Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимое международное интернет-издание

Кругозор

интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
июнь 2015

Искатели счастья

Рассказ

На заре еврейской эмиграции из СССР в начале 70-х какого-то умника на самом верху осенило - у эмигрирующих в Израиль советских граждан, имеющих высшее образование, выворачивать деньги за обучение в ВУЗах. Набегала неподъёмная сумма. Тогда эта акция породила анекдот: "В каком-то захудалом колхозе, впервые выполнившего план по заготовке мяса, шерсти, яиц и прочих интимностей, государство поощрило тружеников премией. На общем собрании решают, как с пользой потратить эти деньги. Одни предлагают отремонтировать коровник, другие - пропить шальные бабки, а третьи - разводить кроликов. Из последнего ряда тянет руку поддатый дед Ерофей: "Я знаю, я знаю, как выгодно вложить деньги: давайте разводить евреев!..".

Марк Моисеевич Эдман, несмотря на национальность, был значительной фигурой в родном Харькове. Окончил университет, аспирантуру, стал кандидатом наук.  Получил должность зав. сектором в горисполкоме, и когда писал докторскую диссертацию на политэкономическую тему, на страну обрушилась шальная Перестройка. Докторскую купить стало проще, чем "краковскую" колбасу, а доверчивому народу объяснили, что это и есть долгожданная свобода. Большая часть расторопных партийных дядек вместе с остальными товарищами по строительству светлого будущего в процессе раздела бесхозного имущества   подались в демократы; Марк Моисеевич замешкался и впал в немилость. Его буквально пинками вышибли из уютного исполкомовского  кабинета, в который вселился торговец шаурмой из соседнего  рынка.

   Ко всему, что случилось, Эдман  вначале отнёсся  как к очередной партийной свистопляске  - наподобие хрущёвской кукурузомании, андроповской борьбы за трудовую дисциплину или горбачёвской антиалкогольной компании, которые, как известно, с треском провалились. Он был уверен, что эти нахрапистые пацаны у власти долго не продержатся. Но время шло, а новый миропорядок всё не рушился, это стало Эдмана настораживать. А когда по ящику показали, как вчерашние члены ЦК позируют в храме со свечками, держа их бережно, как рюмки, он понял, что торжество социализма приказало долго жить, а в Отечестве безвозвратно поселился капитализм с нечеловеческим лицом.  Окончательно разочаровавшись в марксизме, Эдман укатил в Израиль. Пытался там писать в русскоязычные газеты разгромные статьи, обвиняя Горбачёва и Ельцина во всех смертных грехах. Но никого там это не волновало - хватало собственной  головной боли: агрессивных соседей, окружающих Израиль плотным кольцом.

   Иврит приходил медленно, а деньги наоборот - улетали с космической скоростью. Ни в каком своём качестве для исторической родины Эдман интереса не представлял, поскольку слишком долго пребывал в начальниках, что ни ума, ни знаний не прибавляло. Разброс свободных должностей был ограничен такими  вакансиями, как уборщики подъездов, мойщики посуды и помощники по уходу за престарелыми. Были ещё платные курсы массажистов и собачьих цирюльников, но подобные промыслы он брезгливо отвергал, считая их унизительными. Убедившись в этом, Эдман был вынужден искать какую-нибудь работу.

  Однажды Марку Моисеевичу попалось на глаза такое объявление: "Требуются электросварщики, оплата 15 шекелей (5 долларов) в час. Знание иврита не обязательно". Ещё в далекие студенческие годы, выезжая по комсомольским путёвкам в стройотряды, Эдман неплохо овладел сваркой. Он поехал по указанному адресу в соседний городок и с трудом отыскал на окраине ветхую мастерскую по изготовлению строительной арматуры. Работала там исключительно высокообразованная советская интеллигенция, которая в короткий срок перевоплотилась в незатейливый местный пролетариат. Заработки были удовлетворительные, то есть тот минимум ниже которого хозяин платить не может, а выше - не станет. Работать в 35-градусную жару в плотной брезентовой амуниции - не сахар, но все же предпочтительней, чем подмывать старушек.

Марка представили хозяину. Тот оказался выходцем из Азербайджана, усатым, эмоциональным, с рыночным акцентом ростовских торговцев фруктами. Побеседовали и хозяина позвали к телефону. Эдман прождал больше часа, а когда понял, что о нём просто забыли, обиделся и уехал.  Хотя после жалел.

            Не найдя себе лучшего применения, сидел на пособии, подрабатывал различными халтурками, а по вечерам ходил к магазину "Дары моря", где ошивались такие же, как он, неприкаянные "пикейные жилеты"; и атмосфера там была насыщена обидой. Это высокое чувство зародилось ещё на доисторической родине, но здесь дозрело и заматерело.

     Там Эдман подружился с бывшим ростовчанином Ильёй, который в прошлой жизни занимал высокий пост в научно-исследовательском  институте, а теперь трудился бензозаправщиком у израильского бизнесмена-миллионера, владельца  сети заправочных станций и фирмы по их доставке и монтажу. Здесь он имел неплохой стабильный заработок и ощутимый довесок в виде чаевых. Иногда, перебирая свои российские документы, он с ностальгией разглядывал бумаги, завизированные собственной рукой: "Замдирпонур. доц. к.т.н. - И.Г. Шварцман".  Такой  резолюцией он визировал любой, даже малозначительный документ на прежнем своем посту. Эта диковинная абракадабра расшифровывалась так: заместитель директора по научной работе, доцент, кандидат технических наук Илья  Григорьевич Шварцман. Скромно и со вкусом. Дальше следовала залихватская подпись и дата. В институте его ценили как специалиста. Хотя был он членом КПСС и активным общественником, но в душе был сионистом, по субботам втихаря посещал синагогу и мечтал когда-нибудь слинять на историческую родину.

   На заре еврейской эмиграции из СССР в начале 70-х какого-то умника на самом верху осенило - у эмигрирующих в Израиль советских граждан, имеющих высшее образование, выворачивать деньги за обучение в ВУЗах. Набегала неподъёмная сумма. Тогда эта акция породила анекдот: "В каком-то захудалом колхозе, впервые выполнившего план по заготовке мяса, шерсти, яиц и прочих   интимностей, государство поощрило тружеников премией. На общем собрании  решают, как с пользой потратить эти деньги. Одни предлагают отремонтировать коровник, другие - пропить шальные бабки, а третьи - разводить кроликов. Из последнего ряда тянет руку поддатый дед Ерофей: "Я знаю, я знаю, как выгодно вложить деньги: давайте разводить евреев!..".

  В восьмидесятых, когда перестроечный кавардак только набирал обороты, главным препятствием на пути эмиграции являлся ОВИР, ревностно фильтрующий уезжающих по каким-то своим свирепым критериям. Отъезжающие евреи вначале текли мелким анемичным ручейком, а вскоре превратились в стремительно бурлящий поток. Одни ехали в поисках свободы, другие - в надежде на лучшую жизнь, а третьи и вовсе за вкусной и здоровой пищей: их за рубежом так и прозвали - "колбасная эмиграция". Активно засобирался и Шварцман. Русская жена как могла отговаривала, пугала непримиримым арабским окружением, трудным ивритом и знойным пустынным ветром хамсином. Она даже совала ему в нос географический атлас, где название микроскопического государства Израиль не умещалось на карте: буква "И" находилась в Египте, а мягкий знак взобрался в Иорданию. В крайнем случае, жена соглашалась на Америку, куда слинял его  брат Лёня. С визой на его отъезд случилась такая история.

  Для получения заветной  "грин-карты" в американском посольстве Лёне необходимо было доказать, что здесь он преследовался по национальному признаку. Это был тот удивительный случай, когда погром мог благотворно сказаться на участи евреев. У посольства США в Москве стояла многотысячная очередь, люди месяцами ждали интервью. Выходившие, как студенты сдавшие экзамен, подвергались пристрастным расспросам: что спрашивали?. И вот выяснялось, что многим на собеседовании не хватало фантазии, и они отсеивались по причине недостаточного повода для получения статуса беженца. Неудачники покидали посольство со скорбными  лицами. Им вслед звучали слова из комсомольско-патриотического хита времён Гражданской войны: "Дан ОТКАЗ ему на Запад…".  Вскоре среди искателей лучшей жизни замелькали длинноволосые молодые люди - "негры-подёнщики", неудавшиеся писатели  детективного жанра. За весьма умеренный гонорар они сочиняли душераздирающие небылицы с драматическими последствиями. Лёня не поскупился на сто баксов...

   Сотрудница посольства придирчиво рассмотрела его бумаги и поинтересовалась:

-  Вы квалифицированный специалист, имеете хорошую работу, обеспечены жильем. Какие проблемы?

 Он выдал хорошо отрепетированную легенду:

-  Каждое утро, выходя из квартиры, я обнаруживаю на своей двери надпись: "Смерть жидам!". Это пишет мой сосед. Краску я с трудом смываю, но на следующее утро надпись исправно появляется.

  По выражению лица чиновницы было очевидным, что этот миф на неё должного впечатления не произвёл, и не такие истории приходилось ей выслушивать. Она посоветовала обратиться к участковому милиционеру, на что Лёня ответил:

-  Да в том-то и дело, что этот сосед и есть наш участковый милиционер.

 С тех пор Лёня с семьей благополучно проживает в Нью-Йорке, в легендарном  месте Брайтон-Бич.

   Но Шварцман не дрогнул, ему удалось уломать жену. В институте Илье Григорьевичу устроили торжественные проводы, предварительно исключив из партии. Секретарь партбюро Наливайко, упившись, облобызал Илью и пропел: "Я люблю тебя, жид, что само по себе и не ново…" - а директор Наум Семёнович Гофман, расставаясь, на ухо  шепнул: "Чиркни, как там У НАС!".   

  Теперь Шварцманы проживают в Хайфе, в уютной квартире с видом на Средиземное море. Под палящим солнцем с морской влажностью с примесью паров бензина - работа не сахар, но выбирать было не из чего. Илья предложил  Марку Эдману попытать счастья на этом поприще, так как освободилась вакансия - его сменщика призывали в армию. Илья договорился с хозяином и Эдмана взяли с испытательным сроком.

  В первый же рабочий день случилось авария: лопнула водопроводная труба в туалете. Илья куда-то позвонил, и вскоре на рыдванистом фургончике примчался зачуханный мужичок в застиранной майке, в измазанных краской шортах и в стоптанных сандалиях на босу ногу. Из кузова, набитого всяким строительным хламом, он извлёк сумку с инструментом и быстро устранил неисправность. О чём-то переговорив с Ильёй на иврите, укатил.

Вадим полюбопытствовал, сколько же он содрал за пустяковую починку, Илья усмехнулся:

- Ни шекеля, это сам хозяин!

  На этой работе Марк не продержался и недели, он ушел сам, справедливо 

- Ни шекеля, это сам хозяин!

  На этой работе Марк не продержался и недели, он ушел сам,  справедливо полагая,  что чем дальше он будет держаться от горюче-смазочной отрасли, тем для обоих  будет здоровее.

  Следующим этапом его карьеры стала многообещающая деятельность грузчика в большом продуктовом магазине, где трудились бывшие советские интеллигенты: юристы, литераторы, актёры, врачи и даже один микробиолог, работающий "уборщицей". Многие из них ещё в Союзе стали "невыездными", то есть за стремление на историческую родину были уволены и им приходилось работать ночными сторожами в магазинах, кочегарами в котельных и т.д. Например, будущий лауреат Нобелевской премии поэт Бродский работал конюхом, всемирно известный художник Шемякин - грузчиком.

   Кто-то из великих изрек: "Приравняй свои претензии к нулю - и весь мир будет у твоих ног". Эти учителя и юристы свои претензии охотно приравнивали к нулю, но мир к их ногам не прильнул, хотя зарабатывали они на порядок больше, чем работая по своей основной специальности на неисторической родине.

Немолодой хозяин Алекс кроме этого оптово-розничного магазина владел птицефермой и мясоперерабатывающей фабрикой. Он всегда приезжал на работу к шести утра на стареньком "Фиате", в неизменной клетчатой ковбойке; надевал комбинезон и до прихода сотрудников раскладывал товар по прилавкам, отпускал ранних оптовиков и помогал им грузить продукты.  Жил в обычной трёхкомнатной  квартире на третьем этаже. Богатые люди в цивилизованных странах выделяться не любят, на Bentli и Lamborghini разъезжают только гангстеры и сутенёры.

Жена Эдмана подрабатывала "пкидой" (ухаживала за пожилыми людьми) и удивлялась, глядя на мужа:

- Ты же в России был такой деловой и предприимчивый, почему здесь перебиваешься с песка на гравий?

  На что муж с грустью замечал:

- Израиль - не обкомовский распределитель. Он показал, кто деловой, а кто не очень. Здесь слова "бизнесмен" и "мошенник" - не синонимы. Говоря проще, надо работать.

Теперь у России с Израилем много общего: какая-никакая свобода, продуков - хоть ложкой хлебай. И недоброжелателей у себя под носом хватает. Многие возвращаются и с горькой иронией говорят: "Каждый еврей должен жить на исторической родине. Только по очереди".

Тётка Марка прибыла в Израиль еще в 70-х из-под Одессы. Живёт в курортном городе Эйлате, убирает в гостинице. Племянник её спрашивает:

- Тетя Рива, почему ты за столько лет не освоила иврит?

 - Кому надо, меня поймут, - неизменно отвечает она.

 И действительно, почти все израильтяне, имеющие дело с "русскими", понимают по-русски лучше, чем русские - иврит. Есть такой анекдот: местечковый еврей отдал своего малыша к русскому учителю, чтобы научить мальчика говорить без акцента. Спустя месяц учитель обращается к папаше: "ЗабеГите вже своего Гебёнка!".

  В  Эйлат стали активно наезжать "новые русские". Облюбовав тёплое Красное море, они проводят там зимний отдых. Снимают лучшие номера фешенебельных отелей, сорят деньгами, ночи проводят в соседнем египетском городе Табе, где круглосуточно работает казино (в Израиле азартные игры запрещены). Тётя Рива, глядя на них, удивляется: "Какие же они новые русские, это же обычные  евреи! А после, подумав, добавляет: "А приезжают новые евреи - таки типичные русские!"

***

На новой родине судьбы у людей складываются по-разному. На первых порах у всех наступает растерянность. Но у одних она вскоре сменяется удовлетворённостью, у других -  обречённостью, у третьих возникает непреодолимое желание пуститься на дальнейшие поиски лучшей жизни. Про них сложили анекдот:  Абраму вручили глобус и предложили:  "Выбирай!". Он долго его обследовал, а потом спросил: "А у вас нет другого глобуса?". Кто прибыл с иллюзиями о беззаботной жизни, горько разочарован; нахлебавшись вдоволь дерьма, они чувствуют себя обманутыми.  Дружно кроют Израиль за недостаточное гостеприимство, за непочтение к их былым заслугам и за отсутствие культуры, как они её привыкли понимать в своём Аксае, Батайске или Таганроге. Виновными во всех своих бедах единодушно называют кого угодно, только не себя. Строят неосуществимые планы - искать счастья в Америке, Канаде или Германии.

  Но чаще встречаются другие - которые жизнью вполне довольны. О собственной квартире, автомобиле, о качественном  медицинском обслуживании они могли только мечтать в прошлой жизни. Уже не говоря об отношении неисторической родины  к детям. Бывший советский инженер Виталий прибыл в Израиль с  мальчиком - жертвой  ДЦП (детский церебральный паралич). Государство бесплатно выделило  семье четырёхкомнатную квартиру в центре Хайфы. По утрам приезжает за ребёнком  автобус с такими же детьми и до вечера ими занимаются: учат, лечат, возят на экскурсии. Каждые три года отцу бесплатно меняют автомобиль на новый. Нету другого такого  государства, как Израиль, о котором бы с такой неприкрытой антипатией вещали мировые средства массового промывания мозгов, хотя именно евреи оказались на самой передовой линии баррикад, лицом к лицу со зловещей  чумой  - терроризмом - неведомой доселе по жестокости и размаху. И конца противостоянию не видно. Как говорил Иоанн Павел Второй, у этого конфликта есть только два решения: реальное -  если вмешается сам Господь Бог, и нереальное - если обе стороны сами договорятся.

__________________________
На фото: В Хайфе.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

90 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО

"Великий поэт" (Ранее не опубликованные фотографии Евгения Евтушенко)
"Великий поэт" (Ранее не опубликованные фотографии Евгения Евтушенко)

Противоречивого, безмерно талантливого, пытавшегося всю жизнь то приспособиться к миру и людям, которые его окружали, то взмывающему над ними, как буревестник.

Михаил Шур август 2022

Стихи Евгения Евтушенко
Стихи Евгения Евтушенко

Петровское окно

Закрыть Россию, ее Слово?
Да это же такая стыдь,
как изолировать Толстого
и Достоевского закрыть?

Бессмертный полк

И не иссякнет Русь, пока
Течет великая река
Из лиц Бессмертного полка.

Кругозор август 2022

УГОЛОК КОЛЛЕКЦИОНЕРА

Загадка пистолета Эймса
Загадка пистолета Эймса

Каждому коллекционеру оружия время от времени попадалось оружие с "легендой!, которая передается от владельца к владельцу. Может быть это пистолет, который, согласно легенде, принадлежал самому Бонапарту. Или мушкет, принадлежавший великому вождю краснокожих.

Влад Богатырев август 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x