освобождают место.

Кругозор январь 2021

«Мачо» - время кончается
«Мачо» - время кончается

...Приходит время Санду, Тихановской – Пашинян и Зеленский были первыми ласточками этого процесса...

Григорий Амнуэль январь 2021

Годы, годы... жизнь
Годы, годы... жизнь

...К автору многократно изданного учебника, одному из известнейших специалистов, доценту кафедры школьной гигиены претензии не предъявляются. Совсем нет! Комиссия приходит к мнению, что И.Л. Фрейдгейм слишком хороший специалист для занимаемой должности и в связи с этим должен быть уволен...


На фото - Лазарь Фрейдгейм.

Лазарь Фрейдгейм январь 2021

О хомо советикус, капитализме и Дональде Трампе

...Поскольку Трамп не отказался от своего бизнеса, когда стал Президентом, он создал новую систему коррупции. Местные и зарубежные интересы поняли, что нужно останавливаться в трамповских отелях и искать другие возможности вливать деньги в его бизнес, чтобы заслужить благосколнность «царя»...

Михаил Кент январь 2021

Опрос

Опасаетесь ли вы и ваши близкие нищеты в наступившем 2021 году?

Новости партнеров

x