обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
  Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
август '12
НЕИЗВЕСТНОЕ ОБ ИЗВЕСТНОМ

ЧИ - ЗНАК СТРАТЕГИИ

Очерк

Ala Li

Ходил за три моря русский купец Афанасий Никитин. Воротясь на родину много сказывал он про чудеса индийские: что поклоняются там идолам поганым и многоруким, что змии подчиняются звукам магических дудок, что несметны там храмы и дворцы, что наполнены они златом и каменьями драгоценными, что ходят их женщины, на себя навернувши много локтей тканей, а мужчины те же ткани там себе на голову навертывают... Дивились русские люди рассказам этим. Дивились, что в тех местах от роду русского языка не слыхивали. Что в браки вступают в возрасте малолетнем, что вдова сжигает себя около похоронного костра мужа. Что звери в тамошних краях не как на Руси, а нос длинный имеют, а кошки размером с доброго волка. Дивились игрищам их: мячами, что верхом на длинноносых животных по земле катают, фигурам резным, кои переставляют на доске разлинеенной, по двое усевшись...

Соединил мост Афанасия Никитина две разные страны, два разных народа. Впервые предстала перед русским воображением Индия, сказочная страна, до которой путь лежал "через три моря". Открылась одна из колыбелей земной цивилизации. Но и задолго до этого шли из Индии ее посланцы... Видели индийские чалмы и пески Аравийской пустыни, и пущи джунглей на островах у берегов Африки, видели их и Тибетские нагорья и, жившая как бы в полусне, озабоченная только своими делами, выжидающая своего будущего Поднебесная.

Арабы  и  среднеазиаты   перенимали математические науки древней Индии. В плясках и песнях прошел по Азии и Европе, изгнанный из Индии, клан плясунов - цыган. Много перенято из Индии, но известно мало. Не хотели оставлять на суд потомкам свою историю древние индийцы, передали культуру, передали знания, но не оставили по себе записей исторических... Можно гадать по развалинам древних городов, как жили люди, как воевали, побеждали и покорялись друг другу древние кланы. Можно изучать письменные памятники "Веды" и пытаться проникнуть в туман истории, кто их составил, почему народы Индостана решили жить по этим заповедям. Можно и, раскрыв перед собой шахматную доску, умозрительно выводить для себя струну истории народов, не пожелавших оставить летописи, стараться понять их мысли и чаяния.

Индийские шахматы вынесли для других миров с Индийского полуострова арабы... 64 клетки покорили мир. Кое-где они и опростели: дали жизнь другим играм - не требующим большого старания шашкам и совсем глупеньким "поддавкам". Зачастую в играх-потомках индийских шахмат трудно признать, что их генеалогия восходит к мистической древности Индии. Один из "детей" индийской игры поселился в Китае... Преобразовался, "окитаился", но не утерял основные черты своего предка.

Надвое расколола доску китайских шахмат "гоци" полоса "Небесной реки". Более схематическому и прагматическому уму китайца оказался милее мир, в котором отчетливо делится все на два стана. "С этой стороны мои" - круглые фишки, на которых стоят зеленые иероглифы, а там, уже по ту сторону "Млечного пути", или как называют его по-китайски "Небесная река", враждебный лагерь. Даже иероглифы другого цвета - вызывающе красные. "Мы и они" - по этой формуле легче ориентироваться в сложном внешнем мире. Эта формула - как бы психологическая "Великая Китайская стена", за которой можно скрыться от чужаков и предотвратить их набеги на "мой мир". Не нужны постепенности переходов, лучше когда ясно, кто есть кто. Скопление звезд Млечного пути - самая непреодолимая преграда. Так же, как вся нация и государство на тысячелетия укрылись за Великой Китайской стеной, сыны Желтой реки громоздят себе стены и бастионы, лишь бы охранить свое нутро, свою сердцевину от внешнего воздействия. В этом логика разделяющей полосы Млечного пути, легшего на индийскую расчерченную игральную доску.

Индийские мастеровые точили филигранные шахматные фигуры из дорогой слоновой кости, европейцы, перенявшие игру, обходились более простым подручным материалом: разные породы деревьев, кости и рога животных, обитавших в их лесах, у русских шахматы ладились, как и в Европе... А прагматический ум китайцев поступил с фигурками еще проще: не нужно умения точить, не нужно барствовать с дорогими материалами, не нужны сложные конфигурации объемных линий - все это заменяют плоские круглые фишки, разница которых только в иероглифах, написанных на них.

Может быть, одна из сутей это явления то, что в китайской древней скульптуре господствовал схематизм: в захоронениях крупных правителей прошлых эпох - много скульптур, но они разнятся не по чертам лица вводящими в характер человека, а по облачениям - воин есть воин, на нем латы, в руках копья и мечи; чиновник есть чиновник, его узнают по парадному одеянию, халату с придворными эмблемами и свитку императорских указов в руках; если женщины, то танцовщицы и музыкантши из придворных оркестров, их нельзя не отличить по позам и музыкальным инструментам в руках. Из женских фигур можно встретить только служительниц Терпсихоры, потому что приличная женщина, будь то замужняя дама или девушка из родительского дома, не должна представать перед глазами чужих и особенно мужчин, ни в живом, ни в застывшем в камне виде; исключения для женских образов, которые считались приличными, делались только для женщин божеств и фей.

Наверное, казалось, что мужской нескромный взгляд не может оскорбить их божественного достоинства. Схематизм и модель уравнивания в положении -- эти два краеугольных камня социальной мысли прошлого Китая, наверно, и привели к тому, что изящные, объемные шахматные фигурки обратились в плоские бочонки. Каллиграфия в Китае всегда считалась одним из видов изящных искусств, ею украшались даже картины, поэтому китаец счел, что следы размашистой кисти, проведенной по фишке, являются достаточным украшением для шахматного набора.

После "переселения" из далекой, лежащей за тибетскими горами Индии в Китай, шахматы претерпели изменения не только в своей форме, но и в конфигурации доски, и в перемене набора фигур, и конечно же, в правилах игры.

Черно-белое поле индийских шахмат потеряло свои цвета, оно превратилось в расчерченное одноцветное игровое поле, позиции фигур на котором с центров квадратов сместились на перекрещения линий. В центре у каждой из противоборствующих сторон вычерчено место "штаба главнокомандующего": четыре квадрата, если считать привычным способом, или девять позиций, если считать языком китайских шахмат, которым соответствуют девять перекрещений линий. "Штаб" отличается от других положений на игровой доске еще тем, что на нем привычные нам игровые квадраты перечеркнуты по диагонали. Особым фигурам разрешаются особые ходы.
 
Отчетливое деления на два противоположных лагеря видится и в названиях. С одной стороны полководец "Цзян", с другой - "Шуай". Это слово, обозначающее "Высший генерал-полководец", искусно поделено на две половины, и гибкий китайский язык охотно воспринимает их как два равноценных синонима, именующих главнокомандующих военных действий. У самых важных действующих лиц, конечно, есть охрана: оба военноначальника экипированы двумя телохранителями "ши", не несущими наступательных функций и занимающихся лишь личной охраной. Сфера действий "ши" крайне ограничена, они могут передвигаться исключительно в пределах "верховной ставки" или же "шатра" главнокомандующего, их основная задача "телом" заслонять своего начальника. Привилегии их заключаются в том, что они, как и "Цзян" и "Шуай", могут передвигаться в пределах "полевого шатра" наискосок клетки.

Две главные фигуры европейских шахмат "король" и всемогущая "королева" - в китайских нашли воплощение в одной "Цзян" и "Шуай".    
За тысячелетия китайское мировоззрение вобрало в свою плоть и кровь естество сложной иерархической общественной структуры. Императору средней истории Китая, в отличии от правителей более ранних эпох, не надлежит самому стоять у кормила военной власти, ему принадлежит гражданское и гуманитарное управление страной, а "полевые заботы" дело следующей ступеньки государственной иерархии: главнокомандующих, генералов... По этой причине "индийский шах", ведущий свое войско на шахматной доске, заменен "военачальником". Китай в своей истории всегда был обществом маскулинным, у женщин даже не было права быть хранительницей домашнего очага, что признавала за ними средневековая Европа и древняя Русь.

Женщины Китая не появлялись в свете, где по европейской традиции они царили. Поэтому мысль жителей Поднебесной империи не могла воспринять всеправие шахматной королевы. И эта фигура просто выброшена из гоци. Правила игры сведены к единовластию китайского "короля боя" - одному главному представителю военной власти. Но и в связанных с ним правилах игры довлеет иерархия. Не престало первому лицу вступать в личные схватки, ему достаточно "руководить" битвой издалека, из своей ставки. Передвижения этих фигур полностью ограничены квадратом, девять скрещений линий и не больше, вот все, что дозволено китайским "шахматным королям". Атакующие функции "Цзян" и "Шуай" сводятся к одному единственному разрешенному правилами игры действию: когда открыт прямой фланг, другой "полководец" не может стоять на той же линии по другую сторону фронта.

По представлениям древности властное лицо и его свита не отделимы друг от друга. Многие вожди разных наций и народов уносили в загробный мир рабов, прислужников, жен и наложниц. В могиле первого императора Китая найдено несколько тысяч терракотовых статуй, которые в сени потустороннего существования должны исполнять все функции, которые несли их живые двойники до смерти императора. Молчаливо и грозно высятся у подъездов к могильным курганникам властителей более поздних эпох каменные стражи: генералы, чиновники, реальные и мифические животные... Единственное, что им надлежит - это личное служение Высшему человеку страны.

Не обделен свитой и шахматный король гоци. В китайских шахматах целых десять фигур, по пять с каждой стороны, не обладающих наступательными функциями: сам "Цзян" и "Шуай", по два "ши", обслуживающие и защищающие верховодителя внутри его ставки и не имеющие возможности покинуть ее даже в случае самой экстремальной ситуации, и по два "сянь", стражей, которым запрещено переступать "Небесную реку", им приказано охранять, и только охранять.

Другие фигуры китайских шахмат гораздо более приближены к знакомым нам шахматам обычным. Китайская ладья называется "боевая колесница". Ее устрашающие действия по прямым горизонтальным и вертикальным линиям также не ограничены, как и у ладьи шахмат Европы. Русские князья перевозили свои войска по водным артериям - поэтому "ладья". Полноводный юг Китая был освоен китайскими императорами много позже, чем север с его сухими степями и едва покрытыми зеленью плоскогорьями, по ним не проплывешь на челне, - поэтому "боевая колесница", которая давит врага, летя на него на всем скаку.

Китайский конь движется, как и его аналог в привычных нам шахматах. Разница только в том, что он не может перепрыгивать через стоящую перед ним фигуру, и его действия можно связать.

Пешки гоци расставлены не плотной цепью, а через одну позицию. Их всего пять с каждой стороны. Они передвигаются только вперед клетка за клеткой. Но даже когда пешки "уничтожают врага", они не переходят на соседнюю полосу, а продолжают свое поступательное движение.

В "сянь" можно усмотреть сходство со слонами и другим названием слонов - "офицерами". По одну сторону "Небесной реки" расположен стан, где "сянь" обозначает слово "слон", а по другую "сянь" уже омоним с совершенно другим написанием -- "министр-советник", то есть лицо важное, но состоящее на службе у другого. С переносом в военные условия можно понять, что это "офицер".

И еще в гоци есть совершенно непривычная фигура - "пушка". Они в исходной позиции располагаются на второй линии, когда ряд "солдатиков" вынесен на третью. Пушка может поражать врага, только через фигуру, стоящую между ней и выбранной ею целью. А при обычном перемещении пушка следует тем же правилам, что и китайская ладья. 

А вот в царстве Шу не только это, но и другие шахматные правила наработанные веками во время настоящих боевых действий не соблюдались. Однако шахматы были неотъемлемой частью досуга великих полководцев. Интересный случай донесли до нас скрижали истории эпохи Троецарствия, когда шахматы оказались в совершенно необычной для них роли.

Сражение с восставшими крестьянами продолжалось уже несколько часов. Нужен был решающий удар, чтобы подавить чернь. Генерал Гань Юй, прославившийся отвагой в подавлении всякого рода бунтов, собрал верных ему солдат, чтобы смести с лица земли взбунтовавшихся рабов. Погромыхивая доспехами, сквозь пороховой дым отряд ринулся в гущу сражения. Уже кругом валяются изрубленные трупы восставших, но в этот момент Гань Юй почувствовал жуткую боль в ноге - вражеская стрела вошла в бедро наполовину. Генерал попытался вытащит стрелу, но обломок остался в ноге. Свита принесла генерала в шатер, где уже его ждал лейб медик Хуй То. Но вот, как назло, в шатре не нашлось никаких средств, чтобы облегчить боль во время операции. Гань Юй посмотрел вокруг и ему на глаза попались шахматы, лежавшие на походном столиике. 
Он приказал принести шахматы и, указав пальцем на своего адъютанта Пи Го, позвал его к столику. 

"Вместо обезболивающего - шахматы! Начинай операцию" сказал он лейбмедику. Игра и операция начались одновременно. Свита, наблюдавшая за всем этим видела на лице генерала глубокую сосредоточенность, в то время как Хуй То орудовал с своими инструментами.  Каждый удачный ход Гань Юй сопровождал восклицанием "Хао". А тем временем Хуй Тао острым кинжалом резал бедро генерала. Прошло немало времени, прежде чем генерал произнес слово "Дзян!" (Шахматный Мат). После  этого он вопросительно посмотрел на Хуй То, который уже укладывал в сумку свой нехитрый эскулапский инструмент.
  "Только что закончил операцию, Дзян Цзюнь!" -  сказал лейб медик, показывая генералу окровавленный наконечник вражеской стрелы.
Так впервые в истории игра в шахматы была использована, как болеутоляющее средство. 

Разнится быт людей, разнятся костюмы, разнятся эпохи... Король Франции, перемещая живые фигуры - своих придворных - на шахматной доске, начерченной перед фонтанами Фонтенбло, не знал, что другой монарх  -"Сын дракона" - быть может, в это же самое время приказывает перевести аналогичную живую фигуру на другую клетку на доске, вычерченной на камнях, устилающих парадный двор Запретного города. Император и король не вступили в противоборство ни шахматное, ни военное. Их разделяли просторы Евразии, поделенные с севера до юга Уральским хребтом, заселенные потомками людей, слушавших рассказы Афанасия Никитина о земле Индийской, людьми, которым также знакомы ходы шахматных коней. Незримо черно-белое, а в других местах одноцветное поле баталий умозрительных полководцев и их войск объединило материки задолго до того, как пролегли телефонные кабели, пролегли стрелы железных дорог, а в воздухе полетели связывающие континенты крылатые корабли.

Возьми в руки шахматную фигурку и представь, что в это же время человек с другим цветом волос, глаз и кожи берет аналогичную фигуру в руки, чтобы поставить мат "Цзяну".

Твой ход Е2-Е4...

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook

 

реклама #1 реклама #2 реклама #3 реклама #4 реклама #5 реклама #6 реклама #7 реклама #8

Реклама в «Кругозоре»: +1 (617) 264-04-51

Опрос месяца РЕАЛЬНО ЛИ СОЗДАНИЕ В УКРАИНЕ СИТУАЦИИ, ПОЗВОЛЯЮЩЕЙ СКРЫВАЮЩЕМУСЯ В РОССИИ БЕГЛОМУ БЫВШЕМУ ПРЕЗИДЕНТУ ВИКТОРУ ЯНУКОВИЧУ ВЕРНУТЬСЯ "НА БЕЛОМ КОНЕ"?
Вполне возможно - российским спецслужбам это по силам
Исключено
Трудно сказать
 
События в мире
 
СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA