Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимое международное интернет-издание

Кругозор

интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
май 2008

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЖИЗНИ

Ганелла ЗЛАТКОВСКАЯ
До отъезда оставалось три дня, и в общежитии, где я жила, была моя очередь мыть полы. Мои соседки пригласили в гости молодого человека, весьма странного, с их точки зрения. Румын, воевал в России, был тяжело ранен, плохо говорит по-русски, да ещё, вроде, женат и имеет двоих детей. Но, по их словам, очень симпатичный, интеллигентный, и им хотелось познакомиться с ним поближе.


После окончания Одесского мединститута в 1949 году, я должна была по распределению уехать в Закарпатье. До отъезда оставалось три дня, и в общежитии, где я жила, была моя очередь мыть полы. Мои соседки пригласили в гости молодого человека, весьма странного, с их точки зрения. Румын, воевал в России, был тяжело ранен, плохо говорит по-русски, да ещё, вроде, женат и имеет двоих детей. Но, по их словам, очень симпатичный, интеллигентный, и им хотелось познакомиться с ним поближе.

Раздался деликатный стук в дверь. – Входи! – крикнула я, не ожидая никого чужого.

Дверь открылась, на пороге стоял интересный молодой брюнет с повреждённой левой рукой. Я растерялась, поняв, что это – ожидаемый гость, а у меня вид, как у Золушки: с подоткнутым подолом платья и двумя болтающимися косичками.

– Ой-ой, подождите! – закричала я, и гость немедленно скрылся за дверью.

Я одёрнула платье:

– Входите!..

Гость вошёл и несколько мгновений очень внимательно смотрел на меня. Мои соседки-студентки выбежали из своей комнаты и забрали гостя к себе, закрыв дверь.

Я продолжала уборку, но всё время слышала, как в соседней комнате неоднократно повторялось моё имя. Наконец, соседки с весьма недовольными лицами позвали меня к себе, поскольку гость очень хотел со мной познакомиться. Девочки уже сказали ему, что я пою. Я переоделась и зашла к ним, захватив гитару. Уступая просьбе гостя, я весело пропела «Зулейку Ханум». Гость вскочил и крепко меня расцеловал. Я дала ему пощёчину и убежала в свою комнату.

Моя мама специально приехала из Ашхабада, чтобы проводить к месту моей будущей работы. Как раз в тот момент она вернулась из магазина и не поняла моей растерянности. Но тут в нашу комнату вошёл он и... уже не уходил от нас все три дня до моего отъезда. Он отрезал локон от моей косички и потом всю жизнь носил его в своём портмоне. А тогда вёл себя так, словно он – член нашей семьи: помогал нам собираться, упаковывал вещи. Показал паспорт и фото своей невестки с двумя детьми: он специально всем выдавал её за свою жену, чтобы девушки к нему не очень приставали. А как меня впервые увидел – сразу сказал себе: «Она будет моей женой!». И вот, стоя в нашей общежитской кухне около моей мамы, сходу и попросил у неё моей руки.

Мама вбежала в комнату:

– Ганелла, он – сумасшедший!..

Три дня и почти три полных ночи он не покидал нас. Умолял меня и маму выслушать его историю, не переставая повторять при этом, что никогда никого не любил так, как меня. И рассказывал, рассказывал... А мы слушали, бросив все дела. Он рассказывал легенду о яблоке, которое бросил с неба Бог. Оно раскололось на две половинки и если они встретятся – это будет великое счастье. Был уверен: он и я – и есть те самые две половинки. И умолял, умолял выслушать его историю.

Вот она...

Итак, Давид Бондерман. Доди, Даня, Додинька – так его звали – родился в 1920 году в Бухаресте. Мама – домохозяйка, отец – крупный финансовый работник. У него было ещё два брата и сестра. Жили безбедно. В Бухаресте он окончил гимназию. Увлекался спортом, в 1937 году стал чемпионом Румынии по настольному теннису. Работал спортивным обозревателем в бухарестской газете, подписывая статьи о волейболе, баскетболе, настольном теннисе псевдонимом Дан Ботьяну. У отца Доди был друг, известный ювелир. Он привлёк и Доди к ювелирному искусству. И вскоре тот стал создавать потрясающие ювелирные украшения, получая от хозяина за это большие деньги. Это было весьма кстати молодому, интересному юноше, который любил красиво жить и хорошо одеваться, быть в компании хороших друзей.

А друзей у него было немало: и евреев, и румын. Это Диви Бриль, с которым спустя 40 лет он встретился в Бостоне. Это Николай (Нику) Драгамереску, Рауль Левинсон (с ним я познакомилась во время нашей поездки в Бухарест в 1964 году) и другие. Все они когда-то жили недалеко друг от друга и учились в одной гимназии. С приближением Второй Мировой войны в Румынии наступили тяжёлые времена. Номинально власть принадлежала королю Михаю, но коалиционное правительство возглавляли реакционно настроенные политические деятели Октавиан Гога и профессор Николай Йорга. При их поддержке развернулась активная деятельность так называемой «Железной гвардии», возглавляемой фашистом Стеля Ходреану. Под его руководством формировались банды из бесноватых студентов и безработной молодёжи. Устраивались расправы над прохожими, которые хоть чем-то напоминали евреев, их избивали, грабили и даже бросали в Дымбовец – реку в центре Бухареста.

К счастью, Доди был мало похож на еврея и, как говорили, выглядел больше румыном, чем сами румыны. Он мог спокойно ходить по Бухаресту, в отличие от его старшего брата, ярко выраженного рыжего еврея, которого неоднократно избивали. Главари железногвардейцев вынуждали богатых и знатных румын вступать в ряды своей организации и поддерживать её материально. Членам «Железной гвардии» выдавали значки со свастикой, которые накалывались на пиджаки.

В результате шантажа членом организации стал Нику Драгамереску, отец додиного друга, и его сын Нику. Главари «Железной гвардии» знали их в лицо. Когда готовились погромы, Нику узнавал об этом и предупреждал друзей и знакомых о возможности ночного налёта на их квартиры. Так, кстати, он спас семью Диди Брила.

В ту ночь погром обошёл и семью Доди Бондермана. Как странно всё переплеталось: дружба, предательство, неожиданное спасение... Доди рассказывал о нескольких событиях, особенно врезавшихся в его память. Однажды его друг Нику пригласил его поехать на море в Эфорию – знаменитый приморский курорт, где у богачей Драгамереску была великолепная вилла. Поехали на спортивной машине Нику, подаренной ему отцом в честь успешного окончания гимназии. Приехали к субботнему вечеру, привели себя в порядок, принарядились и отправились на прогулку по фешенебельному курортному городку. Рестораны, открытые кафе со столиками на тротуарах... Зашли в одно из них, куда допускались лишь члены «Железной гвардии». Неожиданно появился сам «капитан» – Зеля Кодреану. Увидев Нику, он подошёл к их столику и внимательно посмотрел на Давида. Нику представил его, назвав газетным псевдонимом – Дан Ботьяну. Тот поздоровался за руку и, посмотрев на пиджак, где не было фашистской эмблемы, спросил, является ли Доди членом организации. «Пока нет, но непременно вступлю», – отвечал Доди. Капитан сказал, что им нужны такие молодые румыны для установления порядка в Румынии. На этом друзья расстались с «милым господином» и потом долго вспоминали инцидент в кафе.

Беспорядки в стране и разгул железногвардейцев грозили анархией. Правительство решило обуздать озверевших молодчиков, но джинн был уже выпущен из бутылки. В ответ на решение о роспуске фашистской организации был убит профессор Николай Йорг, возглавлявший правительство. Король Румынии Михай поручил сформировать новое правительство генералу Антонеску. Первым делом был издан указ о ликвидации «Железной гвардии». Её главари – Зеля Кодреану и Хория Сима – были публично казнены – повешены на главной улице Бухареста. Антонеску стал диктатором при здравствующем короле – Михаю тогда было 18 лет.

Шёл 1938 год. Политическая линия Антонеску была явно профашистской, с ориентацией на Германию. Летом 1939 года на территорию Румынии вступили немецкие войска. Их штаб-квартира разместилась в известной многоэтажной бухарестской гостинице. Король Михай бежал в Южную Америку. Прошли слухи о намеченной депортации евреев. Люди жили в страшном напряжении. В это время в Бухаресте произошло сильнейшее землетрясение. Знаменитая гостиница рухнула, похоронив под собой целую армию фашистов. Народ Румынии ликовал. Жизнь продолжалась...

Наступил 1940 год. В начале июня вся семья Доди (мать, отец, младший брат, сестра, старший брат с женой) были приглашены на свадьбу двоюродной сестры в Кишинёв (на территорию, тогда ещё принадлежавшую Румынии). 28 июня Бессарабия и Северная Буковина были «освобождены» Советами от «румынского ига», и семью Бондерманов из Кишинева не выпустили обратно в Бухарест. Все попытки вернуться на родину были чреваты возможностью вместо Румынии попасть в Сибирь. Надо было начинать новую жизнь. Брат Давида, врач, устроился на работу в больницу, его жена работала медсестрой.

Грянул 1941 год. Война. 6 июля Давида Бондермана призывают в армию и направляют в Ашхабад для прохождения военной подготовки. После принятия присяги вся часть направляется на Волховский фронт под Ленинградом. Давид еще в воинской части подружился и был фактически под опекой замечательного человека – политрука Н. И. Назарова. Давид тогда практически не знал русского языка. Говорил по-румынски, по-французски, немного знал немецкий. В декабре 1941 года он получил первое ранение. После выздоровления вернулся в свою часть, к Николаю Ивановичу Назарову. В августе 1942 года был вторично ранен, и при том очень тяжело – в голову, левую руку, грудь. Назаров в том бою погиб, а Давид лежал на поле боя без сознания шесть дней, пока его не обнаружила бригада, подбиравшая убитых. Его отправили в госпиталь в город Калинин, а потом – самолётом в Москву, в клинику Бурденко. Делать операцию было опасно для жизни – тяжёлое черепное ранение с двумя осколками, попавшими на зрительный центр. Его перевезли в Магнитогорск в эвакогоспиталь. В течение нескольких месяцев он был «живым трупом» – глухим, слепым. Но сила жизни и молодость победили.

За боевые заслуги, смелость, проявленную в боях, Давид неоднократно награждался орденами и медалями.

1943 год. Приближалось время выписки из госпиталя. Но ехать было некуда, пока не удалось найти старшего брата Григория. Тот работал в военном госпитале в Гаграх, и Давида выписали туда. Но, увы, по приезде в Гагры выяснилось, что госпиталь переведен в Восточный Казахстан. Возникла необходимость получить новый железнодорожный литер, поскольку никаких средств у Давида не было. Он обратился к военному коменданту и, вопреки существующему положению о невыдаче повторного литера, тот помог. Спустя несколько недель тяжелейшего пути, произошла долгожданная встреча с братом. А уже в сентябре 1943 года Давид отправляется в столицу Казахстана – Алма-Ату и поступает в Казахский университет на отделение французского языка и литературы историко-филологического факультета.

Все попытки разыскать оставшихся в 1941 году в Кишиневе родителей, младшего брата и сестру ни к чему не привели. Через много лет от очевидцев стали известны страшные подробности гибели его родных от рук немецких фашистов. И вот новый неожиданный поворот судьбы: как инвалид войны, Давид получает бесплатную путёвку в санаторий в Гаграх, и там встречает москвича-осетина, который предлагает Давиду перевестись на учебу в Москву, обещая свою помощь. В сентябре 1945-го Давид приезжает в Москву по адресу, оставленному его новым другом. Это оказался техникум лёгкой промышленности, а его друг – секретарём парткома техникума. Кабинет этого человека поразил воображение Давида своим великолепием. И до оформления перевода в Московский институт иностранных языков и получения общежития Давиду было разрешено жить в этом кабинете. В это время Давид работает диктором на радио для Румынии и одновременно переводит на румынский язык книгу Д. Фурманова «Чапаев». В 1947 году, через два года обучения на отделении переводчиков (французский и испанский языки), Давид получил срочное сообщение от брата из Черновиц: на несколько дней открывается граница с Румынией. Давид всё бросил и уехал, но, увы, границу закрыли, едва открыв. Вернуться в Москву он уже не мог, надо было смириться и жить дальше. Он остался в Черновицах и работал в газете «Зоуейса Висоута», издававшейся на молдавском языке. А в сентябре 1948-го Давид поехал в Одессу для завершения высшего образования, и на следующий год получил диплом об окончании французского отделения института иностранных языков. Живя в Одессе, подрабатывал преподаванием...

Закончив рассказ, он встал: «Вот весь я перед вами...». И я поняла, что он – моя судьба. Я уезжала в Закарпатье, а он провожал. Но расстались мы на короткое время. Вскоре я приехала в Черновцы, где Додя жил у брата: приехала к моему дорогому, родному человеку, чтобы уже никогда не расставаться.

Мы были знакомы три дня, а прожили большую, трудную, но счастливую жизнь. Почти 58 лет мы были вместе. Страшная болезнь сразила этого прекрасного человека. Умирая, он думал обо мне и о нашем сыне, думал вслух. Он приказал нам жить. Жить без него? Но он с нами – его душа. Бесконечно чистая, безгрешная, она вечно будет со мной. Я благословляю день нашей встречи и этого человека, который пронёс свою огромную любовь через всю нашу жизнь. Боже, благослови его душу!..

 

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

90 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО

"Великий поэт" (Ранее не опубликованные фотографии Евгения Евтушенко)
"Великий поэт" (Ранее не опубликованные фотографии Евгения Евтушенко)

Противоречивого, безмерно талантливого, пытавшегося всю жизнь то приспособиться к миру и людям, которые его окружали, то взмывающему над ними, как буревестник.

Михаил Шур август 2022

Стихи Евгения Евтушенко
Стихи Евгения Евтушенко

Петровское окно

Закрыть Россию, ее Слово?
Да это же такая стыдь,
как изолировать Толстого
и Достоевского закрыть?

Бессмертный полк

И не иссякнет Русь, пока
Течет великая река
Из лиц Бессмертного полка.

Кругозор август 2022

УГОЛОК КОЛЛЕКЦИОНЕРА

Загадка пистолета Эймса
Загадка пистолета Эймса

Каждому коллекционеру оружия время от времени попадалось оружие с "легендой!, которая передается от владельца к владельцу. Может быть это пистолет, который, согласно легенде, принадлежал самому Бонапарту. Или мушкет, принадлежавший великому вождю краснокожих.

Влад Богатырев август 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x