Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимое международное интернет-издание

Кругозор

интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
июнь 2020

«Луганск - город, где цвели абрикосы». Интервью с писательницей Еленой Улановской

«...будем справедливы и к Украине тоже. Не будем злорадствовать. Это наши близкие родственники. Мы все сидим в лесу. Они первые пошли узнать дорогу из леса...»

«Кругозор» открывает рубрику «Украина». Натолкнули на этот шаг вы, читатели - разбросанные по всем континентам выходцы из Украины, и ныне там живущие, и россияне, которые не ослепли от путинской пропаганды...

«...И давайте будем справедливы и к Украине тоже. Не будем злорадствовать. Это наши близкие родственники. Мы все сидим в лесу. Они первые пошли узнать дорогу из леса» /Михаил Жванецкий/

- “Город, где цвели абрикосы”. Красивое и грустное название. Что для тебя Украина и украинская тема? 

- Мы жили в Луганске, это восток Украины. Практически всё на русском. От изучения украинского языка в школе меня освободили. Папа из Киева, любил украинский язык, заставил меня прочитать несколько украинских книг. Потом, когда я приехала в Израиль и там познакомилась с людьми из разных мест Союза, я поняла, что в Луганске, как и во всех союзных республиках, местный язык принижался. Так было и в Украине. Национальный язык не считался, скажем, самым крутым. Не могу сказать, что была очень сильной украинской патриоткой до тех событий, которые там начались. И вот всё меняется. Как к этому относиться спокойно? Всё, что там происходит – это моё. Я там выросла, там мои друзья, люди, которых я знаю, которые мне не безразличны и которые каждый день живут в том, что там творится. Когда мне говорят: “Это не твоя война” – это чушь. Я уехала в сознательном возрасте и прожила там достаточно большую часть моей жизни. Конечно, всё отодвинулось, живёшь в новой стране, была очень тяжёлая репатриация. Но когда всё это случилось, за две недели мир людей, которые там жили и живут, рухнул. Те, кто жил рядом с тобой, стали другими.

- Скажи, уже существует литература на тему событий на востоке Украины?

- Да, уже есть достаточное количество книг и это хорошо, потому что люди не должны забывать об этом. Вначале у меня была мысль написать про Донецкий аэропорт. Но Сергей Лойко уже написал свой “Аэропорт”. Хорошая книга, а главное, что он там был. Я не была живым свидетелем тех событий. Я задумалась, о чём могу написать я. Звонила своим друзьям в Луганск и говорила с ними часами.  Уговаривала свою подругу уехать. Она мне – не могу, у меня дети не едут. Потом они взяли билеты. Потом разбомбили железную дорогу в Киев. У других друзей была своя фабрика в Луганске. И я тоже звонила им и уговаривала их уезжать и вывозить оборудование. И мой друг говорил мне: “Я не могу оставить своих людей, потому что они не поедут. А я их не брошу”. Люди вели себя, как герои, хотя и не осознавали этого.

Это всё во мне варилось, и я должна была это написать. Я продолжала собирать материалы. Нашлось несколько человек в Нью-Йорке, которые отозвались. Они подсказали мне людей, которые там были. Садилась к телефону в четыре-пять утра, и они рассказывали мне свои истории. Те, кто был в состоянии рассказывать. Мои друзья и друзья друзей. Друзья людей, которые мне помогали. Мне удалось поговорить с огромным количеством людей.   В книге мне хотелось показать разных людей. И как произошёл переход из мирной  налаженной жизни в войну. Конечно, очень многое не вошло в книгу. Я не могу писать чернуху. Я разослала книгу многим своим друзьям. Некоторые из них, очень близкие мне люди, вообще её не восприняли. Сказали, что всё это было не так, и то, что написано – это розовая сказка.
“Представляешь, Лерка, людей забирают за пост в фейсбуке! Или за то, что провели в школе литературный конкурс на украинском языке!

- С массой страшных подробностей это был бы уже совсем другой жанр. По моему мнению, у тебя очень удачно получилось все выдержать в рамках художественного текста.

- Да, это не документальный сборник и не публицистика...Меня очень волновал вопрос предательства. Один человек оттуда, которого много раз предавали, сказал мне: “Я сейчас всё время думаю о психологии предательства”.

Еще не давала покоя мысль – а кто они, эти враги? Стреляли парни, с которыми они жили в одном городе, болели за одну команду, возможно, учились вместе, а может, даже пили вместе пиво...

Один из героев моей книги - журналист Юрий, прототип реального человека настоящей истории. Он видит свою задачу в том, чтобы рассказать правду об обстрелах, о взрывах бомб, об исчезающих людях. Его друзья-приятели указали, где он живёт. За ним пришли люди и повезли в подвал. По пути туда он выскочил из машины, ему трижды прострелили лёгкое, выжил он чудом... Вся эта война – это предательство, непрерывный ужас, и подлая, хорошо продуманная и подготовленная провокация, в которую были вовлечены тысячи людей. Повторюсь – я не пишу об очень многом, я описываю события, которые могли произойти с тобой, со мной, с любым. Жизнь идёт своим нормальным путём и вдруг, в одну минуту, твои друзья становятся твоими врагами, на тебя начинают падать бомбы и мины, и дети вокруг становятся сиротами.

- Лена, в какой момент ты почувствовала, что должна писать? Было ли какое-то событие, толчок, который вызвал это к жизни?

- Это началось после репатриации в Израиль. Произошел целый ряд событий, накопилось много информации, пришёл опыт, способность анализировать. Всё это очень ярко запечатлелось в памяти, но только сейчас я готова описывать то, что было много лет назад. Отчасти это и из-за того, что нас не учили, что можно быть писателем. Писателей у нас было несколько: Толстой, Достоевский, Чехов. А ты – кто такой, куда лезешь? Такого подхода, который существует здесь, что писатель – это такая же профессия, как и все остальные, не было. Я думаю, что та система образования, через которую я прошла, была сознательно направлена на то, чтобы не развивать писательские способности. Было нежелательно, чтобы люди открыто выражали и высказывали то, что они думают.

...Да, правда, такого подхода, что это писательство - это ремесло, которым можно в той или иной мере овладеть, не было.

- Большинство того, что ты пишешь – это в основном сюжетные произведения. Написать сюжетную вещь гораздо сложнее, чем более или менее удачную компиляцию. Как рождается сюжет?

- Для меня это самая простая часть. И философские мысли или оценки приходят мне в голову только в связи с конкретной ситуацией. Моё кредо: писатель – это storyteller, рассказчик. Он рассказывает свою историю, описывает поведение своих героев. Своё отношение к написанному читатель формирует сам. Когда я начинаю писать книгу, главное для меня – написать о том, что меня волнует. Сюжет приходит сам. Например, меня очень потрясло, как огромное количество людей сорвалось и приехало из разных мест Советского Союза в Израиль, в совершенно незнакомую и во многом чужую для них страну. Мне хотелось описать как можно больше героев, каждого со своей судьбой и как их судьбы пересеклись в Израиле. И как стали развиваться события, когда все они оказались под бомбёжкой в первый день войны в Персидском Заливе. Так появилась книга “Пальмы на асфальте”. Я называю эту книгу “Энциклопедия Большой Алии”. Мне бы очень хотелось, чтобы когда-нибудь израильские школьники именно по ней узнавали, что такое была наша Алия.

- Лена, за повесть “Апокалипсис” ты удостоилась диплома украинской международной литературной премии имени Гоголя “Триумф”. Расскажи, пожалуйста,  об этом и о твоих творческих планах?

- Я предполагаю, что номинировал меня мой издатель в Киеве, Володимир Шовковитий. Человек уникальной образованности. Но говорит и издаёт книги только на украинском языке. Хотя русский, конечно, знает. Если пишу ему на русском, то он отвечает по-украински. Я могу написать ему на английском. Тогда он ответит на английском. Перевёл “Апокалипсис” на украинский язык Валерий Терзий.

Творческие планы – расширить книгу “Город, где цвели абрикосы”. Издать её на русском и на украинском, возможно, на английском. Сейчас я пишу мюзикл, на русском, на библейскую тему, на тему истории Наоми и Руфи, которая была прабабушкой царя Давида. Я заканчиваю текст, мой продюсер в Нью-Йорке уже ищет композитора и мы хотим ставить этот мюзикл на русском в Мастер-театре в Бруклине. Планирую гастроли с театром из Ариэля со спектаклями по моим пьесам. Надеюсь, что получится показать их в Бостоне, Нью-Йорке, Сиэтле и Ванкувере.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

90 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО

"Великий поэт" (Ранее не опубликованные фотографии Евгения Евтушенко)
"Великий поэт" (Ранее не опубликованные фотографии Евгения Евтушенко)

Противоречивого, безмерно талантливого, пытавшегося всю жизнь то приспособиться к миру и людям, которые его окружали, то взмывающему над ними, как буревестник.

Михаил Шур август 2022

Стихи Евгения Евтушенко
Стихи Евгения Евтушенко

Петровское окно

Закрыть Россию, ее Слово?
Да это же такая стыдь,
как изолировать Толстого
и Достоевского закрыть?

Бессмертный полк

И не иссякнет Русь, пока
Течет великая река
Из лиц Бессмертного полка.

Кругозор август 2022

УГОЛОК КОЛЛЕКЦИОНЕРА

Загадка пистолета Эймса
Загадка пистолета Эймса

Каждому коллекционеру оружия время от времени попадалось оружие с "легендой!, которая передается от владельца к владельцу. Может быть это пистолет, который, согласно легенде, принадлежал самому Бонапарту. Или мушкет, принадлежавший великому вождю краснокожих.

Влад Богатырев август 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x