обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
март '19
ПРОЗА

Двоечница и хорошист

Современный чеченский романс

Ей было 22 года, ему - 44.

Такое сочетание цифр служило, в начале, нескончаемой пищей для шуток с обеих сторон, а чуть позже - открыло им увлекательные дебри нумерологии...

Она работала в библиотеке и училась на последнем курсе факультета лингвистики, а он работал журналистом и несмело писал свой первый роман.

Она жила в Санкт-Петербурге, а он в Женеве. Оба были беженцами из Чечни, с той лишь разницей, что она родилась уже на месте, а ему пришлось испить всю чашу доли эмигранта в первом поколении. Впрочем, именно этот фактор - любовь к далекой Родине - и послужил их знакомству в социальной сети Фейсбук...

Лечи был уже в таком возрасте, когда знакомство и общение с красивой девушкой перестает быть событием, вызывающим бессонницу. Во всяком случае, так он сам себе повторял уже почти месяц, переворачиваясь с бока на бок в тщетных попытках вернуть внезапно прерванный сон. Неисправимый романтик, к своим годам он имел два неудачных брака, дюжину различных любовных историй и не собирался бросаться головой в омут и в этот раз. Но эта девушка соответствовала практически всем его критериям идеальной спутницы жизни, мечты, эталона, что он выстроил в глубине души и нес через всю взрослую жизнь.

Пусть и питербурженка по мышлению и образу жизни, однако, будучи, по чеченским меркам, девушкой более чем взрослой, Шовда считала себя не вправе легко увлекаться. Её сердце уже успело познать и горечь безответной любви, и научиться регулировать дистанцию с вновь влюбляющимися. А таковых всегда было достаточно, так как Шовда являлась признанной красавицей - высокая, стройная, с длинными каштановыми волосами и большими зелеными глазами с поволокой.

Да, он намного старше, но он покорил её своим интеллектом и знаниями. Ветеран Сопротивления, он внушал ей самое глубокое уважение и почитание. Короче, он потряс её воображение и она, проявляя сдержанность и сочетая приветливость с легкой отчужденностью, стала выстраивать с ним основание для грядущих настоящих отношений.

Таким образом, и он и она решили проявлять зрелость и твердость, понимая, что взаимная симпатия очень быстро переросла уважение и настойчиво стремится вырасти в нечто более важное в их жизни.

Оба понимали, согласно неписанному закону, следование которому было краеугольным камнем культурной самоидентификации, что речь может идти только о стиле общения самом серьезном. Все иные варианты означали бы неуважение не столько к оппоненту, сколько к себе самому, поэтому и он и она научились тщательно подбирать лексику, чтобы избежать любых подозрений в желании "общения просто ради общения".

Контакты их проходили, в основном, в "Ватсапе"; в течение светового дня они обменивались фотоснимками и аудиосообщениями, в которых содержались максимально вежливые формулы внимания и взаимных симпатий, пересыпанные невинным юмором и легкими насмешками...

Так проходили неделя за неделей, пока... у Лечи не начался нервный тик левого века. Впервые за много лет.

Это был плохой знак, который мог означать только одно - нервное напряжение вышло за опасную черту и находится уже на пределе. Лечи уже проходил курс лечения от пост-военного синдрома в спецлечебнице в течение целых двух лет после того, как осел в Швейцарии.

Тогда ему стоило неимоверных усилий вернуться в реальный мир, но он преодолел все трудности, успешно интегрировался, закончив университет и работая теперь журналистом в онлайн-медия.

За последние 8 лет самостоятельной жизни он лишь изредка наблюдался у своего лечащего врача, и вот уже 3 года, как вообще перестал нуждаться в какой-либо помощи. Поэтому он понимал всю опасность подобного "звонка" сейчас.

Нужно было срочно избавляться от программы, вызывающей "сбой" в мозгу.

Иными словами, дальше было два пути - или признаться Шовде в своих чувствах или рухнуть заново в руки врачей на неопределенный срок.

Таким образом, отношения, выстраиваемые обеими сторонами с такой осмотрительной тщательностью, предстояло подвергнуть серьезному испытанию, почти несовместимому с жизнью в виду их незрелости.

Лечи провел последнюю ночь перед признанием, записывая и перезаписывая свою речь, обращенную к Шовде. Дилемма теперь состояла в том, что стало необходимым придумать какую-нибудь ложь, чтобы скрасить всю неправильность подобного поступка, а рассказать про психические проблемы он не мог. Даже, если Шовда чудом и согласилась бы стать его женой, Лечи отверг бы её только ради того, чтобы не считать, что его пожалели...

Нервный тик левого века не прекращался уже ни на минуту, и к утру, когда началось подергивание и под правым глазом, Лечи отправил очередную запись без редактирования и забылся тяжелым сном...

Шовда узнала об аудиосообщении выходя из ванной, и сигнал назвал ей имя отправителя. Удивленная и заинтригованная, она подбежала к смартфону и стала протирать глаза, не веря тому, что увидела: длина сообщения 49 минут! Что же этот странный поклонник мог еще такое придумать?

Она с трудом поборола инстинктивное желание прослушать послание тут же, ибо времени оставалось в обрез. Шовда испытывала определенное душевное смятение, общаясь с этим журналистом из Женевы, что вызывало проблемы со сном, закончившиеся уже несколькими опозданиями на работу. Поэтому она решила прослушать запись в метро по пути в библиотеку...

Она выскочила, проигнорировав протянутый матерью бутерброд, вытаскивая на ходу смартфон...

Да, это было именно то, что она и хотела и чего она так боялась. Великовозрастный донжуан, на которого она смотрела почти как на старика (ибо Лечи был ровесником её матери) - он был так трогателен и так наивен, так сбивчиво и многословно признаваясь ей в любви!

Удивительно: как глупеют люди, когда влюбляются! И он  туда же, а еще говорил, что не пьет спиртного...

Слушая взволнованный, уже успевший стать родным голос, Шовда чувствовала, как ком подступает к ее горлу...

Шовда настолько ушла в грустные размышления, что чуть не пропустила свою станцию и успела выскочить из вагона в последний момент с трудом, выдернув зажатый дверцами портфель...

Ей стало, вдруг обидно: ну почему ТАК! Вроде умный и зрелый мужчина - а всё испортил. Вверить свою жизнь человеку уже неоднократно женатому, который через месяц после виртуального знакомства предлагает замуж... О таком, конечно же, не может быть и речи! А как жаль: она никогда не встречала мужчину, который сумел бы смутить её душу за столь короткий срок, как это сумел Лечи!

Поднимаясь по длинной каменной лестнице, ведущей от метро к библиотеке, она послала сообщение Лечи, кратко его благодаря и обещая дать ответ в конце дня.

Она не хотела его обижать: сначала предстояло выяснить насколько это признание серьезно; вдруг он был под шафэ? Во всяком случае, если он будет настаивать, придется проявить твердость и проститься, но есть надежда, что он извинится и вернется в рамки принятых норм... Пусть так и будет, Боже!

Но он настаивал.

Он сбивчиво, по-детски, пытался убедить ее в том, что она единственная в мире женщина для него; он клялся ей в том, что ни в одной до нее не встречал такой целостности и законченности; он слезно умолял её поверить ему - несмотря на то, что он рвет все шаблоны приличия сейчас, он сделает её счастливой...

Он клялся Родиной, Матерью, Богом и - что же это? Он поклялся ребенком. Своим сыном, который воспитывается, как оказалось, его первой женой... Ну да, сколько же у него еще подобных "сюрпризов"?

Обмен аудиосообщениями длился весь вечер, затем всю ночь до рассвета. В конце концов, она почти плача сказала ему, что она ценит его любовь, она понимает романтичность его натуры, но она никогда не сможет быть его женой.

И только тогда Лечи перестал униженно умолять и объяснять. Он внезапно посерьезнел, попросил прощения и произнес традиционную формулу расставания: когда прощаются с возлюбленным, с которым не судьба быть вместе - "СЧАСТЬЯ ТЕБЕ НА ЗЕМЛЕ И В НЕБЕСАХ!".

Она успела неуместно пошутить: "ну вот и хорошо, ведь можешь, когда хочешь. Ты ещё будешь счастлив!", когда он попрощался и отключился.

Через минуту Лечи уже набирал номер своего психиатра, разысканный и приготовленный им с вечера, а еще через час скорая мчала его по утренним улочкам утопающего в цветах и зелени города - в живописнейшее место на берегу женевского озера, с огромными вековыми дубами и хорошими, заботливыми врачами... его дом, откуда он больше уже не выйдет.

ОДИННАДЦАТОЕ ЛЕТО

(продолжение "Хорошиста и двоечницы")

От вспыхнувшего на экране окошка у Шовды вдруг вздрогнул палец и сообщение Герману ушло незавершённым. Новый возлюбленный приглашал её на уик-энд в Швейцарские Альпы, и Шовда согласилась, не размышляя, ибо уже более 2 месяцев не выезжала из Москвы и уже смертельно хотела развеяться...

Тревожное оповещение поступило от службы е-почты, которой она не пользовалась уже вечность, и которую эта проклятая смарт-программа самовольно синхронизировала с её стратономером. Шовда поколебалась мгновение но, пребывая в приподнятом настроении от отличной новости о предстоящей в компании с Германом поездки, нажала всё-таки на опцию одобрения запроса.

Замелькала какая-то абракадабра из латиницы и Шовда, беззлобно выругавшись по-русски, уже собралась было заблокировать этот мутный адресат, как... что-то остановило её: она разобрала одно - последнее в коротком тексте - слово. Похоже, это - русский на одной из редких транскрипций. Слово это читалось как "Троечница" и через несколько мгновений, путем сопоставлений, она прочла всю фразу. Это был чеченский суржик (три первых слова), переданный через латиницу "Muxa du daxar, troyeshnic?" который означал на русском: "Как жизнь, троечница?"

Такое мог написать во всем мире только один человек!

Шовда, унимая все возрастающую дрожь в сердце, торопливо открыла профиль отправителя: седеющий мужчина в очках и галстуке смешно улыбался и показывал пальцами "V". Это был он - Леча. Шовда машинально скользнула глазами по тексту ниже: доктор философских наук, писатель, почетный гражданин Женевы...

Против воли Шовды, память мгновенно перенесла её в прошлое - на 11 лет назад - и погрузила в воспоминания...

И вот, она видит себя беззаботной юной красавицей - из тех девушек, которых называют "добропорядочными" и из "хорошей" семьи... Не проходило дня, чтобы кто-то не влюблялся в неё: или в Университете, или на работе, или просто  в кафе, или на улице: зеленые еще совсем юноши, молодые мужчины, солидные господа - никто не мог избежать чар её обаяния! Всё её существование тогда состояло, казалось, из нескончаемых цепочек ухаживаний, попыток познакомиться, приглашений, даров и подношений... Часто она возвращалась домой, неся два-три роскошных букета, так что мама в шутку предложила её научиться делать варенье из розовых лепестков "чтобы добро не выкидывать"...

Да, тогда Шовда еще не знала жизни и шла навстречу ей словно к доброй фее. Она ступала по дорогам жизни, словно по красному ковру, расточая искренние улыбки счастья всем и каждому и щедро осыпая публику золотым дождем из казны своей красоты, что казалась ей тогда бездонной.

В тот самый год она и познакомилась с Лечей в социальных сетях. Он тогда жил эмигрантом где-то в Европе и публиковал патриотические статьи о любви к Родине и был популярен среди чеченской молодежи...

Своей галантностью, вежливостью, умом и красноречием он мгновенно покорил её сердце. Но случилось так, что уже через несколько недель после знакомства он стал звать её замуж и ей пришлось порвать с ним... Да, он имел какие-то психические проблемы из-за синдрома после войны, и ей было до слез его жаль, ей было больно убивать свою зародившуюся к нему любовь... Но стать женой его в данных обстоятельствах было бы полным безумием.

Эта короткая история с Лечи сильно всколыхнуло её размеренную жизнь тогда. Зная про эту её влюбленность, мама с младшим братом частенько подшучивали над её "великовозрастным хорошистом" (это было изобретение Лечи: она - "двоечница", а он - "хорошист", что отображало цифры их возраста - 22 и 44).

Когда через год она получила диплом, и мать стала всё чаще напоминать ей про необходимость замужества, чтобы не "закончить где-нибудь со стариком-психопатом," она стала ненавидеть Лечи и сердилась всякий раз, слыша про него. Возможно, этот "Лечин Комплекс" и послужил причиной её неудачного брака...

То, что начиналось, как сказка, закончилось хуже кошмара: Руслан, который был на год младше её, уже работал каким-то начальником в налоговой (явно по протекции матери - дочери генерала ФСБ) и постоянно задерживался на работе. Когда у Шовды родилась дочь, всё открылось: во время очередной ссоры, Руслан бросил ей в лицо "ненавижу вас - чеченов!". Оказалось, что брак этот был плодом усилий Алихана - отца Руслана, который, таким образом пытался решить задачу очищения крови сына (который по-матери был русским). Программа свекра была простой: через союз с "чистокровной" чеченкой привести сына - ни языком, ни внешностью, ни поведением не напоминающем чеченца - в лоно своей нации.

Оказалось, что по программе минимум, Шовда должна была родить свекру наследника, а рождение девочки вскрыло проблему. Более того, Руслан рассказал ей, что у него есть любимая женщина, с которой он живет уже много лет и на которой он хочет жениться... Шовда выбежала тогда с девочкой на руках в чем была и на такси вернулась домой...

Затем случилась трагедия - пропал брат, вскоре после того, как, наконец, избавился от наркозависимости... Начались поиски по всем больницам и моргам страны... Только через два месяца пришло сообщение из Сирии, что он "погиб за Веру"...

Потеря единственного сына подкосила родителей, и отец сгорел буквально за несколько месяцев...

Шовду вырвал из мира прошлого возрастающий гул сигналов: оказалось, что она образовала затор, так как уже несколько раз загорался заленый свет.

Она тронула машину и заново отдалась ветру воспоминаний...

Какой непростительно наивной она была тогда!

Сейчас же, к своим 33 годам Шовда уже не верила никому и ничему: доверие к людям умерло вместе с её замужеством, выбросившим её с ребенком на руках на улицу.

Её новая жизнь дома стала нескончаемым ужасом: побег брата и его гибель в Сирии, смерть отца от горя, предательство дяди, присвоившего бизнес отца после того, как они с мамой отказались переезжать в Чечню в отчий дом, тяжелая тяжба с родственниками, сопровождавшаяся постоянными угрозами, ссорами и скандалами...

Когда Шовда возвращалась из библиотеки, где она продолжала работать, мать часто срывалась на ней, и ребенок рос в атмосфере тревоги и страха. Это становилось невмоготу.

Она решилась на побег через год после развода, уступив уговорам Антона - одного из её давних и самых преданных кавалеров, недавно получившего в МГУ место декана... Она уехала к нему в Москву, просто позвонив матери, чтобы та не волновалась. Но уже через месяц Антон дал ей понять, что её ребенок ему не нужен: "тебе придется отвести её к её собственному отцу или в твоей матери," заявил он.

Вскоре Шовда нашла работу продавцом в модном бутике и ушла от Антона.

Началась ежедневная борьба за место под солнцем.

Ухажеров она уже не привечала, сконцентрировавшись целиком на дочери и на работе. Это дало свои результаты, и вот она - директор магазина, а дочь - лучшая ученица в классе элитной школы!

Мать к тому времени тоже устроила свою жизнь: она сошлась с одним из сотрудников мужа, и вдвоем вместе со своим новым партнером они сумели возродить бизнес отца.

В общем, в одиннадцатое лето после расставания с Лечи и к "возрасту Христа" Шовда подошла сильной и самостоятельной женщиной, достигшей всего сама, свободной от варварских обычаев своего народа и веры во всяких кровожадных богов.

После всего того, что она пережила, она решила, что отныне она будет выбирать мужчин, а не наоборот.

Так и было: карьера в сфере элитной мужской одежды открывала широкие возможности полезных знакомств, чем она и не преминула воспользоваться. В любовных вопросах она поняла, что лучшие отношения это, когда оба ничему друг другу не обязаны, и что мужчины уважают тебя ровно настолько, насколько ты уважаешь себя сама.

Она редко вспоминала свой брак и содрогалась от омерзения и негодования, когда думала о том, как живут женщины её народа. "Своим" чеченский народ Шовда уже и не считала, ибо принципиально прекратила всякое общение с чеченцами и избегала любой с ними контакт. Также не комплексовала Шовда по поводу языка: если в её отчем доме звучала русская речь, то сейчас они с дочерью часто переходили на английский. Чеченский она еще помнила, но он не был нужен ни ей, ни, тем более, дочери...

Но, это короткое послание от Лечи на чеченском всколыхнуло в ней целую гамму давно умолкших ощущений: всё-таки в ней текла чеченская кровь...

Интересно, как сложилась бы её жизнь, прими она тогда предложение Лечи? Ну, почему в её народе так мало таких, как он?? Она открыла профиль Лечи и внимательно всмотрелась в любимые когда-то черты... Как же этому человеку удается совмещать успех в современной жизни и узкий мирок этническо-племенного сознания? Зачем он вышел с ней на контакт? В строчке "семейное положение" стояло "женат", но Шовда помнила, что Лечи и раньше писал то же (как он сам со смехом ей объяснял: "чтобы отсеивать не совсем решительных").

Она набрала фразу: "У троечницы всё - на отлично, а как у отличника?" и отправила её ответом Лече...

Шовду вывел из воспоминаний стук в стекло: дочурка улыбалась и корчила рожицы, поймав мать в таком необычном состоянии  задумчивого оцепенения..

Эту ночь Лечи спал плохо: ему снилось что он снова на русско-чеченской войне, причем сам он был уже теперешним 55-летним стариком, когда друзья оставались такими же молодыми.

Их добровольческий отряд поднимался на отвесную гору и в адрес постоянно отстававшего Лечи летели шутливые упреки по поводу его неповоротливости.

Лечи застывает, вслушиваясь в каждый из чередующихся голосов погибших друзей: вот - сипловатый баритон Алихана, вот - фальцет шутника Бетара, прозванного за говорливость "Динамиком", вот - бас командира, к которому за почтенный возраст (33 года) обращались в лицо с уважительным "Ваши" (дядя) и которого в спину за длинные светлые кудри с бородкой и чрезмерную религиозность ребята прозвали "Иисус"...

К присевшему спиной к дереву запыхавшемуся Лечи подходит его нaзваный брат - Кюра - и с улыбкой протягивает ему руку, приговаривая: "Т1емаш х1оьттина хьан? Х1ан - сан т1омант1е товжа!" (Что, подустали крылья? На - обопрись на мои!)...

Наученный многолетней практикой психоаналитики, Лечи прекрасно понимал, что он находится в воссозданном его воображением сновидении, и всё же всей душой просил Господа продлить этот сон...

Лечи успел увидеть, как Идрис вдруг вскинул автомат и как взгляд его приобрел стальной холод перед тем, как самого его выбросило из сна внезапным взрывом.

Оглушенный, он в первые несколько мгновений всё еще пребывал в уверенности, что его разбудил взрыв бомбы, пока удар молнии не осветил комнату, возвещая очередной гром: дело шло к грозе.

Прохладные порывы грозили сорвать приоткрытые окна с щеколд и вовсю играли вздутыми словно паруса занавесками, и Лечи бросился закрывать окна.

Он остановился на несколько мгновений, завороженный великолепной картиной разгулявшейся снаружи стихии: ночное небо над горами разрывало множеством дальних и близких молний. Огненные концы этих гигантских диаграмм исчезали в ущельях и в волнах встревоженного озера, что находилось в полусотне шагов ниже от дома...

Все эти семь лет, с тех самых пор, как Лечи переехал в этот новый дом, он не пропускает ни дня, чтобы не постоять, наслаждаясь красотой пейзажа, открывающегося с окон его жилища. Он приобрел этот участок по совету Жан-Жака - его лечащего врача, ставшего его научным руководителем, а теперь, и другом и поставил здесь этот домик, ставший его основным местом обитания.

Лечи ощущал каждой клеткой своей души благотворное влияние на его психическое состояние этого чистейшего горного климата в сочетании с радующими взор картинами гор, окружающих озеро.

Лечи перенесся мыслями в тот год, когда он вышел из больницы пробыв там 2 года после случая с отвергшей его Шовдой, и начал изучение философии в Университете Женевы (предмет, подобранный ему Жан-Жаком в качестве вспомогательного инструмента в его лечении, изначально), устроившись работать инструктором в полиции. И учеба, и работа случились благодаря ходатайству Жан-Жака, который был и советчиком Лечи и его поручителем.

Непопулярность этого места - в силу удаленности от городов и курортов - оказало самое решительное влияние на выбор Лечи, который всегда стремился к природе и уединению. К тому же 3 года назад Лечи приобрел "Персокоптер" - первую массовую модель персонального мини-вертолета, и с тех пор эта удаленность перестала быть актуальностью совсем, так как в стране построили тысячи персо-станций, и "Персо" стал, теперь, самым удобным транспортом для живущих в периферии...

Лечи думал про своего врача всегда с чувством благодарности и был доволен тем, что сумел отблагодарить Жан-Жака в какой-то мере, став для него вначале подопытным объектом и вдохновителем карьеры в области пост-военной психотерапии, и позднее взяв его в со-авторы в двух своих книгах по философии...

В общем и в целом, жизнь в этой бывшей рыбацкой деревушке, заложенной 4 века назад гугенотами, бежавшими из Франции от репрессий со стороны католической церкви и прилепившейся над озером к северным склонам Альп стала для Лечи постоянным праздником. Лечи смеясь называл свой новый адрес "Синкъераман Меттиг" по названию деревни "Льё" (Местечко) и названию озера "Жё" (Игра)...

Лечи вновь подумал о Шовде... Нет сомнения в том, что она вышла замуж и давно живет в благополучном, удобном браке... Хотя... зачем ему об этом, вообще, думать? Она была хоть и очень красивой, любознательной, общительной, но  типичной обрусевшей юной чеченкой - одной из тысяч подобных особ, родившихся и сформировавшихся в самом чреве метрополии: смешно было ожидать от неё того, что она свяжет жизнь с почти нищим патриотом несуществующей страны, к тому же - ровесником её матери... Она, наверняка, нашла себе пару - такого же обрусевшего умного-разумного отпрыска выбравших ассимиляцию в метрополии чеченцев...

Вообще, поступки людей и их мотивации есть неиссякаемый источник данных для наблюдений! Например, когда Лечи попал тогда в психушку, именно Мадина, с которой он был уже три года в ссоре, приехала с их сыном к нему. Она поселилась в общежитии и жила впроголодь, каждый день приезжая к нему с крошкой-сыном...

Жан-Жак считает, что она сыграла главную роль в том, что чудо произошло, и он выкарабкался. И вот, когда Лечи снова на коне, не болен и не беден - Мадина рвет с ним снова и уезжает, увозя сына... Вот и верь после этого тем психологам, что утверждают, что женщины в силу врожденного материнского инстинкта запрограммированы на поиски мужчины здорового и богатого!..

Лечи взгянул на часы - около четырех утра. Спать не хотелось и чтобы совсем отдалить опасные для его здоровья воспоминания о войне, Лечи включил стратофон, чтобы поработать с почтой. В ряду пришедших за полусутки сообщений он, вдруг, заметил имя "Шовда". "Легка на помине" - подумал Лечи с улыбкой, но решил начать с неё.

Он успел отвыкнуть от кириллицы и, вначале, не смог вникнуть в смысл написанного. Он начал читать заново, вслух:

"Помоги мне! Меня хотят убить! Я - в Сан-Морице недалеко от тебя...".

Что это за шутки?!

Лечи дочитал короткий текст до конца. Шовда писала от том, что она приехала в Сан-Мориц по приглашению и что там к ней пытался приставать какой-то русский генерал, воевавший в Чечне. Она отвергла его приставания, убежала и спряталась. А генерал хочет её убить... Это было похоже на бред или плохую шутку!

Лечи взглянул на время отправления письма: полчаса тому назад... Лечи быстро набрал:

"Дай мне свой стратономер или любые другие координаты, я позвоню!".

Ответ пришел мгновенно:

"Мой номер здесь не работает, я подключилась к внешней линии. Только почта. Я не должна шуметь, иначе найдут. Я сижу в какой-то подсобке. Это - частный дом к югу от Сан-Морица, прямо на берегу. Я тому генералу ткнула в глаз вилкой... они хотят меня убить, у них оружие, они все пьяные и под наркотиками. Мне очень страшно."

Лечи начал понимать, что это - не шутка и что Шовда, похоже, влипла в очень неприятную историю.

Да, накаченные наркотой русские вояки способны на любую жестокость, если уверены в своей безнаказанности...

Он тут же прикинул план действий и прикинул данные: расстояние до Сан-Морица - более 300 км... вылет без согласования с диспетчером невозможен... он, в принципе, возможен, но чреват лишением удостоверения пилота и тюрьмой... так... нужно уточнить адрес... если вылетеь прямо сейчас и лететь по GPS, без сопровождения диспетчера, то риск столкновения невысок... Этот генерал наверняка имеет охрану... значит - нужно оружие. У Лечи есть табельный пистолет, а в подвале находится стрелковое автоматическое оружие, но арсенал категорически нельзя открывать без сигнала со стороны властей. Нарушение - тюрьма в зависимости от степени тяжести нарушения...

Лечи быстро набрал:

"Не волнуйся - я сейчас же вылечу на коптере... Сколько их? Какое у них оружие? С ними есть швейцарцы или любые другие иностранцы? Насколько дом изолирован от населенных пунктов? Точный адрес?".

Ответ пришел тут же:

"Их - около 30 человек... может и больше. По-моему, половина из них - высшие военные чины. Иностранцы тоже, посол России в Швейцарии Иван Хапугин, тот, кто приставал ко мне командующий Евразийской Гвардией и бывший охранник Путина генерал Юлий Муданов, глава оппозиции Франции Клод Беланшон, директор Рус ТВ Зинаида Шмонян... у Муданова 4 охранника с пистолетами... Хорошо, я постараюсь успокоиться, но ты должен позвонить в полицию, а не рисковать собой! Только, прошу, поторопись!"

Лечи позвонил в полицию и передал дежурному всю информацию о собравшемся в Сан-Морице вертепе русских убийц, сообщив им, что сейчас вылетит туда сам и начнет бой, если полиция будет запаздывать... Затем он позвонил Жан-Жаку и оставил сообщение, где повторил всё и сообщил про своё решение немедленно лететь на помощь.

Он написал Шовде:

"Я уже сообщил полиции. Я лечу. Сиди тихо. Через час я буду там. Как ты туда попала?".

Потом он позвонил в диспетчерскую и рассказал о ситуации, по которой вынужден лететь без проложенного маршрута. Он отказался наотрез от уговоров диспетчера дать ей, хотя бы, час для проложения маршрута...

Затем Лечи спустился в подвал и открыл решетки хранилища. Раздались сигналы о несанкционированном вторжении, но Лечи привычными движениями (военные учения проходили регулярно) быстро вооружился по стандарту номер 2 - то есть "для конвенциальной войны".

Уже у выхода, вспомнив о малогабаритности коптера, Лечи бегом вернулся в оружейную и снял с себя всю бронезащиту, надев лишь легкий противопистолетный жилет. Он окинул взглядом свой арсенал и остался доволен: пистолет с 5 магазинами, снайперская винтовка с магазином на 20 выстрелов, тяжелый пулемет с двумя дисками по 500 патронов...

Включив пилотскую панель, он увидел, что остается еще 10 кг лимита. Оставив систему разгонять пропеллеры, Лечи вбежал снова в подвал и взял цинк с 10 ручными гранатами... Начавшаяся кокофония, в которой визг тревоги с оружейной слился с лаем деревенских собак и шумом уже набравших обороты винтов Лечи, вдруг вспомнил, что забыл о самом главном оружии - об отцовском кинжале в его рабочем кабинете. Не теряя темпа, он вбежал в комнату и снял кинжал со стены.

 Клинок был без футляра, руки заняты, а времени для дополнительных рейсов не было... и Лечи побежал к коптеру, сжимая кинжал зубами, посмеиваясь со стороны над истинного "злого чечена": да, вертеп врага, затаившийся в Сан-Морице под крышей частного люкс-санатория, даже не представляет насколько этот "чечен", летящий к нему, зол!

Через несколько минут коптер уже поднимался над окончательно разбуженной деревней и брал курс на Ост-Ост-Норд.

В этот момент Лечи понял, что готовился к этому бою все годы своей жизни на чужбине. В душе проснулось удивительное ощущение умиротворения. Он запел древнюю чеченскую боевую песню: "Г1овтта, г1овтта майра к1ентий" (Вставайте, вставайте - достойные рыцари!)...

Всё сложилось, как в пазле, и Лечи уже знал, в чем была миссия Шовды, зачем Бог позволил ему выкарабкаться из болезни и устроиться в полицию, и с радостью понял, что Кюра не зря протянул ему руку накануне.

Уже недолго: скоро он присоединится к своим братьям...

Читайте также

ХОТИТЕ - ВЕРЬТЕ, ХОТИТЕ - НЕТ

Вражеский отросток

Вражеский отросток

ПЕРСОНА НОМЕРА

Анна всея Руси

Анна всея Руси

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook
фото

Adam Adami   01.04.2019 01:10

I regret some typing mistakes in the text...
  - 0   - 0
фото

Gorda (Россия)   01.04.2019 20:17

Сейчас у нас такие реалии, что все хорошисты стали обычными наемными работниками, в тот момент когда двоечники зарабатывают хорошие деньги. У меня знакомый двоечник делает ставки на 1xbet https://1xbetua.com/ , чем довольно не плохо зарабатывает.
  - 0   - 0
фото

Ani (Armenia)   03.04.2019 15:11

https://daily-q.net/r/jtqc63gp регистрируйтесь отвечаете на вопросы и зарабатывайте .Легко и без вложений,попробуйте
  - 0   - 0
фото

Анна (Украина)   08.04.2019 11:04

согласна, мир таков что люди без робкого отношения, но с пониманием что хозяин жизни только оно один становятся успешными богатыми и добиваются чего хотят! Только вот инструмент для этого https://www.favorit.com.ua/ru/bets/, много знакомых поднялись, кстати совсем не отличники;)
  - 1   - 0

 

Опрос месяца

Состоятся ли переговоры Зеленского с Путиным, если Зеленский от имени народа Украины не откажется ни от Крыма, ни от Донбасса?

СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA

БЛОГИ

25 Мая 2019

Виталий Цебрий Виталий Цебрий:

Как это лепится

Из какого подручного материала пропагандоны РФ лепят свои сенсационные новости из Украины...

20 Мая 2019

Мустафа ЭДИЛЬБИЕВ Мустафа ЭДИЛЬБИЕВ:

НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ

Хвалённый всеми «поборниками» демократии, прав и свобод пресловутые Ельцин и ельцинский период можно смело сравнить с постверсальским периодом Адольфа Гитлера, который ознаменовался укреплением фашистского режима в Германии и подготовкой ко второй мировой войне Именно при Ельцине всё ещё находившиеся в полулегальном положении чекисты начали подготовку к своей сегодняшней легализации. Русский неофашизм бросил свой первый вызов цивилизованному мировому сообществу после крушения сталинской империи зла при Ельцине. Забегая вперёд, можно уверенно сказать, что коммендация власти Ельциным именно подполковнику КГБ Путину, а никому другому, тоже было не спонтанным или случайным явлением, а закономерным процессом укрепления ФСБ-фашизма в России.…

19 Мая 2019

Яков ФРЕЙДИН Яков ФРЕЙДИН:

Степени Отдаления

Занимательные заметки о встречах, которых не было, со знаменитыми людьми, которые были.

Больше мнений