обычная версиямобильная версия
подписка

независимое международное интернет-издание

Кругозор интернет-журнал
Держись заглавья, Кругозор, всем расширяя кругозор. Наум Коржавин.
февраль '10
СТРОФЫ

ИЗ ТОЧНЫХ РИФМ ЗАПУЩЕН ХОРОВОД

ВРЕМЕНА  ГОДА

Зима

Как много радостных примет
В искрящемся, хрустящем снеге.
На этих - альфе и омеге
Сошёлся клином белый свет,
   В  котором скрыты семь цветов
   Весёлой радуги волшебной;
   И снег, субстанцией целебной,
   Их все вобрать в себя готов.
      На дудочке играет Лель
      В красивой шапочке из фетра,
      А свежий снег в порывах ветра
      Вдруг превращается в метель.
        Всю ночь, летая напролёт,
        Следы упорно заметая,
        Бессонная метель седая
        Усталой флейтой пропоёт.

Весна

Усталой флейтой пропоёт
Вдруг прилетевший ветер с юга.
В ответ орган вздохнёт и фуга
Начнёт стремительный полёт.
   И, вылетев через окно,
   Над потеплевшими лугами
   Переплетётся с облаками,
   Души сплетая волокно.
      А суетливые грачи,
      Что лишь недавно прилетели,
      В неугомонной канители…
      Всё небо - будто из парчи.
         И улетучится тоска,
         И растворится в птичьем гаме…
         И муза тёплыми губами
         Коснётся моего виска.

Лето

Коснётся моего виска
Весёлый солнечный зайчишка.
В графине солнечная вспышка
Ярка, недвижна и резка.
   А за окном, рукой подать,
   Лежит растрёпанное поле;
   И стог, - как крейсер на приколе,
   Но вот команды не видать.
      За стайкой трепетных осин,
      Что пыль глотают у дороги,
      Когда по ней проедут дроги,
      Скрипя, как старый клавесин,
         Спокойно, ровно дышит глушь
         Темно-зелёная лесная,
         Про нас наивных всё-то зная;
         Прибежище воскресших душ.

Осень

Прибежище воскресших душ
Озарено восходом алым,
Таким восторженным и шалым!..
И льющим животворный душ.
   Накрыты  поле, луг и лес
   Лоскутным ярким покрывалом.
   В овраге, за пожухлым валом,
   Сто притаившихся чудес.
      Как воздух свеж! Ласкает глаз,
      Пруд очертившая, патина…
      Вдруг ливня серая холстина
      На время скрыла всё от нас.
         А шум дождя!.. Целебней нет
         Для душ, истерзанных прогрессом.
         Глядите! Радуга над лесом!
         Как много радостных примет.           

 

ГОРЕНИЕ  ДУШИ

Закат

Горит свеча… Горит моя душа
И время потихонечку сгорает.
И кажется, что кто-то, не дыша,        
У арфы струны чуть перебирает.
На горизонте выгорел закат,
Над ним узоры копоти и дыма,
Как след, с лица стираемого, грима
Усталою рукою невпопад.
На шторе отсвет радужного спектра         
Колеблется от дуновений ветра.

Эврипид

Колеблется от дуновений ветра,
Налившийся на солнце, апельсин.
Справляют день рождения Деметры.
И полон  песен древний Элевсин.
В театре тишь. На сцене Эврипид.
Высок накал и голоса, и жеста.
История несчастного Ореста.
Хор, то стенает громко, то молчит,
Преподнося трагедию  "Электра",
И соблюдая все каноны метра.

Поэт

И, соблюдая все каноны метра,
Из точных рифм запущен хоровод.
Поэт в округлой шапочке из фетра
По саду тихо ходит взад-вперёд
И вьёт стихов серебряную нить,
Невидимый  клубок в себе катая.
И вот уже стихов летает стая…
Но ни за что не сможет объяснить,
Как, свежим, сочным воздухом дыша,
Сонеты сочиняет не спеша.

Петрарка

Сонеты сочиняет не спеша,
Весь день проведший в праздности Петрарка.
И вот, в себе поэта тормоша,
Он, наконец, решил, что для подарка
Сонет - другой для завтрашнего бала
Он приготовит. И, придя, прочтёт.
Потом хозяйке свиток поднесёт,
Чтоб тон был задан с самого начала.
Он пишет, одолев дневную лень…
Горит свеча, покачивая тень.

Бетховен

Горит свеча, покачивая тень,
Сидящего в молчании, маэстро.
Сквозь глухоту, как стянутый ремень,
Он слушает звучание оркестра.
Он вертит в пальцах лёгкое перо
И такты отбивает по ладони.
Звучат литавры, как азарт погони,
И флейты разливают серебро.
Дрожит свеча. И тени заплясали
От вазы с васильками на рояле.

М. Волошин

От вазы с васильками на рояле
Вокруг всё также стало голубым.
Искрит  "Дюрсо"  весёлое в бокале
И терпкий воздух кажется густым.
А на веранде щурится поэт,
От солнца старой шляпой прикрываясь,
Загадочно чему-то улыбаясь.
И за сонетом пишется сонет.
Их ангелы поэту нашептали…
И вот слились сонеты в магистрале.

Венок сонетов

И вот слились сонеты в магистрале.
Блокнот закрыт. И дух переведён.
И образы, и рифмы отлетали.
Поэт устал. Зато венок сплетён.
Так может быть, за этот тяжкий труд
Плетения тугих венков сонетов,
И просто графоманов, и поэтов
В народе стихоплётами зовут.
Над головой поэта  -  божья сень…
Так вечер завершает бурный день.

Капитан

Так вечер завершает бурный день…
Сквозь ветер  -  склянки, будто конь уздечкой.
На пистолете сбившийся кремень
Давал в бою осечку за осечкой.
Пробоин нет. И помощи не просим.
Пирату не дались на абордаж.
А злой норд-ост мордует такелаж.
Сегодня капитану двадцать восемь,
Но на висках густая седина…
Стекает воск. Свеча едва видна.

Моцарт

Стекает воск. Свеча едва видна.
Надтреснутые звуки клавесина.
Отец, сидящий в кресле у окна
И напряжённо слушающий сына.
Сжигая, тихо дремлющий, покой,
Живое чудо то парит, то тает…
Со струн соната с лёгкостью слетает
Под детскою, но твёрдою рукой.
И, удивлённым глазом колдуна,
Над садом осмелевшая луна.

Преданность

Над садом осмелевшая луна
Видна сквозь туч летящие ошмётки.
Тень, от лежащего у дома валуна,
Напоминает тень плывущей лодки.
Но, если вас в извечной давке буден,
Нечаянная мучает вина,
Давайте, выпьем красного вина,
Обнимемся и обо всём забудем.
Лишь преданность и справедливо судит,
И ярко светит, и немного студит.

Мечта

И ярко светит, и немного студит,
Покоя не дающая, мечта.
Она, венки плетущая из судеб,
Несбыточным надеждам не чета,
Которым суждено вовек  не сбыться,
Когда вопрос ( и нет его смешней )
Решить не могут: что для нас важней? -
Журавль в небе иль в руках синица?
Стемнело. Стопка нот на стеллаже.
Клавиатура чуть видна уже.


       ТРОПЫ  ЭПОХ

1.
Река Евфрат. Халдейский город Ур.
Толпа разноязыкая пестра…
У очага, как в детстве у костра,
Сидит Аврам - мудрец и балагур.
   Глядит в огонь. Спокойных глаз прищур.
   А в очаге игра огня остра,
   И пляска искр яростно-быстра,
   И блики скачут по ковру из шкур.
      Угомонилась шумная родня.
      Аврам сидит тихонько у огня,
      Поглаживая тёплый амулет.
         Отец велел сбираться в Ханаан.
         Ждёт наступленья утра караван.
         Огромный город солнцем перегрет…

2.
Огромный город солнцем перегрет.
С рассветом в путь. Он будет труден, но
Свернуть с него уже не суждено.
И ни Египет, ни Моав, ни Хетт,
   В истории идущие след в след,
   Грядущего сшивая полотно,
   С пути столкнуть не смогут всё равно,
   Чему увидят множество примет,
      Когда вечерним часом над стадами
      И мирными затихшими шатрами
      Негромкий голос возвестит Завет
         И назовёт Аврама  Авраамом,
         И высветит на видном месте самом,
         В вечернем небе росчерки комет.
     
3.
В вечернем небе росчерки комет,
Как знак, что Сара сына родила
И Аврааму в руки подала
Наследника, что ждали  столько  лет.
   На день восьмой, спокойно, без сует
   В шатре, под сенью вещего крыла,
   Свершён обряд Завета  -  Брит-мила,
   Как клятва, как исполненный обет.
      А Аврааму свыше подан знак,
      Что сына должен он назвать - Ицхак.
       Звучали флейта, бубен и тамбур
         Среди весёлой  шумной кутерьмы…
         А в мареве дрожащие холмы,
         Как контуры расплывчатых фигур.

4.
Как контуры расплывчатых фигур,
Виднеются  грядущие века,
Где протекает вечности река
Средь временем расплавленных культур;
   Где нерв Судьбы натянут, будто шнур,
   Который держит твёрдая рука;
   И где чуть-чуть осталось до рывка,
   Чтоб без молитв и прочих процедур,
      Отмеченный Всевышним, Моисей,
      Несущий груз ответственности всей,
      Не зная, что такое   "чересчур",
         Уверенно вступил на дерзкий путь
         И не боялся смело заглянуть
          За  горизонта тлеющий бордюр.

5.
За горизонта тлеющий бордюр
Ведут пути двенадцати колен;
Где разрушение  иерихонских стен,
Созданье царств и вспышки авантюр;
   Где Вавилон, унизивший Ашшур;
   Пророков плач и пропасти измен,
   Постройка Храма, вавилонский плен…
   На Время нанизав, как на шампур,
      И жизни, и события, и троны,
      Судьба наденет пастуху корону,
      Чей сын  -  и созидатель, и поэт,
         Хранитель вечных заповедей Торы,
         Задумается, глядя, как за горы
         Уходит солнца животворный свет.

6.
Уходит солнца животворный свет…
Колена пленные бредут в страну плененья.
Из них исчезнут десять, как поленья,
Сгорев в костре событий без помет.
   Но гимн Всевышнему не может быть не спет
   В честь возвращенья, то есть  -  Возрожденья!
   И вот уже иные поколенья
   Храм возрождают. Не утерян след!
      И вновь летит смеющееся счастье,
      И вновь надет на смуглое запястье
      Судьбы лукавой золотой браслет,
         Как дар за то, что Время поостыло…
         Прозрачна даль. И для Земли, как было,
         Удачно положение планет.

7.
Удачно положение планет,
Но время неудачное настало,
И слышится тяжёлый лязг металла…
Идёт могучий Рим, в металл одет!
   И снова Время изменило цвет…
   Рим против  Иудеи?! Всё  -  сначала!..
   Исход игры Судьба предугадала;
   Рим  -  это всё же туз, а не валет.
      Рим руль переложил довольно круто.
      Теперь начало нового галута
      В еврейской жизни. Самый долгий тур.
         Сбываются пророчества Осии:
         Терпенье в ожидании Мессии.
         И наших лет стремительный аллюр.

8.
И наших лет стремительный аллюр,
Пронзающий неспешные эпохи,
И катаклизмы  -  всё это  лишь крохи
Минувшего. Но и грядущий сюр,
   Где попадёт стрелой в себя Амур;
   И где под звуки серенад и вздохи
   Еретики сжигаются, как блохи,
   О чём поёт в таверне трубадур;
      И где ткёт саван - Случай, а не ткач;
      Где часто завершает спор палач…
      Бесспорно, плоская Земля, а не поката!..
        И где родится, неожиданно, Навет;
        И  крики: "Бей! Он лекарь и поэт!.." -
        Под яростные всполохи заката.

9.
Под яростные всполохи заката
Бушприт упорно режет горизонт.
И паруса, как будто рваный зонт,
Трещали под порывами пассата.
   А облака, как тлеющая вата,
   Собою грозовой прикрыли фронт.
   Вперёдсмотрящий, важный, как архонт,
   Старательно высматривал пирата.
      Дым Трафальгара в полных парусах…
      Но адмирал уже на небесах
      Держал ответ. А волны, бесновато,
         Седые гребни вскинув, как клинки,
         Неслись с фрегатом наперегонки,
         Как конница, летящая куда-то.

10.
Как конница, летящая куда-то,
Так стелятся под ветром ковыли.
Но там, в туманном мареве, вдали,
Видна, меж небом и землёй зажата,
   Лавина всадников, кибиток. Так когда-то
   Здесь гунны, неисчисленные, шли.
   Теперь же  -  новые хозяева земли.
   Кочевники. Хазары каганата.
      Кочующие тюрки, не евреи,
      Вдруг стали верить в Тору Иудеи,
      Как дружбы со Всевидящим залог.
         Но не надолго. Века  два. С годами
         Другие боги станут здесь богами.
         Но кто возьмётся предсказать итог?..
11.
Но кто возьмётся предсказать итог
Блестящей и коварной Византии?
Безмолвствуют лукавые витии,
Но чувствуют, что близок  Эпилог.
   Не знает Константин Палеолог,
   Что стать мечетью выпадет Софии,
   Что христианский Бог нашлёт стихии,
   Как наказал евреев строгий Бог.
      И вот перед лицом стоит таран
      Удачливых, находчивых осман,
      Не знающих ни страха, ни сомненья…
         Константинополь пал… Цветёт миндаль.
         Султан идёт расслабиться в сераль…
         Слепят победы всех. И  -  пораженья.

12.
Слепят победы всех. И  -  пораженья.
Но Тутмос Третий не из этих  -  всех!
Ему всегда сопутствует успех.
В любви. В войне. Ни одного сраженья
   Не проиграл он. Пламя вдохновенья
   Над ним. В бою он рвёт с себя доспех,
   И сеет панику его хрипящий смех,
   И у врага нет шансов на спасенье.
      По пояс обнажённый. Без щита
      Он впереди. Трусливым - не чета!..
      Возвращены все старые владенья.
         И Палестине с Сирией опять
         В одной упряжке с Тутмосом скакать.
         А жизнь  -  это вечное движенье.
13.
А жизнь  -  это вечное движенье
И в поддавки игра с самой Судьбой.
Но без Надежды  -  проиграешь бой,
А ведь Надежда  -  камень преткновенья.
   Но Вера вдруг в последнее мгновенье
   Войдёт и встанет рядышком с тобой
   С упрямо оттопыренной губой,
   И даст тебе исправить положенье.
      Изгнанники всегда немного лгут,
      Что родина у них одна  -  галут,
      Чтоб был Всевышний к ним не очень строг.
         Но память разве можно погасить?..
         И едут, чтоб немного погостить,
         Туда, где под ногой родной порог.

14.
Туда, где под ногой родной порог,
Путь не прямой. А часто и опасный.
И нет проводника. Лишь месяц ясный.
А для ночлега  -  одинокий стог.
   Вот перекрёсток, будто осьминог,
   Собьёт с пути. Утащит в лог ужасный.
   Но путь укажет солнца свет бесстрастный
   И тень твоя, что брошена у ног.
      И ты дойдёшь. Забудется едва ли,
      Что Вера и Надежда помогали.
      Ну, а у нас в запасе каламбур!..
         Где наш родной порог? Ответьте прямо!
         Коль родина святого Авраама  - 
         Река Евфрат. Халдейский город Ур.

Не пропусти другие интересные статьи, подпишись:

Кругозор в Facebook

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Войдите в систему используя свою учетную запись на сайте:
Email: Пароль:

напомнить пароль

Регистрация
Вы можете авторизироваться при помощи аккаунта Facebook
фото

Вера (Эстония)   19.02.2010 12:45

Понравились все стихи. Особенно понравилось, как одно стихотворение плавно перетекает в другое, продолжая тему с новым наполнением.
Автору новых успехов!
  - 0   - 0
фото

Augustina (RsnhYEhpAsoXrASurz)   27.07.2011 19:38

This makes eervtyihng so completely painless.
  - 0   - 0

 

Опрос месяца

Состоятся ли переговоры Зеленского с Путиным, если Зеленский от имени народа Украины не откажется ни от Крыма, ни от Донбасса?

СтасВалерияЖурналBiblio-Globus.USA

БЛОГИ

25 Мая 2019

Виталий Цебрий Виталий Цебрий:

Как это лепится

Из какого подручного материала пропагандоны РФ лепят свои сенсационные новости из Украины...

20 Мая 2019

Мустафа ЭДИЛЬБИЕВ Мустафа ЭДИЛЬБИЕВ:

НЕПРОТИВЛЕНИЕ ЗЛУ НАСИЛИЕМ

Хвалённый всеми «поборниками» демократии, прав и свобод пресловутые Ельцин и ельцинский период можно смело сравнить с постверсальским периодом Адольфа Гитлера, который ознаменовался укреплением фашистского режима в Германии и подготовкой ко второй мировой войне Именно при Ельцине всё ещё находившиеся в полулегальном положении чекисты начали подготовку к своей сегодняшней легализации. Русский неофашизм бросил свой первый вызов цивилизованному мировому сообществу после крушения сталинской империи зла при Ельцине. Забегая вперёд, можно уверенно сказать, что коммендация власти Ельциным именно подполковнику КГБ Путину, а никому другому, тоже было не спонтанным или случайным явлением, а закономерным процессом укрепления ФСБ-фашизма в России.…

19 Мая 2019

Яков ФРЕЙДИН Яков ФРЕЙДИН:

Степени Отдаления

Занимательные заметки о встречах, которых не было, со знаменитыми людьми, которые были.

Больше мнений